Каэль повернул голову. — Ты споришь с ним ежедневно. — Нет. Лиор покачал головой. — Я создаю иллюзию спора. Это совершенно разные вещи. — Ты невозможен. — Зато жив. — Пока. — Как приятно слышать заботу в твоем голосе. Аэрон не удостоил их даже взглядом. Он вновь обвел присутствующих глазами. — Сегодня я приказываю усилить наблюдение за Мираем. — Какими силами? — спросил генерал Тарион. — Вашими. — Только моими? — Нет. Аэрон повернулся к Каэлю. — И силами командующего Ноктариса. Каэль поднялся. — Я готов. — Но есть условие. — Слушаю. — Никто из ваших людей не должен предпринимать попыток проникнуть через Разлом. — А если он откроется снова? — Вы будете наблюдать. — И только? — Да. — Даже если появится кто-то еще? — Даже если появится кто-то еще. Каэль нахмурился. — Простите, Архонт, но я не понимаю. Аэрон посмотрел ему прямо в глаза. — Я знаю. — Тогда объясните. Архонт выдержал небольшую паузу. — Потому что есть вещи, Каэль, которые нельзя преследовать. — Почему? — Потому что иногда достаточно одного неверного шага, чтобы человек навсегда закрыл путь обратно.
Совет постепенно подходил к концу. Советники поднимались. Образовывались небольшие группы. Начинались тихие обсуждения. Каэль уже собирался выйти из зала, когда заметил, как Серания приблизилась к Лиору. — Сегодня ты удивительно молчалив, — произнесла она негромко. Лиор улыбнулся. — Это потому, что ты дважды назвала меня безответственным при всем Совете. — Только дважды? Значит, я становлюсь мягче.
— Это пугает меня еще сильнее. Серания чуть наклонилась ближе. — Не притворяйся. Я слишком хорошо тебя знаю. — Это самая опасная фраза, которую женщина может сказать мужчине. — Особенно если она говорит правду. Лиор усмехнулся. — А что говорит женщина, когда хочет услышать правду? — Она не задает вопросов на людях. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Совсем недолго. Но этого хватало, чтобы понять — между ними существует что-то большее, чем политика. Серания тихо сказала — Сегодня вечером. — У меня дела. — Лиор. — Хорошо. У меня были дела. — Восьмая терраса. — Ты даже не сомневалась, что я соглашусь? — За последние тридцать четыре года ты отказал мне всего один раз. — И ты до сих пор это помнишь. — Конечно. Она слегка улыбнулась. — Потому что тогда ты действительно был влюблен. Лиор впервые перестал улыбаться. — Не начинай. — Значит, до сих пор болит? — Значит, некоторые темы не предназначены для обсуждения. Серания внимательно посмотрела на него. — Как скажешь. Она развернулась и ушла. А Каэль, наблюдавший за этой сценой издалека, только покачал головой. — Когда-нибудь это закончится плохо. Лиор подошел к нему. — Почему? — Потому что она любит власть. — А я люблю неприятности. — Это не одно и то же. — Ошибаешься, мой друг. Иногда это практически синонимы.
Коридоры Цитадели постепенно пустели. Совет закончился совсем недавно, однако его последствия еще долго будут обсуждаться в гостиных, тренировочных дворах и закрытых кабинетах. Кто-то будет строить догадки, кто-то искать союзников, кто-то пытаться узнать, что именно скрывает Архонт. Каэль шел быстро. Почти слишком быстро. Словно хотел уйти не от людей, а от собственных мыслей. Он уже почти достиг открытой галереи, выходящей на восточные террасы, когда за спиной послышались знакомые шаги.
— Я начинаю думать, что ты решил установить новый рекорд по бегству от разговоров. Каэль даже не обернулся. — А я начинаю думать, что тебе совершенно нечем заняться. — Ошибаешься. У меня огромное количество дел. Например, сегодня вечером меня ждет очень требовательная женщина, которая считает, что я уделяю государственным проблемам слишком много времени. — Тогда иди к ней. — Пойду. — Тогда почему стоишь здесь? — Потому что мой лучший друг выглядит так, словно готов броситься в Разлом голыми руками, если это понадобится. Каэль остановился. Медленно выдохнул. Оперся ладонями о каменное ограждение галереи. Внизу шумела река. Ветер слегка шевелил темные перья его крыльев. Лиор подошел ближе. Уже без привычной улыбки. — Ты ведь уже думаешь о ней. — Нет. — Тогда почему ты выглядел так, будто готов был спорить с Архонтом впервые за двести лет? — Я не собирался спорить. — Каэль, я знаю тебя слишком давно, чтобы поверить в это. Ты бы подчинился приказу. Ты всегда подчиняешься приказам. Но сегодня впервые за очень долгое время ты хотел услышать другое решение. — Какое? — Чтобы Архонт сказал: «Приведите ее сюда. Она под нашей защитой». Каэль промолчал. — Видишь? — тихо сказал Лиор. — Ты даже не стал отрицать. — Потому что дело не в ней. — А в чем? — В ситуации. — Конечно. Лиор слегка усмехнулся. — Всегда ситуация. Никогда не чувства. Каэль резко повернул голову. — Ты прекрасно знаешь, что чувства здесь не имеют никакого отношения. — Нет, мой друг. Я знаю другое. Он подошел ближе. — Я знаю человека, который всегда исполнял приказы. Который отправлялся на войну, не задавая вопросов. Который приводил заговорщиков к эшафоту, хотя потом неделями не выходил из своей комнаты. Который хоронил друзей, учеников и каждый раз убеждал себя, что такова цена долга. Лиор помолчал. — И я впервые вижу человека, который за одну ночь начал бояться не за мир, не за Разлом, не за Архонта. Он внимательно посмотрел на Каэля. — А за совершенно незнакомую женщину. — Она ничего не знает об Эйрилоне. — Да.
— Она не умеет пользоваться силой. — Да.— Она человек. — Да.— Она окажется среди тех, кто будет видеть в ней кровь, титул, власть, пророчество. — Да.— И ты считаешь нормальным оставить ее одну? Лиор долго молчал. Ветер гулял между колоннами. Где-то внизу смеялись молодые воины. Жизнь продолжалась. Только для них двоих мир уже немного изменился. — Нет, — наконец сказал Лиор. — Я не считаю это нормальным. — Тогда почему ты споришь со мной? Лиор улыбнулся. Грустно. Совсем не так, как обычно. — Потому что боюсь. Каэль нахмурился. — Чего? — Того, что ты не понимаешь, насколько опасна эта дорога. — Я не понимаю. — Именно. Лиор отвернулся, посмотрев вдаль. — Когда-то я тоже увидел женщину и решил, что просто хочу ее защитить. Потом оказалось, что я жду ее писем. Потом начал искать повод встречаться чаще. Потом стал переживать, когда она исчезала на несколько дней. А однажды понял, что готов поссориться с Архонтом, с Советом и с половиной Эйрилона, лишь бы с ней ничего не случилось. Он усмехнулся. — Очень неприятное открытие, знаешь ли. Каэль некоторое время молчал. — Ты говоришь о Серании? Лиор тихо рассмеялся. — Нет. С Серанией все намного проще. Он повернулся к другу. — Я говорю о том, что иногда мы принимаем зарождающиеся чувства за чувство ответственности. Особенно мужчины, которые привыкли спасать других. Он положил руку на плечо Каэля. — И мне очень не хотелось бы увидеть, как однажды ты поймешь это слишком поздно. Каэль посмотрел на горизонт. Перед глазами вновь возникло лицо Эллианны. Ее растерянная улыбка. Ее голос. И то, как она пыталась казаться сильнее, чем была на самом деле. — Ты ошибаешься, — тихо сказал он. Лиор улыбнулся. — Очень надеюсь. Потому что если ошибаюсь я, это просто неловкий разговор двух друзей. А если ошибаешься ты...Он выдержал паузу. — Тогда эта женщина станет самой большой войной в твоей жизни.
Каэль еще несколько секунд стоял в галерее, провожая взглядом последние лучи заходящего солнца, скользившие по белым крышам Астериона. Ветер перебирал темные перья его крыльев, а в голове вновь и вновь звучали слова Лиора. «Тогда эта женщина станет самой большой войной в твоей жизни». Он резко выдохнул. — Он действительно неисправим. — Кто? Голос раздался неожиданно. Каэль обернулся. Лиор стоял в нескольких шагах, уже собираясь уходить. — Ты же ушел. — Ушел. — Тогда почему вернулся? — Потому что забыл сказать одну важную вещь. — Какую? Лиор улыбнулся. — Если ты все-таки решишь нарушить приказ Архонта и самостоятельно отправиться к Мираю, постарайся сделать это хотя бы после моего свидания. — У тебя свидание? — Я предпочитаю называть это сложными дипломатическими переговорами. — С Серанией? — Каэль. — Что? — Иногда ты бываешь пугающе наблюдательным. — А иногда ты слишком самодоволен. — Нет. Просто красив. — Иди уже. — Иду. Лиор отсалютовал двумя пальцами и скрылся за поворотом. Каэль покачал головой. Именно в этот момент в дальнем конце галереи едва заметно дрогнула тень. Кто-то стоял между колоннами. Неподвижно. Тихо. Наблюдая. Высокая фигура отделилась от стены лишь тогда, когда Каэль ушел. Мужчина был одет в темно-синий плащ с глубоким капюшоном. За спиной угадывались сложенные крылья необычного оттенка — не черные, не серебристые и не золотые. Синие. Цвета ночного неба перед бурей. Несколько секунд он смотрел вслед командующему. А затем тихо произнес — Значит, это правда. Он достал из рукава небольшой кристалл связи. Тот вспыхнул тусклым светом. — Передайте госпоже, что Разлом пробудился. И, похоже, командующий Ноктариса уже успел заинтересоваться той, кто пришла из другого мира. На другом конце связи наступила пауза. После чего раздался спокойный женский голос — Следите за ним. И ни при каких обстоятельствах не приближайтесь к женщине. Пока. Связь оборвалась. Мужчина медленно убрал кристалл. И впервые за долгое время улыбнулся. Потому что понимал: если слухи окажутся правдой, то наследница Разлома станет не только надеждой Эйрилона.
