Я перечитала запись дважды.

Фронт разделился именно в той области, где на старой карте находился Небесный узел. Западная ветвь уже была открыта и несла «Аркент» к Лиарре. Если древнее сооружение управляло распределением потоков, второй коридор можно было не искать.

Его можно было открыть.

Я перенесла на чистый лист положение трёх засечек. Первая совпала с нижним краем разрядного поля, вторая проходила через точку, где разведчики увидели нисходящую шахту. Третья находилась между ними, в слое, недоступном снаружи.

Чтобы изменить направление фронта, требовалось добраться до центрального кольца и привести в движение три затвора.

Я не знала, как они выглядели и сохранились ли за столько лет. Знала лишь, что каждый затвор отмечался знаком драконьего крыла.

Древние картографы наносили такой символ возле участков, где человек не мог удержаться в потоке. Дракон обладал иной связью с воздухом: чувствовал давление всем телом, менял площадь крыльев и мог оттолкнуться там, где парус или механическая рама теряли опору.

К Небесному узлу должен был лететь Рорк.

Я посмотрела на линию его повреждённого крыла, которую мысленно видела каждый раз, когда вспоминала чёрного дракона возле правой рамы «Аркента». Он уже принял несколько ударов, предназначенных кораблю и мне. Ещё один полёт через разрядное поле мог закончиться раньше, чем генерал достигнет первого затвора.

Он выбрал Лиарру.

Отдал мой город экипажу, который хотел лететь к собственным семьям. Поставил под угрозу звание, командование и имя, потому что я однажды уже потеряла дом.

Теперь я должна была попросить его войти в сердце бури ради Кассара.

Просить не пришлось.

— Ты плохо прячешь карты.

Голос Рорка прозвучал у двери.

Я накрыла старый лист ладонью, хотя это движение уже ничего не меняло. Он стоял в узком проходе, опираясь плечом о косяк. Форменный жилет был расстёгнут, ворот рубашки открыт. Серебристая прядь упала на лоб, а усталость на его лице стала заметнее в жёлтом свете.

— Вы должны отдыхать, — сказала я.

— Я отправил отдыхать тебя.

— Значит, мы оба плохо выполняем разумные распоряжения.

Рорк вошёл и закрыл дверь. Его внимание переместилось с моего лица на карты.

— Что нашла?

— Старую ошибку.

— Ты не смотришь на ошибки с таким выражением.

— С каким?

— С тем, которое появляется перед решением нарушить половину моих приказов.

Я убрала руку.

Скрывать схему дальше было бессмысленно. Рорк подошёл к столу и склонился над серой линией. Я показала ему три кольца, продавленную запись и совпадение с точкой разделения фронтов.

Он понял быстрее, чем мне хотелось.

— Небесный узел, — произнёс Рорк.

— Вы слышали о нём?

— Драконьи предания называют такие места небесными замками. Старые командиры считали, что через них можно менять течение бури.

— Почему вы не сказали раньше?

— Потому что никто из известных мне людей не видел подобного сооружения. Я относил его к сказаниям.

— Карта составлена человеком, который видел хотя бы вход. Три засечки обозначают затворы. Западный уже открыт, поэтому фронт идёт к Лиарре. Если привести в движение восточный, появится второй коридор к Кассару.

Рорк провёл пальцем вдоль серого пути.

— Откуда нужно войти?

— Здесь.

Я указала точку на внешнем краю западной ветви, которую «Аркент» должен был пройти меньше чем через час. От неё узкий поток уходил к центру, пересекал разрядное поле и выводил к первому кольцу.

— Ширина?

— Для корабля недостаточная.

— Для дракона?

— Возможно.

Он выпрямился.

— Я полечу.

— Нет.

Ответ прозвучал раньше, чем я успела подобрать доводы.

— Ты сама сказала, что затворы отмечены знаком драконьего крыла.

— Знак означает опасный поток. Он не является приглашением лично вам.

— Среди людей на корабле только я видел устройство древних воздушных башен. Если затворы сохранились, разберусь.

— Ваше правое крыло повреждено.

— Оно работает.

— С задержкой. Во время второго поворота вы не смогли раскрыть его полностью. В воронке вас дважды прижимало к корпусу. После последнего разряда вы удерживали рычаг левой рукой.

Рорк слушал, не перебивая.

— Продолжай, — сказал он, когда я замолчала.

— Кассар — ваш город. Вы хотите спасти его и поэтому готовы считать себя подходящим человеком для любого риска.

— А ты несколько минут назад рассчитывала путь для летательного пояса.

Я посмотрела на лист.

Рядом с основной схемой лежали мои отметки скорости, времени раскрытия пластин и промежутков между разрядами. Рорк увидел их сразу.

— Я проверяла варианты.

— Вариант, при котором отправляешься одна.

— Человек на поясе легче дракона. Я смогу войти между ударами.

— И привести в движение три древних затвора?

— Найду способ.

— Ты даже не знаешь их размера.

— Поэтому сначала нужно увидеть сооружение.

— Я увижу.

— Вы едва стоите.

Рорк отступил от стола.

— Наблюдательность не даёт тебе права решать, на что я способен.

— Эти слова вы уже говорили мне у навигационных колец.

— Тогда они тоже были верны.

Я обошла стол, преградив ему путь к двери.

— Вы выбрали Лиарру. Этого достаточно.

— Для кого?

— Для меня.

— Я не совершал жертву ради твоей благодарности.

— Тогда ради чего?

Он остановился совсем близко. В тесном помещении между нами оставалось мало пространства, но Рорк не пытался его сократить.

— Потому что это решение считал правильным.

— Даже если потеряете звание?

— Да.

— Даже если Кассар не выдержит?

На его лице появилось напряжение, которое он не мог скрыть.

— Не используй город, чтобы заставить меня остаться на корабле.

— Я пытаюсь не позволить вам снова принять удар за всех.

— Это моя обязанность.

— Нет. Вы сами сказали, что командир отвечает за выбор, а не обязан уничтожать себя вместе с каждой ошибкой.

— Поэтому я и не позволю тебе лететь.

— Вы больше не командуете моей жизнью.

— Зато дал обещание не принимать решения за двоих.

Я отвернулась к карте.

Он говорил о нашем разговоре после воронки, хотя точных слов тогда не прозвучало. Рорк потребовал совместных решений, я согласилась. Потом тайком начала прокладывать маршрут.

Стыд снова коснулся меня, но отступать я не собиралась.

— Я ещё ничего не решила.

— Ты спрятала старую схему, дождалась смены и рассчитываешь время полёта пояса.

— Потому что знала, что вы сразу вызоветесь лететь.

— Угадала.

— И потому что вы не вернулись бы.

Рорк положил левую ладонь на стол.

— Возможно.

Честный ответ лишил меня следующего возражения.

Снаружи корабль качнулся на воздушном уступе. Ночной огонь отклонился, и тень Рорка прошла по стене. Он поймал край карты, прежде чем лист сдвинулся.

— Сколько времени до точки входа? — спросил он.

— Пятьдесят две минуты.

— До Лиарры?

— Около трёх часов. Фронт идёт быстрее, чем мы рассчитывали после поворота, но запас остаётся.

— Если откроется восточный коридор, сколько времени получит Кассар?

— Зависит от направления нового потока. На старой карте он выходил к верхним террасам быстрее западного пути. Два часа, возможно, немного больше.

— Достаточно для сигнала и перенастройки башен.

— Если узел действительно существует.

— Если затворы двигаются.

— Если серый маршрут не закрылся двадцать лет назад.

Рорк посмотрел на меня.

— Слишком много условий.

— Вы любите условия задач.

— Когда их можно проверить.

— Для этого кому-то придётся войти внутрь.

Он снова коснулся серой линии.

— Я вызову Восса и двух драконов. Выберем того, чьи крылья лучше подходят к узкому потоку.

— Нет.

— Теперь ты запрещаешь рисковать всему экипажу?