Для верности, взял стакан кофе — не три в одном, а дорогой, в большом стакане с пластиковой крышкой, с сахаром и сиропом. С ним и вернулся.

Спит, раскинувшись звездой — на животе, с рукой под головой. Все подушки на полу.

«Да сколько можно уже!» — Возмутился я. — «Двадцать часов!».

Снял крышку, поводил стаканом рядом с кроватью — принюхалась, как свинка над трюфелем, задышала беспокойно, заворочалась. Открылся левый глаз, посмотрел мутно, ловя в фокус стакан.

— Дай. — Сонно пробормотала, протянула руку.

— Э, нет. Ты мне кровать зальешь. Поднимайся.

— Ну-у… — Потянулась она в кровати. — Не хочу вставать. Потом приходи.

В ответ взял подушку с пола и положил на край.

— Прохладная, — рекомендовал ей.

Потянулась, ухватила, обняла с довольным видом.

— Кофе тогда забираю.

— Нет! — Усилием воли, села Эффа прямо и сочно зевнула. — Давай сюда.

— Горячее. — Защелкнул я крышку обратно.

— Ага. Круто. — Отпила она. — Сколько я спала?

— Почти сутки.

Та задумчиво покивала над стаканом.

— Сам меня раздел? — Заметила Эффа свои вещи, сложенные поверх кресла пилота.

— Что я там не видел.

— А ну показывай, где ты меня трогал, — допила Эффа стаканчик и убрала его на пол.

— Не трогал я тебя нигде.

— Ты ближе-то подойди, в глаза твои посмотрю.

— Смотри, — вздохнул я.

— И что, нигде и тронуть не хотелось? — Поднялась она, встав совсем рядом. — Я такая страшная, да? Старая?

— Эффа…

— Тс-с, цветы потом подаришь, — потянула она мою футболку вверх.

Стянула, откинула в сторону и с лукавой улыбкой взялась за край своей. Остановилась, глядя мне на грудь — манящий взгляд сменился на задумчивый.

— Нет, я передумала.

Покосился вниз — на груди все еще значилось «Хенни».

— Да е-мое! Это ж она в гравилете нарисовала, пока я не видел!

— Все, ушло настроение, — чуть толкнув бедром, ушла Эффа одеваться.

Хотел ляпнуть «да не очень-то и хотелось», но прикусил язык. Тогда точно жди беды.

— Тогда цветов тоже не будет.

— Ага. Старосте подаришь. Только это похабство сведи.

— Да как? Ты умеешь?

— Умею, но я инвалид. Так что прикрывай стояк футболкой, тут тебе никто не поможет, — проворчала она.

Еще и футболку мою на пол кинула… Впрочем, я с мастерской ее не менял — все равно переодевать.

— Генералам там квота на лечение не положена? — Сходил я за новой футболкой.

Ну как сходил — повернулся и сделал пару шагов до шкафчиков.

— Не от звания зависит, нужна личная подпись Императора. — Надела Эффа юбку. — А такое — только за подвиг, вместе со звездой героя.

— Спасла бы того командира с фломастером…

— Вот Рам трепло. — Фыркнула Эффа. — Ну уж нет, лучше дальше похромаю. Тем более что подвиг скоро будет! Сейчас как распутаю все дело, как всех найду, как всех спасу!..

— Нормальный план на отпуск. Многие просто пьют.

— Ты, я так поняла, мне не веришь? — Замерла мисс Сойер с блузкой в руке.

— Империя всегда отправляет спасать себя одинокого отпускника. Желательно — несправедливо обиженного. Так во всех сериалах, я видел.

— Ага, понятно… А когда ты бегал со своими совпадениями, и на тебя все смотрели как на придурка, ты как себя чувствовал?

— Крайне хреново. Тебе еще предстоит узнать, ты только начала. Но меня-то реально хотели убить.

— А я тут крестиком вышивать собралась, да?

— Тоже достойное занятие на пенсию, присмотрись. — Сел я на кровать.

— Тан. — Отложив блузку, тоже села она на ближний к себе край. — Я по-твоему шизанутая дура, которую выпихнули побыстрее, чтобы Канцлер не смеялся так громко?

— А он смеялся?

— Вообще нет. Это очень серьезный человек, мистер Савой. Но и он не имеет права говорить некоторые вещи в слух.

— Например?

— Ты знаешь, какие.

— Что Империя падет через семь дней?

— Через восемь. Семь — чтобы этого не допустить.

— Эффа, мы живем не в мире героев-одиночек. А проблемы Империи — это не одинокий студент, которого хотят убить.

— Так и я не одна.

— Кошку не втравливай.

Молчит, смотрит на меня.

— Эффа, ты обещала, — напомнил я.

— Не обещала ничего нового. Но это — старое. И хорошо тебе знакомое.

— Как радостно, что у меня нет допуска к гостайне. То есть, я хотел сказать — это весьма печально. — Изобразил я подходящее случаю выражение лица. — И нет, Эффа, гостайна не передается половым путем.

— Фу, спать с кем-то ради убеждения! — Даже разозлилась она. — Никакого секса до завершения дела!

— А ты суровый начальник. Я бы сказал — деспотичный.

— Начинающий, — отмахнулась она. — Ты первый в подчинении.

— Не-не, я гражданский.

— Но военнообязанный.

— Эффа, в военное время, по повестке.

— Т-с, погоди. Я же не с того начала! У меня же подарки! — Встала она и полезла во внутренний карман пиджака, висящего на спинке кресла.

В руках будущей генеральши оказалась целая стопка удостоверений.

— Вот, для начала. Удостоверение на орден «Верный клинок», четвертая степень. Ты там грамоту просил, но Канцлер грамоты не подписывает. Коробочка с орденом в гравилете, он тяжелый.

— Эффа, — принял я красную книжку. — Это ж для военных, а я — гражданский.

— Т-с-с. Вторую бери, открывай. Я порядок забыла. Что там?

— Удостоверение на орден «Верный клинок», третья степень.

— А, это папаша Хенни очень хотел сунуть тебе денег, но свита сказала, что орден дешевле.

— Мерзавцы.

— Зато уже две степени из четырех. Представление по нему тоже ушло в деканат.

Плохо дело…

— Этот тоже для военных. Не имею права на ношение, — чуть расслабился даже. — Деканат завернет назад.

— Ага. Поэтому вот — третья.

Тоже красная, тоже книжка.

— «Младший лейтенант Тан Савой». — Задумчиво смотрел я на свое имя и свое фото. — Подделка документов — знаешь сколько лет?

— Ага, я ж учила. Но это — настоящее.

— Эффа, у меня нет профильного образования, я не имею права занимать офицерские должности.

— Военная кафедра у вас есть?

— Ну.

— Что нукаешь? Считай, окончил досрочно.

— Мне такие подарки не нравятся. — Отложил я удостоверение в сторону.

— А я как знала! Поэтому — на вкусное. Вот. — Сунула она последнюю «корочку» на колени, потому что брать я ее не хотел. — Ну открой, ну Тан! Я знаю, что тебе точно придется по душе!

С крайним сомнением, но я все-таки открыл документ.

В первую очередь, выпал сложенный в несколько раз бумажный лист — открыл его, оттягивая момент.

— Приказ об увольнении? — Хмыкнул, изучая. — Я ж прослужил один день.

— Зато как прослужил! Два ордена! Все — законные, за подписью Канцлера! А теперь смотри удостоверение.

— «Капитан Тан Савой, в отставке». — Фото и имя снова мои. — Тут дата стоит будущим днем.

— Ага, через десять дней, — закивала Эффа. — Пенсионная ставка у тебя будет так себе, все-таки стаж невелик. Зато доплаты за два ордена. Двести тысяч, Тан, ежемесячно.

— Ты меня покупаешь?

— Не-не-не, — подняла она ладони. — Никогда и не подумала бы тебя так оскорбить. Только вот чтобы получить этот пенсион — надо дожить, Тан. Понимаешь? Всего-то дожить. Если я не права — через десять дней можешь послать всех подальше и уйти на пенсию до конца жизни! Но только если я не права.

— М-да? — Нахмурился я.

Приготовления сильно превосходили возможности отдельно взятой любительницы сериалов. Да и полковник на такое не способен. Все документы лихо подписаны Канцлером — а это ведь, если подумать, тоже непорядок. То есть, тоже можно, законно — но так-то это делает непосредственное руководство. Которого у меня нет.

— Помнишь, кто тебя хотел убить?

— Мистер Хайни.

— Люди, которые хотели устроить войну, — покачала Эффа головой. — У них все в силе, просто сильно сократилась программа. Теперь никакой провокации и объединения возмущенного мира против Империи не будет. Повод больше не нужен. Они просто зайдут в разрушенную и неуправляемую страну и заберут все, что захотят.