Он стоял в стороне.

— Продолжит, — ответил Карелин. — Всё остальное вам уже объяснил главный архитектор.

Эта фраза не была торжественной.

Но Лидия услышала её.

Главный архитектор.

Без уточнения, чья жена.

Без имени компании перед фамилией.

После короткой пресс-конференции к ней подошёл пожилой инженер, работавший когда-то в государственном проектном институте.

— Воронова? — спросил он.

— Да.

— Я вас помню по библиотеке. Вы тогда тоже не дали быстро закрыть стену, пока не проверили старую кладку.

— Было такое.

— Хорошо объяснили.

Он пожал ей руку и ушёл.

Антон стоял рядом с телефоном.

— Уже вышло первое видео.

— Не показывай.

— Почему?

— Потому что у нас мокрые стены.

— Там вас называют архитектором, спасшим пристань.

Лидия нахмурилась.

— Напиши редакции, что здание спасала команда, а моя роль была архитектурной.

— Они не изменят заголовок.

— Тогда хотя бы получат письмо.

Тамара Игнатьевна одобрительно кивнула.

— Правильно. Публичность не отменяет точность.

К полудню объект перешёл из аварийного режима в режим наблюдения и восстановления.

Часть людей отпустили домой. Остались дежурные группы, специалисты по сушке, инженеры и охрана. Река медленно отступала, оставляя на берегу ветки, мусор и тёмную полосу ила.

Лидия сидела на верхней террасе с чашкой горячего кофе.

Впервые за ночь вокруг было тихо.

Роман подошёл и сел рядом, оставив между ними привычное расстояние.

Несколько минут они смотрели на воду.

— Вы хорошо выступили, — сказал он.

— Я рассказала, что произошло.

— Именно поэтому хорошо.

— Видео уже называют меня спасительницей пристани.

— Люди любят одного героя. Команда слишком сложна для заголовка.

— Я отправила уточнение.

— Разумеется.

Лидия сделала глоток.

Кофе был горьким и слишком горячим.

— Сколько потеряли? — спросила она.

— Предварительно?

— Да.

Роман назвал сумму.

Лидия поморщилась.

— Страховка?

— Покроет часть оборудования и новых конструкций. Не весь простой.

— Банк?

— Уже запросил отчёт. Но теперь у нас есть подтверждение, что аварийный план сработал и основа проекта не потеряна.

— Может потребовать новый резерв.

— Потребует.

— Вы увеличите участие?

— Обсудим с Ольгой Матвеевной и оператором.

Лидия посмотрела на него.

— Не говорите «решу».

— Я и не собирался.

— Раньше мужчины рядом со мной любили это слово.

— Я заметил.

Он сказал это без иронии.

Некоторое время они снова молчали.

— Сегодня первая очередь формально ещё не завершена, — произнёс Роман.

— Очень наблюдательно.

— Но мой единоличный контроль над вашим договором закончился раньше.

Лидия повернула голову.

— Вы уже напоминали.

— Тогда ситуация была теоретической.

— А теперь?

— Теперь я хочу задать вопрос, не связанный с проектом.

Она почувствовала, как усталость вдруг отступает, оставляя место вниманию.

— Задавайте.

— Вы согласитесь поужинать со мной?

— Мы уже ужинали. В офисе. После полуночи.

— Это был суп во время переработки финансовой модели.

— А сегодня чай на затопленной стройке.

— Тоже не подходит.

— Вы требовательны.

— Я хочу пригласить вас на настоящее свидание. Без смет, шурфов, банка и людей, ожидающих решения.

Лидия посмотрела на речной зал за его спиной. На мокрый фасад. На рабочих, снимавших показания с датчиков.

— До завершения первой очереди мы договорились ничего не начинать.

— Да.

— Она не завершена.

— Да.

— Тогда почему спрашиваете сейчас?

— Потому что ждать завершения строительства вообще опасная стратегия. Объекты имеют привычку находить новые причины не заканчиваться.

Лидия улыбнулась.

— Удобная корректировка условий.

— Поэтому и спрашиваю, а не объявляю их изменёнными.

— Вы всё ещё заказчик.

— Архитектурные решения я утверждаю как инвестор. Счета, штрафы и выплаты вашей студии проходят через независимого руководителя проекта. Основной договор закреплён, бюджет контролируется комитетом. Я не могу лишить вас оплаты за отказ поужинать.

— Теоретически можете создать много неприятностей.

— Теоретически вы можете сорвать мне открытие, выбрав особенно редкий оттенок штукатурки.

— Это звучит как угроза моей профессиональной репутации.

— Скорее, признание вашей власти.

Она посмотрела на его руки. На одной оставалась царапина, полученная ночью, когда он помогал переносить ящики, хотя Сергей дважды требовал не подходить к погрузочной зоне.

— Почему сейчас? — спросила Лидия.

— Потому что сегодня вы стояли перед камерами и не отправили вместо себя человека, который выглядит убедительнее.

— Это причина пригласить женщину на свидание?

— Нет. Причина понять, что ждать идеального момента бессмысленно.

— А настоящая?

Роман ответил не сразу.

— Я провёл ночь рядом с человеком, который умеет принимать тяжёлые решения и не присваивать себе чужую работу. Мне хочется увидеть вас там, где ничего не нужно спасать.

Лидия почувствовала тепло, не имевшее отношения к горячему стакану.

Ей было сорок семь лет.

Она только что официально закончила двадцатипятилетний брак. Её студия всё ещё зависела от одного большого проекта. В подвале исторического здания стояла вода. Счета за аварийные работы ещё не были составлены.

Для свидания существовало множество неподходящих обстоятельств.

Но впервые приглашение не звучало как начало нового обязательства.

Роман не обещал защитить её, решить финансовые проблемы, расширить студию или сделать жизнь легче.

Он предлагал только вечер.

— Хорошо, — сказала Лидия.

Он посмотрел на неё внимательно.

— Это согласие?

— Да.

— Без приложения с условиями?

— Условия будут.

— Разумеется.

— Не на этой неделе. Мы оба должны поспать.

— Справедливо.

— И не в ресторане будущего оператора «Северной пристани».

— Почему?

— Я не хочу обсуждать размеры кухни.

— Тогда выберу место без кухни.

— Это будет странный ресторан.

— Вы снова начинаете работать.

Лидия рассмеялась.

Не громко. Но легко, без необходимости сразу объяснить, почему ей смешно.

Роман тоже улыбнулся.

Он не взял её за руку.

Не поцеловал.

Не превратил согласие в награду за пережитую ночь.

Они просто сидели рядом и смотрели, как река возвращается в свои берега.

Этого было достаточно.

Последствия подъёма воды устраняли несколько месяцев.

Фундамент северного крыла пришлось усилить больше, чем планировалось. Новый технический блок перепроектировали и подняли выше прежней отметки. В подвале установили иную систему водоотведения и датчики раннего предупреждения. Часть графика сдвинулась, часть работ удалось выполнить параллельно.

Банк потребовал дополнительный контроль, но не прекратил финансирование.

Страховая компания признала случай.

Ресторанный оператор согласился перенести открытие и внёс часть средств в восстановление кухни, получив взамен расширение долгосрочной аренды.

Студия Вороновой не выросла в большую компанию за одно лето.

В мастерской по-прежнему стояли три стола, хотя иногда за ними работали пять человек. Тамара Игнатьевна требовала заранее бронировать место. Антон настоял на покупке четвёртого монитора, но поставить его оказалось некуда. Лидия наняла помощника архитектора и заключила постоянный договор с ещё одним визуализатором, работавшим удалённо.

Первую выплату за долю она не потратила на новый офис.

Часть денег ушла в резерв.

Часть — на страхование, оборудование и зарплаты.

Небольшую сумму Лидия оставила на ремонт квартиры.

Свидание с Романом состоялось через две недели после наводнения.