— Обломятся.
— Я тоже в это верю. Но крови прольется очень много. Этого можно избежать.
— Эффа, даже если ты не одна, а нас двое…
— Я знаю, что надо делать.
— А остальные не знают?
Эффа задумалась, словно не решаясь сказать.
— Иногда мне кажется, что они хотят этого падения. Не все. Канцлер не хочет. Но он скован регламентом.
— Какой еще регламент, если все падет? — Не понимал я искренне.
— Ну вот смотри, — устроилась Эффа поудобнее. — Прибегает полковник Сойер и приносит сведения о «Спектре». Что происходит на следующий день?
— Создание рабочей группы, сбор сведений с камер, проработка той рыгаловки, где сняли девочку.
— На следующий день, мистер Савой, полковнику Сойер мимоходом сообщают, что попытка подловить «Спектра» новой гонкой сорвалась.
— Это как?.. То есть, я не понял, — нахмурился я.
— Ему скинули на е-мейл приглашение, подлетели к точке. На горизонте были несколько подозрительных гравилетов, но ни один не подлетел ближе. В контакт по радио тоже никто не вошел. А если в деталях — они взяли в аренду гоночный гравилет у известной спортивной команды и в ее раскраске стояли в точке рандеву. Естественно, «Спектр» увидел этих клоунов и даже не стал приближаться.
— Что Канцлер?
— Узнал об этом от меня. В его сводке написано, что информация полковника Сойер не подтвердилась.
— Бардак.
— Я объяснила Канцлеру, что они просто загубили весь подход. Что такие, как на «Сагире», не будут летать на официальном спортивном болиде. Это тоже самое, что стоять с плакатом «тут полиция»!
— Он понял?
— Разумеется. Знаешь, что случилось потом?
— Ничего хорошего? — Обычно с этим я никогда не ошибаюсь.
— Канцлеру сообщили, что «Спектр» не имеет отношения к следствию. А еще — что второй «Эсмер-9» не увез с собой ни грамма опасного груза. Заявлено, что на нем ушел рядовой исполнитель, розыск которого будет произведен в рабочем порядке. Солидные люди подписи поставили. Акты экспертиз, все дела. Фактически, все — расследование блестяще завершено! Главари уничтожены, сообщники дают показания, наградной лист прилагается!
— Так, может…
— Тан, я там была лично! Они торопились, волокли мешки по полу — следы вели сразу к двум посадочным точкам! К двум! А в экспертизе об этом ни слова! И половину фотографий изъяли.
— Это государственная измена.
— Признаюсь честно, мне было приятно произнести это перед Канцлером тоном Риссы Сариты из «Кондора-2». — Подняла Эффа подбородок с довольной улыбкой. — Но — увы. Подписи очень крутые. А там еще шеф дворцовой охраны пришел, кипя от злости. Мол, услышал, что кто-то утверждает, что мимо него можно что-то протащить в летний дворец! Да еще на тезоименитство Императора!
— Эффа, что было в мешках?..
— В общем, все вокруг очень невзлюбили полковника Эффу Сойер. Все решили, что Эффа Сойер тянет одеяло на себя, пытается подсидеть уважаемых руководителей и слишком часто общается с Канцлером. Тут же вылезло дело об оставлении в опасности — тебе Рам рассказывал. Все взыскания подняли. Провели медосмотр — спасибо, кстати, что не вылечил. Потом тихонько шепнули, что все равно выпихнут — уже рассматривают неявку на место главы полиции как дезертирство.
— Но это санкционировано Канцлером…
— Он и сказал, что пытаются пропихнуть мимо него. Вето наложено, но мне от этого не легче — все равно живьем сожрут. Я ведь полковник, Тан, а там мир генералов.
— Канцлер будет покруче, нет?
— Канцлер сказал, что ничего сделать не может — он вынужден верить тем, кого назначил сам и кого назначил Император. Им, а не какому-то полковнику. А полковник требует, чтобы празднование тезоименитства Императора отменили.
— Эм. Ясно, чего все так упираются.
— Восемь дней, Тан. Воскресенье, летний дворец, приготовления идут второй месяц, приглашения разосланы. — Погрустнела Эффа.
Это, пожалуй что, потеря лица для первых лиц — отменять крупное торжество из-за каких-то террористов. Они не имеют на это права. Даже говорить о таком вслух будет риском для карьеры. Это мисс Сойер безбашенная, а у остальных семья и положение в обществе.
— А если не обойдется? — Оставался острый, как зубная боль, вопрос.
— Все уверены, что службы отработают и не допустят. Но Канцлер решил подстраховаться и спросил, что мне нужно для работы. Вот, — кивнула она на удостоверения.
— То есть, ты попросила в помощь студента? Не бригаду в тяжелой броне и право на суд? Не доступ к системе слежения?
— Ну, кое-что у меня есть. Но, Тан — я в отпуске перед отставкой. Официально. Мне не положена бригада спецназа.
— А бригада спецназовцев-отпускников?
— Я никого не буду штурмовать, Тан. Мне нужно просто найти «Спектра» раньше, чем станет слишком поздно.
— Так ведь все — ушел…
— Значит, надо брать гравилет и провоцировать снова. Семь дней, Тан Савой! Семь ночей в небе! А через еще три дня — на пенсию, до конца жизни.
— Что в мешках, Эффа?
— Смесь порошка таллиума и сильного галлюциногена. По расчету траектории взлета, в каждом «Эсмере» было по две тонны минимум.
— Ага. Понял, принял. Посиди пока тихо. — Прилег я на постель, положив затылок на ладони.
Итак, что мы имеем. Имеем мы знатное расточительство — сверхценный материал, переведенный в мелкую взвесь. Имеем добавку, сбивающую замки на мозгах. Тезоименитство Императора. И злой умысел, объединивший это воедино.
Таллиум — идеальный энергопроводник, продлевает энергетику человека на всю свою длину. При этом, энергетика сама по себе тоже имеет объем — если взять два проводника из таллиума, поставить друг за другом с некоторым зазором, то разницы не будет.
Воздушная взвесь таллиума расширит энергетику до объема помещения — комнаты, зала, здания. Даст над объемом полный контроль.
Как побочный эффект контроля — таллиум не осядет на пол. Внешняя энергетика не способна поднимать тяжести — все воздействия у местных тонкие, как удар рапирой через кольчугу. Но песчинку, ставшую частью тела, она удержит.
А потом вес уже станет неважен — энергетика помещения станет внутренней, а с ней человек работает совсем иначе. Возможности, если задуматься, чудовищные — укрепление тела может заблокировать выходы и входы, а техника заморозки, примененная в любой степени грубо, неряшливо — способна забирать жизни. Если бы преступник желал забаррикадироваться и убивать — у него бы получилось.
Но какой в этом смысл, если абсолютно так же можно распылить отраву?.. Надел фильтр-маску, принял антидот — и результат будет не хуже. И в тысячи раз дешевле.
Это просто нелепо — изводить в пыль такое чудовищное количество таллиума только ради того, что может сделать пронесенный через охрану пистолет с несколькими обоймами. Чем бы не окончилась атака, таллиум будет потерян. Собран, переплавлен, возвращен в исходный вид — та часть, что не пережжется от проходящих через крупинки энергопотоков — но останется в собственности Империи. Слишком дорого для террористического акта.
Но второй компонент менял всю картину.
Управление внутренней энергетикой — интуитивно. Контроль развивают, указывают на ошибки, учат стандартам — так проходят первые курсы. Но даже необученный энергет может натворить дел — криво, коряво, с тройными затратами энергиями.
До инициации энергет не опасен — человек пока не знает, что ему контролировать. Его фактически заливают чужой энергией, чтобы он почувствовал хоть что-то. А как почувствует — уже не сможет забыть это ощущение, подарит этому цвет, станет изучать себя и свои возможности. Опять же, государство сцапает и поместит в одно из учебных заведений — это почетно, редко кто отказывается. Но это — лирика.
Теперь представим помещение или зал, в котором ходит элита империи. Улыбается друг другу, ведет разговоры, плетет интриги, завидует, мечтает и ненавидит. Часть из них, довольно крупная — энергеты. В этом нет какой-то специальной селекции, просто у энергетов меньше проблем со здоровьем, больше выносливости и работоспособности. Опять же, богатые родители имеют возможность купить даже слабосилкам таллиумные браслеты и пытаться развивать контроль хотя бы так. Это, к слову, запрещено — но замаскировать несложно, а родительский инстинкт пойдет на любое преступление. Опять лирика.
