— И получили удар разрядом.

— До третьего поворота вы отвечаете за маршрут, а я — за то, кто выполняет ваши команды.

— Удобно разделили власть.

— Вы соглашаетесь?

Я посмотрела на огни преследователя. Четыре точки уже не исчезали полностью даже за плотными слоями облаков.

Временное соглашение с Рорком не избавляло меня от недоверия. Оно лишь давало возможность сохранить управление и не оказаться под охраной в момент, когда каждый мой расчёт решал судьбу экипажа.

— До третьего поворота, — сказала я. — После него никто не принимает решение за меня.

— Пока ваше решение не направляет мой корабль на гибель.

— В таком случае попробуйте меня остановить.

Он протянул руку над картой.

Жест был неожиданным. Мы не заключали торговую сделку и не утверждали мирный договор, но Рорк предлагал скрепить соглашение так, как делали командиры перед совместным полётом.

Я несколько мгновений изучала его ладонь. На пальцах остались тёмные следы после превращения, у запястья виднелась тонкая полоса чешуи, которая ещё не исчезла полностью.

Потом вложила свою руку в его.

Пальцы Рорка сомкнулись крепко, без попытки удержать дольше необходимого. Простое прикосновение вызвало непривычное чувство защищённости, которому я сразу отказалась доверять. Генерал был моим врагом, а его корабль шёл к месту, где мне предстояло решить, спасать его или выполнить приказ человека, заменившего мне семью.

И всё же, когда Рорк отпустил мою ладонь, холод в рубке стал ощутимее.

— Второй поворот через три минуты, — сказала я. — Вызовите двух драконов на верхнюю палубу.

Он открыл дверь и передал приказ капитану. Один воин должен был выйти к кормовой раме, вторым Рорк назначил себя.

— Генерал, — возразил Восс, услышав распоряжение, — вы уже…

— Картографу нужна опора на правом крыле.

— Для этого есть другие.

— Другие останутся в резерве, если преследователь приблизится.

Восс сжал челюсть, но больше не спорил.

Пока драконы готовились к выходу, я нанесла линию вдоль края провала. Ширины коридора едва хватало для «Аркента». Слева нас ждала воздушная воронка, справа — плотная стена, из которой вырывались каменные обломки. Чтобы пройти, требовалось держать корпус под постоянным наклоном и менять высоту через каждые несколько секунд.

Рорк задержался у двери.

— После поворота я хочу увидеть всю схему секретного коридора.

— Я знаю его только до облачного острова.

— Этого хватит.

Он собирался выйти, когда я заметила, как жилет снова натянулся у правого плеча.

— Подождите.

Рорк повернулся.

— Если крыло перестанет слушаться, не пытайтесь удерживать его силой, — предупредила я. — Сместитесь ниже рамы и используйте восходящий поток. Иначе вас отбросит к провалу.

— Вы беспокоитесь за мою способность выполнять приказ?

— За равновесие корабля. Если вас унесёт, мы потеряем правое крыло.

— Разумеется.

Его губы едва заметно дрогнули. Мне захотелось объяснить подробнее, почему его самоуверенность раздражает, но капитан объявил готовность к манёвру.

Рорк снял жилет и расстегнул ворот рубашки, освобождая плечи для превращения.

Ткань разошлась у шеи. Старый шрам, который раньше скрывался под воротником, оказался гораздо больше, чем я предполагала. Неровная полоса начиналась возле правой ключицы, пересекала грудь и уходила к боку. Кожа вокруг неё отличалась по цвету, а по краям тянулись тонкие следы, напоминавшие отпечатки расплавленного металла.

Я узнала характер повреждения.

Такие следы оставались после разрушения воздушной башни, если человек находился рядом с падающей сигнальной рамой. В ночь гибели Лиарры одна из них рухнула возле северной лестницы.

Там, где отец велел мне искать выход из города.

Рорк заметил, куда направлено моё внимание.

— Вы сказали, что получили его в Лиарре.

— Да.

— Где именно?

— У северных причалов.

— Возле сигнальной башни?

— Возле того, что от неё осталось.

Мои пальцы невольно коснулись кармана с медным компасом Лина.

— Что вы там делали?

— Сейчас ведите корабль.

— Вы сами показали мне шрам.

— Я снял форму для превращения.

— И снова уходите от ответа.

Рорк приблизился на один шаг. Его голос стал ниже, чтобы слова не услышали люди за дверью.

— Я вытащил из-под башни троих жителей. Четвёртого не успел.

Перед глазами возникла разрушенная лестница, облако каменной пыли и чужие руки, подхватившие меня после падения. Я никогда не видела лица человека, который вынес меня за городскую стену. Помнила лишь жар, запах обгоревшего металла и тёмное пятно над собой.

— Вы хотите сказать, что спасали людей в городе, который атаковал ваш флот?

— Я сказал только то, что произошло у башни.

— Почему не объяснить всё?

— Потому что вы либо решите, что я оправдываюсь, либо поверите раньше, чем увидите доказательства. Оба варианта сейчас опасны.

— Для кого?

— Для вас.

Я отступила к столу.

— Не изображайте заботу.

— Я не изображаю.

Ответ прозвучал без нажима, и оттого мне стало труднее отбросить его.

Снаружи Рорка ждали офицеры. Он вышел на палубу, оставив меня рядом с открытой картой и вопросом, от которого не удавалось отмахнуться.

Если генерал находился у северной башни, мог ли именно он вынести меня из-под камней?

Я не знала. После падения воспоминания превращались в отдельные звуки и ощущения. Кто-то держал меня на руках, пока вокруг рушились стены. Кто-то прикрыл мою голову от летящих обломков. На форме этого человека был запах дыма и соли.

Знак дракона я увидела над городом, но не на его груди.

— Госпожа Кловер, до поворота сорок секунд! — сообщил рулевой.

Я заставила прошлое отступить.

— Правое крыло опустить на четверть. Скорость уменьшить на одно деление. Кормовую камеру держать до моей команды.

На верхней палубе вспыхнуло серебристое свечение. Два человека превратились в драконов. Рорк занял положение под правой рамой, второй воин опустился к корме и зацепился когтями за внешнюю опору.

«Аркент» приблизился к провалу Сарн.

Воронка занимала всё пространство слева. Обломки камня вращались по её краю, постепенно уходя вниз. Справа тёмная стена двигалась в противоположную сторону, создавая узкую полосу воздуха между собой и провалом.

— Входим! — передала я.

Корабль накренился. Рорк расправил крылья под правой рамой, принимая часть давления. Чёрный дракон казался небольшим рядом с огромным судном, но его движения сразу изменили положение крыла. Корма осталась на прежней высоте благодаря второму воину.

Первый отрезок прошёл ровно.

Затем облачная стена вытолкнула в коридор каменную плиту.

Она вращалась, занимая половину прохода. Обойти сверху мешала нисходящая струя, снизу начинался провал. Оставалось приблизить левый борт к воронке и пропустить препятствие справа.

— Нос влево на треть! — приказала я. — Рорк, поднять правую раму!

Не знаю, услышал ли он имя через бурю, однако дракон сразу изменил положение. «Аркент» лёг на более глубокий крен. Край левого крыла оказался над вращающейся пустотой, а каменная плита прошла возле правого борта, задев когтем выступающую перекладину.

Дерево треснуло, но рама выдержала.

— Возвращаемся к стене! Корму вправо!

Судно начало выравниваться. Я следила за Рорком, который продолжал держать крыло, несмотря на поток, прижимавший его к нижней опоре. Повреждённая сторона двигалась хуже. Каждый раз, когда он менял угол, правое крыло раскрывалось с небольшой задержкой.

— Сместитесь ниже! — крикнула я через наружную трубу. — Не удерживайте раму сверху!

Он послушался. Поток подхватил дракона под грудь, и нагрузка на корабль уменьшилась.

Мы миновали самую узкую часть коридора. Провал Сарн остался слева, облачная стена отступила, открывая пространство, где можно было вернуть судну ровное положение.