Капитан понял.

Мы двинулись к нижней лестнице. Палуба наклонялась под ногами, страховочные канаты натягивались и ослабевали вместе с движением судна. По пути я увидела последствия собственного выбора.

Один из матросов держал сломанную стойку, пока товарищи закрепляли её канатами. Женщина-офицер, находившаяся рядом с Фенном, отводила людей от расходившегося настила. У кормовой рамы двое механиков вручную управляли створками, рискуя оказаться между движущимися пластинами.

Никто не обвинял меня.

От этого вина становилась тяжелее.

Они могли не знать, что правый коридор был линией тайного приказа. Могли считать, что я выбрала единственную возможность уйти от выстрела преследователя. Даже Рорк до последнего пытался найти в моём решении расчёт, а не месть.

Я знала правду.

Безопасный путь перекрывали, но он ещё не исчез полностью, когда я повернула вправо. Я выбрала воронку, потому что там находилась башня. Потому что надеялась узнать, кто уничтожил Лиарру. Потому что память о семье оказалась сильнее обещания сохранить чужих людей.

Я ожидала гибели Рорка, когда принимала приказ Керро.

Теперь могла погубить всех.

Мы спустились под командную палубу. Внутри корабля ветер ощущался слабее, зато повреждения выглядели страшнее. Металлические тяги двигались несогласованно, одна цепь оборвалась и била по защитной решётке, а вдоль правой стены проходила глубокая трещина.

У входа в центральный узел работали механики. Они пытались поднять тяжёлую балку, упавшую на систему передачи.

— Центральная ось сломана! — сообщил старший механик. — Крылья больше не связаны с рулевым постом!

— Можно управлять каждым отдельно? — спросила я.

— Если освободим ручные рычаги. Но отсюда не видно потока.

— Я буду давать команды.

— Связь с рубкой разрушена.

— Передавать через людей.

Восс уже распределял экипаж вдоль лестниц. Фенн должен был остаться наверху и показывать положение корабля световыми сигналами, офицеры — повторять их вниз. Это было медленно, однако другой возможности не осталось.

Механики подняли балку на канатах. Под ней открылась разбитая ось и два ручных рычага. Левый двигался, правый заклинило погнутой пластиной.

— Освободите правый, — приказала я. — Левое крыло удерживать на сороковом делении.

— Мы не знаем текущее положение.

— По наклону корпуса — около тридцать седьмого. Поднимите на три.

Люди налегли на рычаг. По металлическим тягам прошёл гул, левое крыло изменило угол. Корабль качнулся, но сохранил направление к внутреннему кольцу.

Сверху передали сигнал: преследователь снова готовил выстрел.

— Куда целятся? — спросил Восс.

Ответ пришёл через несколько человек.

— В правую раму!

Там находился Рорк.

— Сигнал генералу: немедленно уйти от корпуса! — приказал капитан.

Фенн повторил команду. Прошло несколько секунд.

— Не уходит!

Я закрыла глаза на один вдох, представляя положение корабля. Если Рорк покинет раму, правое крыло сложится. «Аркент» развернёт к внешней стене, и новый разряд попадёт в борт. Он понимал это лучше всех.

Поэтому оставался.

— Сколько до выстрела?

— Меньше минуты.

Я посмотрела на заклинивший правый рычаг.

— Освободить его сейчас.

Старший механик вставил металлический лом между пластиной и основанием. Двое мужчин помогли ему. Пластина не поддавалась.

— Ещё!

Корпус вздрогнул. Сверху послышался треск. Правое крыло опустилось ещё ниже, Рорк больше не мог удерживать его в прежнем положении.

Пластина сдвинулась на ширину пальца.

— Не хватит, — сказал механик.

— Хватит для рычага.

Я просунула руку в узкий зазор и ухватилась за рукоять. Металл дёрнулся, прижимая запястье к краю пластины. Я не отпустила.

— Толкайте по моей команде!

Механики взялись за лом.

— Сейчас!

Пластина поднялась. Я потянула рычаг на себя. Он прошёл одно деление, второе, застрял на третьем. В правой стене застонали тяги.

— Ещё раз!

Мы повторили движение. Рычаг поднялся выше, и правое крыло приняло часть потока.

Сверху передали новый сигнал.

Рорк отцепился от внешней рамы.

Я успела испытать облегчение, прежде чем разряд преследователя пересёк воронку.

Удар пришёлся в то место, где дракон находился несколько секунд назад. Правая рама вспыхнула белым светом, край крыла раскололся, а воздушная волна прошла сквозь корабль.

Нас разбросало по узлу.

Я ударилась спиной о стену. Восс упал возле лестницы, старший механик удержался за решётку. Одна из ручных тяг сорвалась с крепления и зависла над полом.

Сверху раздался крик:

— Генерал за бортом!

Я поднялась раньше, чем боль успела остановить меня.

— Где?

Ответ пришёл по цепочке:

— На нижней галерее! Зацепился за корпус!

Рорк не исчез в воронке. Он успел сложить крылья, пройти под ударом и ухватиться за нижний край корабля. Однако правое крыло было повреждено, а поток тянул его к корме.

— Поднять правую раму ещё на два деления! — приказала я.

— После удара она может не выдержать!

— Если оставим ниже, его прижмёт к корпусу!

Мы вернулись к рычагу. Механики подняли пластину, я потянула рукоять. Крыло едва заметно изменило положение.

Наверху люди подтянули Рорка канатами. Через несколько минут передали, что генерал на палубе.

Я опустила руки.

Только теперь заметила, что пальцы дрожат. Не от напряжения рычага. Не от падения корабля.

Я боялась, что Рорк исчезнет в воронке.

Человек, которого я ненавидела десять лет, дважды за этот полёт закрывал собой других. Сначала Фенна, теперь меня и корабль. Он имел право лишить меня управления после нарушенного соглашения, однако продолжал спасать людей, которых я привела сюда.

— До внутреннего кольца одна минута! — передали сверху.

Приборов рядом не было. Я могла ориентироваться только по наклону корпуса, скорости вибрации и сигналам людей.

— Левое крыло опустить на деление, правое удерживать! Двигатель не усиливать!

— Почему? — спросил Восс.

— Внутренний поток движется медленнее. Если войдём на полной тяге, пересечём его и ударимся о противоположную стену.

Команды ушли наверх.

«Аркент» приблизился к серебристой полосе. Сначала изменился звук воздуха. Глухой рёв стал ниже, между ударами ветра появились короткие паузы. Потом корпус перестал вращаться так быстро.

Мы вошли во внутреннее кольцо воронки.

Корабль провалился ещё на несколько отметок, зато движение выровнялось. Левый двигатель удерживал минимальную тягу. Правое крыло висело ниже, его внешний край был расколот, но рама оставалась соединена с корпусом.

Внутри кольца существовал узкий участок относительного спокойствия.

Мы не выбрались.

Лишь получили время.

Восс поднялся к командной палубе, чтобы оценить повреждения. Я осталась у узла и помогла механикам закрепить ручные рычаги. Возвращать автоматическую передачу было невозможно. До конца полёта крылья пришлось бы менять вручную.

Через несколько минут капитан вернулся.

— Преследователь потерял нас из виду. Воронка закрылась над верхним краем.

— Они ушли?

— Держатся снаружи. Наблюдатели видят огни через разрывы.

— Значит, ждут.

Восс посмотрел на повреждённую ось.

— Сколько продержимся?

— Если внутреннее кольцо сохранит форму, несколько часов. Если начнёт сжиматься — значительно меньше.

— Вывести корабль можно?

— Пока не знаю.

Капитан подошёл ближе. Его лицо потемнело от усталости, на форме остались следы деревянной пыли и металлической крошки.

— Вы знали, что этот путь ведёт сюда?

Вопрос был задан без крика. Именно поэтому скрыться за оправданием не получилось.

— Я знала, что тайный маршрут заканчивается в мёртвом потоке. Увидела восходящую линию и решила, что смогу пройти над ним.

— Генерал приказал идти другим путём.