— У каждого дракона на борту семья в Кассаре. Они согласятся прежде, чем узнают вероятность возвращения.

— Значит, нужно сказать правду.

— И позволить вам отправить другого человека туда, куда не хотите отпускать меня?

— Я отвечаю за экипаж.

— Сегодня ваши люди уже заплатили за наши решения. Тайр и Рем погибли. Фенн едва не сорвался. Правое крыло держится на канатах. Вы собираетесь выбрать следующего только потому, что его тело лучше подходит к древней отметке?

Рорк долго молчал.

— Что предлагаешь?

— Дойти до точки входа и проверить поток с «Аркента». Если увижу подтверждение карты, решим вместе.

— Вместе.

— Да.

— Без спрятанных расчётов.

Я собрала листы в одну стопку и передала ему.

— Берите.

Он не принял карты.

— Я не хочу контролировать каждое твоё движение.

— Тогда чего хотите?

Рорк поднял руку и коснулся моего лица. Пальцы легли у виска, потом прошли к щеке. Он делал это уже дважды, каждый раз останавливаясь раньше, чем близость становилась решением.

— Чтобы ты оставалась рядом, когда решаешь исчезнуть.

Я накрыла его руку своей.

— Я не собиралась исчезать.

— Собиралась уйти в поток на единственном исправном поясе.

— И вернуться через восточный коридор.

— Которого пока нет.

— Я умею прокладывать маршруты.

— А я умею видеть, когда картограф подменяет расчётом надежду.

Он был прав, и это злило меньше, чем раньше. Рорк уже видел меня у третьего поворота, в воронке, на краю кормовой галереи. Знал, как легко я превращаю риск в задачу, когда боюсь потерять человека или город.

— Спасибо за Лиарру, — сказала я.

Его большой палец замер у моей скулы.

— Я уже ответил.

— Вы сказали, что сделали это не ради благодарности. Она всё равно моя.

— Тогда оставь её себе до выхода из бури.

— Почему?

— Потому что благодарность часто заставляет людей расплачиваться собой.

— Я не расплачиваюсь.

— Ты строишь путь в Небесный узел для города, который я оставил.

— Кассар не должен погибнуть из-за вашего выбора.

— Лиарра тоже.

— Теперь можно попытаться спасти оба.

— Можно. Но цена ещё неизвестна.

— Вам неизвестна. Я уже решила, что она меньше ста тысяч жизней.

Его пальцы слегка сжались на моей щеке.

— Вот этого я и опасаюсь.

— Моей математики?

— Твоей готовности исключить себя из числа людей, которых нужно спасти.

Слова лишили меня привычной защиты. Я привыкла думать о маршрутах, экипаже, городах и вероятностях. Собственная жизнь всегда оставалась величиной, которую можно было убрать из расчёта, если она мешала получить решение.

Рорк не позволял этого сделать.

— А вы включаете себя в расчёт? — спросила я.

— Учусь.

— Плохо получается.

— Согласен.

Мы стояли рядом, касаясь друг друга, и впервые ни один из нас не спорил ради победы. За стенами помещения работал корабль, западный фронт нёс нас к моему городу, а восточная ветвь уходила к его столице. В ближайшие часы нас ждали решения, которых мы не хотели.

Сейчас у нас было несколько спокойных минут.

Рорк наклонился ко мне. Его дыхание коснулось моего лба, потом виска. Он остановился, оставляя расстояние, которое могла преодолеть только я.

— Почему вы ждёте? — спросила я.

— Потому что уже принимал достаточно решений за тебя.

Мне не требовалось объяснение.

Я поднялась на носки и сама коснулась его губ.

Первое прикосновение оказалось осторожным. Рорк не притянул меня сразу, лишь убрал руку с щеки к затылку, поддерживая и позволяя отступить. Я не собиралась. Пальцы легли на его грудь, где под тканью проходил шрам, полученный в Лиарре.

Он поцеловал меня снова.

Сдержанность, которую Рорк сохранял с первой встречи, не исчезла, но приобрела другую силу. В каждом движении чувствовался выбор: приблизиться, остановиться, дождаться моего ответа. Его левая рука легла мне на талию. Повреждённую правую он берёг, и я осторожно обняла его за плечи, не касаясь тёмных следов у ключицы.

В этот момент не существовало ложных знаков, тайных приказов и двух империй. Был человек, которого я десять лет считала виновником гибели семьи, а теперь знала как того, кто вынес меня из разрушенного города и отдал моему второму дому единственный шанс.

Поцелуй стал глубже. Я чувствовала тепло его ладони, ровное движение дыхания и то, как ослабло напряжение в его плечах. Мне хотелось остаться в этих нескольких минутах дольше, чем позволяла буря.

Чёрная стена напомнила о себе ударом.

Корабль бросило влево. Стол сорвался с одного крепления, карты взлетели над поверхностью. Рорк развернулся, закрывая меня корпусом от края тяжёлой рамы. Мы ударились о стену, ночной огонь погас, а за дверью раздался тревожный сигнал.

— Западная ветвь меняет направление! — передал Фенн по трубе.

Я выбралась из рук Рорка и нашла в темноте карту.

— Насколько?

— Верхний слой опустился на две отметки! Впереди разрыв!

— Двигатели на половину тяги! Нос поднять! Правое крыло не трогать до моей команды!

Рорк распахнул дверь и повторил приказ на палубу. Пока люди занимали посты, я закрепила лист и оценила новый угол.

Удар длился меньше минуты. «Аркент» прошёл под опускающимся слоем, потеряв несколько канатов на левой мачте, но сохранил курс. Когда гул выровнялся, мы с Рорком оказались у входа в рубку, среди бегущих матросов и голосов командиров.

Момент близости закончился.

Ощущение его губ осталось.

Рорк задержал меня за руку, прежде чем спуститься к навигационному узлу.

— Пообещай одну вещь.

— Какую?

— Больше не исчезай. Не оставляй карту вместо ответа и не решай за двоих, кому рисковать.

Я посмотрела на наши соединённые пальцы.

— Обещаю.

— Я серьёзно, Ясена.

— Я тоже.

Он отпустил мою руку только после того, как услышал это второй раз.

Следующий час прошёл в работе.

Западная ветвь продолжала опускаться, и «Аркенту» приходилось менять высоту вручную. Восс держал левый рычаг, старший механик управлял тягой, а Рорк оставался у правой рамы до тех пор, пока корабль не вышел на ровный участок.

Точка входа к Небесному узлу приближалась.

Я рассказала Воссу о старой карте. Капитан изучил серую линию без восторга.

— Даже исправный дракон не удержится в разрядном поле долго, — сказал он. — Генерал после всех ударов туда не полетит.

— Согласен, — неожиданно произнёс Рорк.

Он стоял рядом, опираясь ладонью на стол.

Я повернулась к нему.

— Так просто?

— Ты привела достаточно доводов.

— И что предлагаете?

— Проверить поток. Если узел подтвердится, выберем другого дракона и расскажем ему всё.

Восс начал перечислять воинов, чьи крылья подходили к узкому коридору. Рорк слушал, задавал вопросы о выносливости и опыте полётов в замкнутых потоках. Я молчала.

Он согласился не лететь сам.

Теперь собирался отправить другого.

Это соответствовало обещанию принимать решения вместе, но не делало решение правильным. Любой выбранный дракон мог погибнуть. Даже если доберётся до узла, картографические отметки останутся для него чужим языком. Три засечки обозначали порядок затворов, угол открытия и время между движениями. Ошибка направит оба фронта в непредсказуемую сторону.

К узлу требовались крылья дракона и знания картографа.

Одного человека было недостаточно.

— Можно доставить госпожу Кловер на спине, — предложил Восс.

Рорк ответил сразу:

— Нет.

— Тогда ни один воин не разберётся с затворами.

— Она объяснит порядок заранее.

— По карте сооружения, которого никто не видел?

Капитан посмотрел на нас обоих.

— Вам придётся лететь вместе.

Рорк закрыл обсуждение приказом сначала проверить вход.

К точке отправили разведчика. Он вернулся через двенадцать минут и подтвердил существование узкого встречного потока, уходящего к центру. Пройти по нему мог один дракон. Человек без опоры не продержался бы и минуты. Корабль развернуть к коридору было невозможно.