— Преследователь перекрыл его.

— Но не закрыл полностью.

Я не ответила.

Восс понял достаточно.

— Сколько людей вы собирались погубить ради своего маршала?

— Никого.

— Мы находимся в воронке, госпожа Кловер.

— Я совершила ошибку.

— Ошибка — неверная цифра в расчёте. Вы выбрали путь, о котором вас предупреждали.

Его слова были справедливы. Я не имела права защищаться.

С лестницы донёсся шум шагов. Двое офицеров помогали Рорку спускаться к узлу. Он снова принял человеческий облик, но двигался с трудом. Формы на нём не осталось, только разорванная рубашка и тёмные брюки. Правое плечо опустилось, на боку проступали следы ударов о корпус.

Рорк остановился у входа.

— Оставьте нас, — сказал он.

Восс хотел возразить.

— Генерал…

— Проверьте людей и составьте список повреждений.

Капитан задержал на мне тяжёлое внимание, затем вывел механиков и офицеров. Дверь узла закрылась.

Мы остались вдвоём среди разбитых тяг.

Рорк не спрашивал, почему я повернула вправо. Этот разговор уже состоялся перед входом в воронку. Теперь объяснения звучали бы попыткой уменьшить вину.

Он подошёл к столу технических схем. Там лежали бумаги, собранные после разрушения рубки. Среди них находилась тайная карта Керро.

Рорк развернул её.

Красная линия шла через третий поворот и обрывалась в центре мёртвого потока. Рядом оставался мой карандашный расчёт, уходивший немного ниже — к исчезнувшей восходящей струе.

Он долго смотрел на обе отметки.

— Я действительно видела другой поток, — сказала я.

— Верю.

Ответ оказался неожиданным.

— Тогда вы понимаете, почему я выбрала его.

— Понимаю расчёт. Не понимаю, почему вы позволили желанию найти башню стать важнее людей.

Я почувствовала, как лицо обжигает стыд.

— Я думала, что смогу провести корабль.

— Вы думали, что обязаны получить ответы именно сегодня.

— Преследователь уничтожил бы доказательства.

— Возможно.

— Керро не оставил бы нам второго шанса.

— Возможно.

Он повторил слово без насмешки.

— Ради двух предположений вы нарушили обещание.

— Я не дала вам обещание.

— Именно поэтому отказались произнести его вслух?

Я вспомнила наш разговор перед третьим поворотом. Рорк просил обещание женщины, я укрылась за решением картографа. Уже тогда оставляла себе возможность изменить курс.

— Вы знали, что я могу выбрать этот путь.

— Знал. Надеялся, что доверие экипажа окажется сильнее приказа Керро.

— Я не хотела их гибели.

— Последствиям всё равно, чего вы хотели.

Он говорил спокойно, но каждое слово отделяло нас сильнее, чем гнев.

Я посмотрела на его повреждённое плечо.

— Вы дважды закрывали рубку собой.

— Там находились карты.

— Второй раз разряд шёл прямо в меня.

— Вы единственный человек на корабле, способный найти выход.

— Только поэтому?

Рорк поднял голову.

Несколько секунд он не отвечал. В серых глазах оставалась усталость, боль и то, что он не собирался мне объяснять.

— Сейчас этого достаточно.

Он вернул мне мои же слова.

Я отвела лицо.

На дальней стене узла висел закрытый металлический шкаф. Рорк подошёл к нему, сорвал погнутый фиксатор и открыл дверцу. Внутри находились аварийные ремни, сигнальные канаты и два летательных пояса.

Один был расколот по центральной пластине. Второй выглядел целым.

Рорк снял его с крепления.

— Что вы делаете?

Он проверил ремни, раскрыл боковые створки и убедился, что воздушные пластины двигаются свободно.

Затем протянул пояс мне.

— Это единственный исправный.

Я не взяла его.

— Зачем он мне?

— Внутреннее кольцо проходит возле западной стены воронки. Через несколько минут там откроется поток, способный вынести лёгкого человека наружу.

— А корабль?

— Останется здесь.

— Вы нашли выход для меня?

— Выход нашёлся сам. Для «Аркента» он слишком узок.

Я смотрела на пояс в его руках.

— И вы предлагаете мне уйти.

— Предлагаю сделать выбор без тайной карты и приказа Керро.

— Вы не можете знать, куда вынесет поток.

— Вы сможете рассчитать.

— А вы?

— Я останусь с экипажем.

— Есть другие пояса?

— Повреждённые.

— Планер у кормовой галереи?

— Уничтожен первым ударом воронки.

Рорк приблизил ко мне пояс.

— Возьмите.

Я всё ещё не двигалась.

— Вы хотите избавиться от человека, который предал вас?

— Если бы хотел, не отдавал бы единственный выход.

— Тогда почему?

Его пальцы крепче сжались на ремне.

— Потому что решение должно принадлежать вам.

Он передал пояс. Мне пришлось принять его, иначе тот упал бы на пол.

Вес оказался небольшим. Две сложенные пластины лежали вдоль спины, ремни охватывали пояс и бёдра, а рычаг раскрытия находился у правой руки. Такой механизм мог удержать человека в воздушном потоке несколько минут.

Достаточно, чтобы покинуть воронку.

Недостаточно, чтобы помочь кораблю.

Рорк взял тайную карту, сложил по старым линиям и вложил в боковой карман пояса.

— Она пригодится, если выберетесь.

— Вы отдаёте мне доказательство против Керро?

— Отдаю документ человеку, которому придётся решить, что с ним делать.

— После всего случившегося вы всё ещё мне доверяете?

— Нет.

Одно слово прозвучало без жестокости.

От этого оно причинило больше боли.

Рорк открыл дверь узла и жестом предложил следовать за ним. Мы поднялись по лестнице. На каждом уровне экипаж продолжал работу. Люди укрепляли стены, переносили канаты, освобождали проходы. Несколько человек остановились, увидев пояс в моих руках.

Никто ничего не сказал.

На центральной палубе Восс руководил закреплением правого крыла. Фенн стоял у сигнальной трубы, его лицо оставалось бледным после падения, но руки уверенно держали полотна. Женщина-офицер помогала матросам натянуть страховочную сеть у разрушенной кормовой галереи.

Рорк прошёл между ними.

— На западной стороне откроется малый поток, — сообщил он капитану. — Госпожа Кловер покинет судно.

Восс посмотрел сначала на пояс, потом на меня.

В его лице не было облегчения.

— Принято, генерал.

Один из матросов опустил голову. Другой продолжил затягивать канат, намеренно не поворачиваясь в мою сторону.

Мне хотелось объяснить им про преследователя, закрытый левый коридор и исчезнувшую восходящую линию. Рассказать, что я искала путь, а не их смерть.

Но любое объяснение упиралось в один факт.

Я повернула рычаг вправо.

Рорк повёл меня к корме. Мы проходили мимо людей, чьи жизни я поставила на карту ради собственной правды. Каждый из них мог погибнуть здесь. Фенн, которого генерал уже однажды вытащил из бури. Восс, принявший мои команды без споров. Механики, запускавшие двигатель вручную. Офицеры, повторявшие приказы по цепочке, когда разрушилась связь.

Керро называл их свидетелями.

Я называла экипажем, но всё равно привела к тому месту, которое было отмечено для их гибели.

У кормовой галереи оставалась узкая площадка. Ограждение с одной стороны погнулось после удара Рорка о корпус, часть настила отсутствовала. За краем вращалось внутреннее кольцо воронки. Серебристая полоса действительно приближалась к западной стороне.

Рорк взял пояс из моих рук и помог закрепить ремни. Его движения были точными, однако правая рука едва слушалась. Когда он потянул верхнее крепление, лицо на мгновение исказилось.

— Я сама.

— Стойте спокойно.

— Вы едва двигаете плечом.

— Пояс должен выдержать первый удар.

Он проверил каждую застёжку, затем раскрыл одну воздушную пластину. Та отозвалась ровным металлическим звуком.

Его пальцы коснулись моей спины через одежду. Прикосновение было необходимым, лишённым прежнего напряжения, но именно это заставило меня почувствовать потерю того хрупкого доверия, которое возникло между нами у картографического стола.