Гости тут же зашептались: «Женой? Как же так? А как де Эмма, которая назвала сегодня себя невестой?» Голоса слышались отчетливо, но Дарья просто смотрела в лицо Филиппа, не позволяя себе ни малейшего отступления от плана. Она сама удивлялась, как спокойно звучит ее голос, теперь она была уверена в правильности своих действиях. Она сегодня добьет последних врагов. Останется только один, которому она объявит войну до полного уничтожения.

— Помню, — ответил Максутин мрачно.

— А с чего это он сделал тебе предложение? — вмешалась в разговор Эмма, сильнее прижимаясь к мужчине. — Он не мог этого сделать, так как он мой жених, мы вот уже полгода как помолвлены. Так что не стоит засматриваться на чужих женихов. Но тебе же не привыкать?

Эмма с такой гордостью смотрела на Дарью, что чуть не лопалась от собственной гордости, а Филипп поморщился, как от зубной боли. Но и тут он промолчал. Дарья усмехнулась мысленно.

— Я не с тобой разговариваю, — спокойно ответила Дарья Эмме, не отводя взгляда от мужского лица, продолжая удерживать улыбку, которая стала ее вторым лицом. — Так что, ты готов услышать мой ответ?

Мужчина молчал, а Эмма теребила его за руку со словами: «Ну скажи ей, чтобы она убиралась, у нас скоро свадьба».

— Филипп Гордеевич, в присутствии множественных свидетелей я отвечаю — я не выйду за тебя замуж. За подлецов, таких, как ты, я никогда не выйду замуж. Ты думал, что я не узнаю о вашем замысле уничтожить меня? Думал, я не узнаю, что к тебе прибежал Илья со слезами на глазах и рассказал, как он жестоко пострадал от меня и моей семьи, а я, такая дрянь, отомстила ему, лишила всего имущества, выгнала его матушку из родного дома? Думаешь, я не узнаю, как вы договаривались с Елизаветой и ее сестрицей разыграть эту сцену, чтобы унизить меня, вновь выставить шлюхой, как это было девять лет назад?

Дарья увидела непонимание во взгляде Максутина и усмехнулась.

— Так они не рассказали тебе правду, почему я мстила им? Не рассказали, как девять лет назад твой двоюродный племянник растоптал мою честь, при всех обозвал шлюхой, рассказывал, как я вешалась на всех мужчин? Как сестра этой мелкой шалавы Елизавета Варенникова, — она кивнула на возмущенную Эмму, — тоже приняла участие во всем этом веселье под названием — «уничтожить незнакомую девушку, которая никогда никому не сделала плохого». Они при всех гостях обвиняли меня в порочных беспорядочных связях с мужчинами, рассказывали, как я вешалась на мужчин, как ходила к ним в номера «Националя». Только они не знали, что все это время я жила и училась в столице, приехала домой за неделю до праздничного приема и из дома никуда не выходила. Я не были ни с одним мужчиной, я даже не знала, что такое поцелуй. Но все, кто меня знал, просто стояли и смотрели, как эти ублюдки уничтожают меня. Никто не вступился, хотя могли это сделать. Но они потом тоже получили свое, не волнуйся, я каждого наказала, кто был там. Ты, наверное, хочешь узнать, что было дальше?

Филипп стоял бледный, как полотно, только на шее проступали красные пятна.

— Так вот, — голос Дарьи звучал громко, четко, а ее спокойная улыбка убивала Филиппа. Притаившиеся гости внимательно слушали ее слова, боясь пропустить хотя бы букву, — мой отец вызвал твоего родственника на дуэль. На ней он ранил Илью в плечо, но сам был убит, — и снова заметив, как дернулось в непонимании лицо мужчины, усмехнулась. — Что, и об этом он тебе не рассказал? Да, Илья Соловецкий убил моего отца, который заступился за мою честь, хотя никогда ранее не держал в руках оружие. Но в этот день я потеряла не только отца, но и матушку, сердце которой не выдержало горя. Она упала там же на снег, рядом с отцом. Она так и не пришла в себя, умерла той же ночью. Я осталась одна — без родителей и с растоптанным именем. А все потому, что я отказалась потанцевать с твоим пьяным Ильей. И мне уже было наплевать на растоптанное имя. Я выжила и отомстила всем, кому должна была отомстить.

Она медленно обвила взглядом гостей, усмехнулась.

— Надо ли тебе рассказывать, что еще один друг Ильи получил по заслугам? Юрий Погребецкий, который сообщил всем, как я неприлично приставала к нему в общественном парке. В день, когда он пришел сватать дочь одного из знатных горожан, отец счастливой невесты получал письмо, в котором было написано, что Юрию срочно требуется лечение от срамной болезни в слишком запущенном состоянии, которую он подхватил в борделях, где любил так часто проводить время вместе с Ильей и Олегом Карповым. Разразился большой скандал, Юрий был с позором выгнан из дома. А потом отец бывшей невесты сделал все, чтобы он убрался из губернии. И не рассказали, что я приложила руку к отставке отца Елизаветы — главного судебного стряпчего? Где-то там наверху получили подробное письмо с описанием его злоупотреблений, о всех полученных им взятках. И к нему приехали люди в мундирах, долго проводили обыск, изымая все незаконно нажитые деньги, которых оказалось слишком много для скромного денежного содержания господина Варенникова. Только не желая выносить сор из ведомственной избы, об этом не узнали в городе. Господину главному судебному стряпчему просто дали тихо уйти со своего поста.

— Прости, я не…, — Филипп глухо сглотнул, — я не знал.

— Не знал? Разве тебе рассказали эту историю как-то иначе? Ах да, я понимаю. Илье же неприятно сознавать, что ему пришлось сбежать из Энска, когда по его следу шли кредиторы. Ведь все имущество, что ему досталось по наследству от отца, он проиграл в карты и пропил со своими дружками, спустил на девок в борделях. Я выкупила все его долги, и теперь он должен мне огромную сумму.

— Да что ты ее слушаешь! — завизжала Эмма. — Она шлюха, моя сестра всю правду сказала.

— Замолчи, — слишком спокойно сказала Дарья. — Тебе никто слово не давал.

Она посмотрела на Филиппа, который стоял перед ней, капли пота выступили на лбу.

— Ты поверил его словам, что я обидела бедную женщину, его матушку, выгнала из родного дома и устроила там бордель. Так? Вижу, что именно так тебе и рассказал. А то, что его мать сама предложила мне выкупить у нее эту усадьбу, а ее отправить к племяннице заграницу, чтобы она смогла уехать подальше от этого позора? Он не сказал тебе, что я дала ей приличную сумму и ежемесячно посылаю ей деньги на ее содержание, достаточно для безбедной жизни? И ты знаешь, что в той усадьбе не бордель, как тебя уверил Илья, а санаторий для женщин, нуждающихся в лечении? И еще тебе, наверное, не рассказали, как сестра этой, — она кивнула на Эмму, — открыто сожительствовала с Ильей, во грехе и считала это правильным. Но я же у них была шлюхой. Потом, когда Илья сбежал, она переметнулась к еще одну их другу Олегу Карпову, который тоже приложил руку к моему уничтожению, также жила с ним, как грешная женщина, даже забеременела от него. Но, встретив более достойного для себя мужа, то есть богатого, поспешила сделать аборт и ушла к новому мужчине. Горожане должны помнить тот скандал, который произошел семь лет назад на Новогоднем балу. Ведь так? — она обратилась к собравшимся возле них.

По залу прошел гул голосов. Многие это помнили, кивали головами.

— И вот после всего вы решили, что это я виновата во всех ваших подлостях? Вы решили добить меня окончательно? Даже Елизавета вернулась домой, чтобы отомстить мне. Это ведь я начала первой, по ее мнению. И сломала ее жизнь, убила ее родителей? И теперь она сидит в доме своего отца, боясь выйти на улицу, посылая к тебе свою сестрицу, которая тоже сожительствовала как минимум с тремя мужчинами и была на содержании одного женатого, — Дарья бросила выразительный взгляд на Краснобаева, который сначала побледнел, потом покраснел. — Ведь для того Илья, который вот уже полгода прячется в доме Варенниковых, и за которым сейчас приедут приставы, чтобы отвезти в долговую тюрьму, чтобы уничтожить меня, прибежал к тебе и предложил разыграть комедию под названием «влюбить Дарью, а потом публично посмеяться над наивной дурочкой, чтобы раздавить ее окончательно». И в этом вам решил помочь наш дорогой городской голова, который тоже является вашим родственником. На так ли?