— Порядок манёвра такой. При начале сжатия левое крыло опускаем на два деления. Правое удерживаем. Левый двигатель сбрасывает тягу через четыре счёта после моей команды, правый запускается через семь. Корма поднимается на половину отметки.

Восс нахмурился.

— Нас развернёт к тёмной стене.

— На первые секунды. Потом стенка ударит в правое крыло и вытолкнет нос к пустому сектору.

— Если рама выдержит.

— Если нет, мы всё равно не переживём следующее сжатие.

Капитан посмотрел на Рорка.

— Выполнять расчёт госпожи Кловер, — произнёс генерал.

— После разворота начнётся выброс, — продолжила я. — В этот момент оба крыла поднимаются одновременно. Двигатели выходят на одинаковую тягу, но команды правому посту передаются на три счёта раньше. Если кто-то собьётся, корпус развернёт поперёк прохода.

— А дальше? — спросил Восс.

— Дальше я буду строить маршрут по тому, что откроется впереди.

— То есть не знаете.

— Не знаю.

Капитан провёл ладонью по лицу. В его движении не было презрения, только усталость человека, которому предстояло снова доверить мне людей.

— Сколько нас осталось? — спросила я.

В узле стало тише.

Восс перевёл внимание на Рорка, однако тот не ответил за него.

— Сто восемьдесят с генералом, — сказал капитан. — Без вас.

Два имени я всё ещё не знала.

— Кто погиб?

— Кормовой механик Тайр Сенно и матрос Рем Вейд. Первый находился у галереи, когда её разорвало. Второго унесло после удара по правой раме.

Я повторила имена про себя.

Тайр Сенно. Рем Вейд.

Керро назвал бы их свидетелями. Для меня они уже никогда не могли остаться числом.

— Я выведу остальных, — сказала я.

Восс не смягчился.

— Сделайте это.

Сверху поступил сигнал. Серебряные полосы ускорились, промежуток между ними сократился до девятнадцати счётов.

Началось третье сжатие.

— Всем постам готовность!

Рорк крепче перехватил правый рычаг. Восс положил обе руки на левый. Механики замерли у двигательных приводов. По лестницам люди повторяли мои распоряжения на палубу.

Первый удар пришёл в корму. Компас качнулся к носовой линии. Следом тёмная стенка прижала правое крыло, и рукоять в руках Рорка опустилась на половину деления.

— Удерживать!

Он навалился на рычаг всем весом. Металлическая тяга задрожала, но вернулась к отметке.

— Левое крыло вниз на два!

Восс повёл рукоять. «Аркент» накренился к пустому сектору.

— Левому двигателю сбросить тягу! Правому готовность к запуску!

Команды побежали по цепочке. Через четыре счёта гул слева ослаб. Корму потянуло вниз, нос начал разворачиваться к тёмной стене.

— Правый двигатель запускать!

В глубине корабля загрохотал ручной привод. Первый толчок не дал тяги. Второй прошёл по корпусу тяжёлой волной.

Рорк удерживал рычаг. На виске у него выступил пот, повреждённое плечо опустилось, но рукоять не сдвинулась.

— Ещё раз запуск!

Третий удар оживил правый двигатель. Две рамы заработали несогласованно, корабль рвануло в сторону. Компас описал широкую дугу.

— Левое крыло ещё на деление вниз! Корму поднять!

— Стенка у борта! — передал Фенн.

— Ждать!

Тёмное движение появилось в трещине корпуса. Внутренняя стена воронки неслась к нам, наполненная обломками и белыми разрядами. На палубе люди прижались к укрытиям.

— Ждать! — повторила я.

Рорк смотрел на компас.

— Когда скажешь.

В его голосе не было сомнения.

Стена ударила в правое крыло. Судно накренилось так глубоко, что левый рычаг вырвался из рук Восса. Капитан упал на колено, поймал рукоять и вернул её вместе с двумя механиками.

Правый рычаг потянул Рорка к полу. Он удержался, но металлическая опора под ногой треснула.

Я подхватила его за пояс, помогая сохранить равновесие.

— Сейчас! Оба крыла вверх! Двигатели на равную тягу!

Команды разошлись по постам.

Восс поднял левую рукоять. Рорк повёл правую. Я всё ещё держала его за пояс, чувствуя, как напряглись мышцы под тканью.

Левый двигатель усилился первым.

— Правый пост, ещё одно деление!

Гул выровнялся.

Воронка вытолкнула накопленный воздух в пустой сектор. Поток ворвался под нос корабля, поднял корпус и понёс к узкому просвету между тёмными слоями.

— Нос влево на четверть! Корму не отпускать!

Рорк изменил положение рычага. Восс повторил с задержкой. Крылья приняли восходящий поток.

«Аркент» вырвался из внутреннего кольца.

Радоваться было рано. Впереди открылся коридор, которого не существовало ни на одной карте. Он уходил вверх между двумя облачными стенами, изгибался вокруг каменных обломков и сужался возле белого разлома. За кормой воронка уже закрывала выход.

— Сигналы с носа! — потребовала я.

Фенн передал движение полос. Верхний слой шёл вправо, нижний поднимался. Между ними оставалась полоса шириной лишь немного больше корпуса «Аркента».

— Держать среднюю высоту! Левый двигатель на четверть ниже правого! Правое крыло не опускать!

Я поднялась в рубку бегом. Рорк последовал за мной, оставив Восса у ручных тяг. Передвигаться по лестнице становилось труднее: корабль снова набирал скорость, каждый изгиб коридора менял направление тяжести.

В рубке я нанесла новый путь.

Линия начиналась у внутреннего кольца и уходила в неизвестность. Пока существовали лишь три ближайшие точки: восходящий поток, белый разлом и участок тёмного спокойствия за ним.

— Правее на половину деления! — передала я. — Не касаться нижнего слоя!

Корабль повернул.

Первый обломок прошёл над левым крылом. Второй появился из облачной стены прямо перед носом. Я приказала опустить корму, и камень пронёсся над верхней мачтой, задев остатки паруса.

Рорк закрепил новый канат на столе и удерживал листы, пока я проводила линию. При каждом ударе он принимал вес стола на себя. Я передавала команды, он повторял их вниз, следя, чтобы никто не пропустил поправку.

— Правое крыло на сорок первое!

— Правое на сорок первое! — передал он.

— Левый двигатель снизить через четыре счёта!

— Левый пост, снижение через четыре!

— Корму вправо!

— Восс, корма вправо!

Мы работали рядом, не успевая спорить. Рорк не задавал вопросов о каждом расчёте. Когда я меняла решение через несколько секунд после приказа, он повторял новую команду без раздражения. Когда стол снова сдвинулся, его ладонь легла поверх моей, удерживая линейку на нужной отметке.

Белый разлом приближался.

Он оказался границей двух встречных течений. Верхний поток шёл к центру бури, нижний возвращался к воронке. Чтобы пройти между ними, требовалось на несколько секунд убрать тягу и позволить «Аркенту» скользнуть по границе.

— Оба двигателя отключить, — приказала я.

Рорк повторил распоряжение.

— Крылья сложить на треть.

Он передал и это.

Снизу донёсся голос Восса:

— После складывания правое может не раскрыться!

Я посмотрела на сужающийся разлом. С раскрытыми крыльями мы не пройдём.

— Складывать!

Рорк не добавил ни слова, подтверждая власть, которую сам мне отдал.

Крылья приблизились к корпусу. Двигательный гул оборвался, и корабль вошёл в белую полосу по инерции.

Свет заполнил рубку. В нём исчезли границы стен, палубы и неба. Я видела только показания ручного указателя и руку Рорка на краю стола. Нас прижало плечами друг к другу, когда верхний поток попытался поднять нос, а нижний потянул корму.

— Ждать, — произнесла я.

Корпус дрожал. Правое крыло стучало в креплениях.

— Ещё два счёта.

Рорк повторил вниз.

— Теперь раскрыть крылья! Двигатели на половину!

Механизмы отозвались с задержкой. Левое крыло раскрылось. Правое осталось у корпуса.

— Правая рама не идёт! — крикнул Восс.

Корабль начал заваливаться.

Рорк уже направился к выходу, но я поймала его за запястье.