Итак, огромный прием. Откуда-то — с пола, со стен, неведомо как, помещение накрывает взвесь спецпрепарата и таллиума. Паника бьет по разуму, второй компонент порошка усиливает ее и распахивает подсознание.

Помещение наполняется внутренней энергией — энергия людей не конфликтует, это главное правило. Происходит стихийная инициация даже тех, кто ее не проходил — особенно людей в возрасте, окончивших свои университеты, когда не было обязательного тестирования.

Таллиум подхвачен и уже никуда не уйдет…

И мысли становятся реальностью. Любые мысли — тайные желания, низменные страсти, похоть, алчность, желание власти. Все, что люди не декларируют в прессе, не пишут в мемуарах, о чем не говорят даже наедине сами с собой.

Люди не бегут на выход, не пытаются спастись. Все вокруг становится странным сном, где льется кровь, задираются юбки и орут в ужасе люди — лучшие люди Империи.

А телезрители, подключенные к телетрансляциям на всех телеканалах, с оторопью смотрят в прямом эфире на крах элиты.

— Можно как-то пустить трансляцию с небольшой задержкой? — Открыл я глаза.

— Нарушение традиций. На самом деле, Канцлер согласился — но прибежал шеф дворца. Я же говорю, для него мысль, что можно пронести мимо него опасный груз — личное оскорбление.

— Какой он чувствительный. — Приподнялся и сел, как обычно.

Впрочем, почти сразу ссутулился, оперся локтями о колени и растер ладонями лицо. Ситуация…

— Можно было бы продавить, но… Угрозы нет, я же сказала. Весь груз уничтожен. — С иронией завершила Эффа.

— В любом случае, не помогло бы. Там куча блогеров со своими трансляциями.

— И это тоже, — пожала она плечами.

— Надо всю связь глушить. Кабели резать.

— Как полковник — лейтенанту, по секрету скажу, так и сделают. Ввели инструкцию на случай теракта. Но информация все равно просочится.

— Да уж не сомневаюсь, — вздохнул я. — Если несколько тонн можно пронести во дворец, то пронесут и камеры. Все будет заснято и вывалено в сеть. Потом чужие новостные понесут…

— У трех стран назначены маневры на даты тезоименитства. Достаточно далеко от границы, но это ничего не значит. У нас тоже объявлены маневры — парадно-выставочные, якобы к торжественной дате. Но кто поведет их в бой?..

— Растерянная страна, лишенная руководства. М-да…

Теперь ясно, чего этот «Эсмер» так красиво рванул, что полгорода почувствовало. Две тонны таллиума не взорвались — они дали мысли воплотиться. Что он там мог пожелать? Сдохнуть всем?.. Мысль пошла по энерговоду к силовой, оттуда зацепила мешки…

— Таллиум заряжен. — Отметил я.

— А он?..

— Бывает просто таллиум. Бывает энергонаполненный.

Такой как раз носят студенты-слабосилки. Смысла в этом чуть — просто костыль для разового действия.

Но две тонны — это две тонны…

— В актах экспертов про это нет.

— У вас, наверное, просто запросили химсостав. Но даже так — понятно, чего у вас забегали.

— Целый уровень в логове был занят планами и схемами летнего дворца. Поэтому и забегали. Думали, в мешках взрывчатка. Потом уже пришли документы анализа. Пригласили мэтра Хошшера — тот объяснил, как это может быть использовано. Всем стало очень невесело.

— Разумный человек после такого меняет место проведения торжества.

— Угрозы нет, Тан. Я же говорила — так решили уважаемые люди с большими звездами. — Чуть устало улыбнулась она. — А летний дворец — традиция для теплого времени. Если дворец сменят, пойдут разговоры, сомнения в стабильности и непоколебимости… Не мои слова, не смотри как на дуру. Они все там… своеобразно мыслящие. — Дисциплинировано завершила полковник.

— Значит, всего было четыре тонны, плюс-минус… Есть сведения, откуда у них столько?

Объем стратегического завода — да и то не уверен, используют ли они столько за год.

— По удобной версии, сняты с упавших кораблей. В болотах на юге много лежит — наших и не наших.

— А мотив террористов?..

— Возвращение прав дворянства.

Это убедительно… Сейчас элита Империи всего процентов на десять состоит из представителей уважаемых фамилий. Видеть, в каких животных превратятся «обычные люди» — им было бы приятно.

Становится понятно, отчего так резво принялись сворачивать следствие — ведь даже десяти процентов достаточно, чтобы их влиянием поскорее убрать неприятную тему из повестки. У них и без того не так много прав, чтобы терять последние.

Опять же, наверняка замешены «детишки уважаемых людей» — все-таки, энерговоды тема гоночная, а именно за ними шла Эффа и ее люди. Вон, «Эсмер» взорвался — на него все и повесили. Удобно, безопасно, и почти никто ни в чем не виноват.

«Детишки излишне фантазировали, но никогда не стали бы такого делать — их просто использовали втемную!»

Впрочем, определенная истина в этом доводе будет — исполнители могут думать и желать чего угодно.

— Кто за ними стоит?

— Ты с ними заочно знаком, я ведь говорила. — Пожала она плечами. — Цели прежние — развал и поглощение Империи.

— Подавятся.

— Западные границы могут и откусить.

Непатриотичные мысли, сурово осуждаемые, но… Возразить-то нечего. Пока у нас тут будет бардак и передел власти… Новые лидеры могут легко согласиться на новые границы, лишь бы удержаться самим.

— Удивительная беспомощность контрразведки. — Выразил я свое раздражение. — В прошлый раз прозевали, в этот раз… Эффа, а они вообще в курсе прошлой провокации?

— Мистер Хайни на свободе.

— Возмутительно.

— Ты, кстати, тоже на свободе.

— Меня-то за что?

— Кто у нас пришелец-воспитатель? Все мы теперь повязаны тайной, — вздохнула она. — Ты не скажешь про Хайни, он не скажет про тебя, я вообще молчу. Да и какая разница — сейчас-то?..

— В целом, наплевать, — пришлось соглашаться. — Но я бы там всех разогнал. Кот, который не ловит мышей…

— … слишком обласкан и хорошо кушает. Вот станешь полным кавалером «Верного клинка», сможешь напрямую говорить с Императором.

— Да мне и двух орденов много. — Вздохнул я. — Даже как-то неловко…

— Тан…

— Ау?

— Перед тем, как ты будешь думать, куда уехать и как соскочить, задумайся над одной вещью.

— Ну? — Покосился на нее.

— Кота ты ведь назвал своим. Не пора бы назвать своими — город и страну?..

— Это сложное дело. Вы тут так лихо хотите сами себя похоронить…

— А как насчет того, чтобы назвать своими — врагов? Пытавшихся тебя убить, а, Тан? Безымянных, но какая разница?

— С этим проще, — подумав, кивнул я.

Хайни жив — уже непорядок. Но он — как кинжал, воткнутый в тело страны. Вытащишь — и она истечет кровью. С этим я вынужден мириться.

Но были те, кто придумал весь замысел — что студент вытащит заразу на поверхность, что он умрет и станет причиной войны.

Пока что я не знал их имен, и знание, что им где-то там весьма комфортно, сыто и спокойно, приводило меня в тихое бешенство.

— Есть отличный повод шваркнуть их на две тонны таллиума. А как морды высунут — а они высунут, ты же понимаешь? Две тонны — это ведь дорого, очень дорого… Нет, не усидят на месте!

— Головы им оторву.

— Отличный настрой, лейтенант!

— Это выдержка из плана работ. Так, Эффа. — Задумался я.

— «Господин полковник, сэр!»

— Цыц. Выход на «Мастера Путей» у тебя есть?

— Найдется. — Кивнула она, глядя заинтересованно.

— Задним числом пусть делают тему на форуме — в разделе только для «супер-випов». Не для обычных, а именно «супер»…

— Такого нет.

— Пусть создадут, — надавил я голосом. — Где якобы «Сагира» скинул контакты чела на «Спектре», если кто-то из серьезных хочет погоняться. Дескать, ему самому некогда, а чел хоть и неплох, но шесть миллионов у него явно лишние. Понимаешь? Пусть сегодня же организуют утечку, и этот е-мейл задолбают сотнями сообщений погоняться. «Спектр» должен задуматься, что за ерунда происходит. Полезет выяснять, увидит тему.

— Обидится.