— Думаешь?..

— Точно говорю. От нее выпить хочется, а еще три дня нельзя.

Ладно, тогда картину себе. И, с удовлетворением свернув ее обратно в тубус, положил обратно.

Просто вешать никуда не буду. Так — изредка смотреть. Или просто буду знать, что в мире есть одиночество, которое можно спрятать в сумку.

Вот бы найти такую для моего, что рвет сердце.

— Так. Эффа, — хлопнул я в ладоши. — День не закончен.

— Ага. Еще успею зарегистрировать, — не отпускала она пистолет из рук.

— Гравилет, Эффа. Простой, но быстрый. Нам нужен гравилет до гонки. — Повторил я, завладев ее вниманием.

— Есть гравилет. — Кивнула она. — Хороший, быстрый.

— Отлично.

— Но, Тан. Это мой новый гравилет, — смотрело на меня дуло позолоченного пистолета. — И если на нем появится хоть царапина…

— То-о?.. — Поднял я брови, предлагая продолжить.

— То я сама привяжу тебя к постели и за себя не отвечаю.

— Я буду крайне осторожен.

— Ну смотри мне, я весь кузов потом внимательно проверю, — буркнула Эффа.

— Пылинки не будет.

— Договор?

— Ага.

— Тогда поехали смотреть гравилет! — Вскинулась она радостно. — Только ты не пугайся особенно.

— Да каких я только гравилетов не видел. — Отмахнулся я в тот момент лениво.

И пребывал в таком спокойствии ровно до прибытия в гаражный бокс где-то на окраине города.

Эффа открыла замок на рольставнях, потянула их вверх, активируя автоматику, сытой ящерицей принявшейся поглощать секции ворот сверху.

Сама же полковник юркнула куда-то вбок и включила свет.

— Тада-ам! — С торжеством показала она вглубь гаража. — «Сверхновая»! Всего два года, чуть-чуть б/у. Легкий ремонт — и будет конфетка, — аж облизнулась она, глядя на гоночный гравилет.

Смятый фюзеляж, расцарапанный вхлам, с потрескавшимся обзорным окном, даже стойки стоят косо — словно прекрасную новую игрушку отдали на неделю в детский садик, а там с ней сотворили такое, что сердцу тоскливо. Да тут вкраплений от асфальта в краске больше, чем родного жемчужного цвета!..

Но — если по механике все целое, то и в правду быстрая. Четвертое место в мировом чемпионате — да и то я бы сказал, что по вине пилота. Простая — проще некуда, если есть миллионов сорок-пятьдесят. Ценник наравне со «Спектром-7», но в таком состоянии, конечно, м-да… Миллионов двадцать пять?.. Да какие двадцать пять — тут живого места нет! Пятнадцать миллионов потолок — плюс пять за то, что все закрылки и обтекатели поменяли на новые.

— И смотри мне, — шепнули мне в ухо. — Чтобы ни одной царапины…

Камешек, поддетый ногой, прокатился по пыльному настилу крыши и исчез за проломленным парапетом. Прислушался — будет ли звук падения с пятнадцатого этажа? Но раздражающий звук стереосистемы с соседнего здания все перекрыл. Посмотрел в ту сторону исподлобья — люди словно не гоняться прилетели, а на вечеринку. Летний вид — светлые брюки, шорты, футболки и рубашки с короткими рукавами, громкая музыка. Не хватало только мангала и женских визгов — тесная мужская компания.

Местом встречи с вон Лаби и его дружками был выбран участок средневысотной застройки на границе брошенного городского квартала. Здесь не фонило радиацией, да и застройка плюс-минус уцелела — разве что щерилась слепыми окнами на клонившееся к закату солнце. Но к домам долетала зараженная пыль, а сам квартал был естественным барьером на ее пути — не пускал дальше в город, но и сам изрядно собирал ее у своего подножия и в брошенных квартирах. Раз в месяц тут проводили дезактивацию — собирали все накопленное в мешки и отвозили в отстойник. В целом, стоять и дышать было безопасно.

Ну а ровные и крепкие крыши каменных домов полюбились пилотам гравилетов — вид на юго-восток города отсюда получался трагически-манящим, завораживающим. Да, с высоты полета все видно еще лучше, но если хочется выбраться на воздух и подойти к кромке — послушать завывание ветра и жутковатые звуки безлюдного квартала, изредка прорезающие тишину, то место удобное.

Четыре гравилета соперников заняли одну из крыш — целиком, не оставив свободного пятачка для «Сверхновой», хотя места при аккуратной парковке хватило бы и семерым. Я только плечами пожал и остановился на вершине соседнего здания.

Эффы со мной не было — и условия такие, и дел у нее полно. Мы и в гаражном боксе не сильно-то и задержались — я забрал «Сверхновую» и улетел домой, а Эффа на «Дашере» отправилась мастерить сообщения для закрытого форума.

Правда, предварительно я все-таки отыгрался за ее шутку — отданным ключом прямо на ее глазах нанес еще одну царапину на горемычный корпус, и пока мисс Сойер набирала дыхание от такой наглости, зафиксировал ее руками (одна на правую руку, где пистолет, вторая — на поясницу, чтобы не отклонилась, отшаг вбок, чтобы не получить коленкой между ног) и поцеловал.

Был бы самодовольным, сказал бы, что у Эффы стали ватными ноги, а щечки заалели от смущения — но, будучи реалистом, скорее всего полковник придумывала какое-то новое злодейство.

А угрозы про диван и связанные руки я на раз-два читаю — по-любому привяжет и заставит смотреть свои сериалы, пока не признаю, что они гениальны.

В общем, реакции от нее дожидаться не стал — взлетел по трапу и осторожно прокрался на «Сверхновой» мимо Эффы. Благо, та продолжала стоять на месте.

До дома заскочил в супермаркет — дарить старосте просто упаковку с дисками показалось делом ненадежным. Вон, с Эффой только резервный вариант с оружием и спас. А если староста не смотрит такое?.. Как человек вежливый, она, конечно, порадуется — но в следующий раз, когда попрошу об услуге, у нее может оказаться очень много дел…

Походил по рядам и к кассе подошел с хорошим вином, коробкой конфет и цветами — стандартный набор, чтобы оставить в пакете на кафедре перед экзаменом. Уж слишком плотно ассоциировалась девушка с университетом — потому так и вышло, наверное. Да и вариант все равно универсальный — а в дорогом пакете из плотной бумаги аккурат хватило места под диски. Отдельно взял Кэру колбасу — в качестве извинения за долгое отсутствие. Килограмм ее сунул в обычный пакет — но он на оформление вряд ли обратит внимание.

Консьерж меня узнала, кивнула приветственно — совсем я обжился…

Сначала выдал колбасу коту — и было за что. Квартира чистая, запахов нет, мебель не погрызенная, разве что в центре постели отпечаток от кота. В общем, заслужил — и еду, и глажку, и уверения, что он самый лучший кот на этой планете.

Примерно за эти же достижения отправился к старосте с подарками. Позвонил в дверь, потоптался на месте перед закрытой дверью, за которой была тишина — и только потом додумался позвонить по сотовому. Оказалось, что девушка в девятнадцать часов вечера проводит время в клубе. Не ночном — университетском, тематическом. Разрушенные города они из глины восстанавливают, создавая объемные панорамы и раскрашивая по старым фотографиям. Дело интересное — согласился я. Но мое сердце занято марками — отказался я присоединиться. В итоге пакет с подарком, по согласованию, был оставлен рядом с кадкой, где произрастало что-то крупное и разлапистое, смахивающее на папоротник. Правда, говорили просто оставить у двери — но я на всякий случай прикрыл от мимо проходящих проходимцев. Да, дом приличный, соседи тихие, есть консьерж — но некоторая часть жилья ведь все равно сдается. А люди бывают разные.

«Взять хотя бы меня…»

Впрочем, я исключительно поднимаю статус жилого комплекса. Ведь вместе с ними живет почетный гражданин Империи!

Надо будет табличку заказать и вешать у подъезда при каждом переезде.

В общем, на гонку направился в приподнятом настроении — ее назначили на восемь часов вечера. Наверное, потому что в девять — программа для самых маленьких, и пора спать. Или строгий папа требует вернуться домой пораньше, иначе заберет ключи от гравилета.

Много было версий — жаль, что высказать не получается. Не кричать же через крышу — тем более, что после «Привет, девчонки!» они отвернулись и принялись меня не замечать. Еще и музыку включили. Бабскую.