Светящееся создание сидело на ладони Эллианны так спокойно, словно всегда знало дорогу именно к ней. Оно было удивительно красивым. Полупрозрачные крылья, тонкие, как лепестки цветка, переливались всеми оттенками рассвета — от холодного серебра до едва заметного янтарного света. Маленькое тельце казалось сотканным не из плоти, а из самого сияния, и каждый раз, когда оно едва заметно шевелилось, вокруг рассыпались крошечные искры, исчезавшие прежде, чем успевали коснуться кожи. Эллианна даже боялась вдохнуть. Ей казалось, стоит пошевелиться — и это чудо растворится в воздухе так же неожиданно, как появилось. — Какая красивая... — почти неслышно прошептала она. Существо медленно расправило крылья и, к ее удивлению, не улетело. Оно словно изучало ее, осторожно касаясь тонкими лапками ладони, а затем неожиданно перепорхнуло на запястье, туда, где под кожей едва заметно бился пульс. В тот же миг по руке Эллианны пробежало легкое тепло. Не обжигающее. Не пугающее. Скорее похожее на солнечный луч, который неожиданно коснулся кожи после долгой зимы. Она удивленно подняла глаза. — Оно...Лея уже стояла рядом. Теперь в ее взгляде не было прежней безмятежности. Она внимательно наблюдала за маленьким существом, но не делала ни малейшей попытки прогнать его. — Не двигайтесь, — тихо произнесла она. — Почему? — Потому что оно само выбрало вас. Эллианна растерянно улыбнулась. — Разве... это что-то значит? Лея не ответила сразу. Она смотрела не на девушку, а на светящееся создание, будто пыталась убедиться, что ей не показалось.
Наконец она медленно произнесла — Их называют луми. Эллианна осторожно повторила незнакомое слово — Луми... — Они живут только здесь, в Садах Первого Света. Говорят, они появились раньше самого Люменора, когда на этом месте еще не было ни дворца, ни башен. Старые легенды называют их дыханием Эйрилона. Она говорила спокойно, но в голосе появились новые интонации — уважение, которое невозможно сыграть. — Луми никогда не причиняют вреда. Но и к людям они почти не приближаются. — Совсем? — Иногда садятся на детей. Лея едва заметно улыбнулась. — Иногда на тех, кто ухаживает за садами с самого детства. Она снова посмотрела на Эллианну. — Но так...Она не закончила фразу. Потому что луми неожиданно поднялась с запястья Эллианны, описала вокруг нее медленный круг, словно оставляя в воздухе тонкую светящуюся нить, а затем опустилась ей на плечо.
И замерла. Словно нашла место, где ей спокойно. Несколько арденов, работавших неподалеку, невольно остановились. Один из них удивленно поднял голову. Другой что-то тихо сказал своему спутнику. Они не приближались. Только наблюдали. Эллианна почувствовала их взгляды и невольно смутилась. — Я опять сделала что-то не так? — Нет. Лея покачала головой. — Наоборот. — Тогда почему они смотрят? Лея проследила взглядом за арденами, потом снова перевела его на маленькое сияющее существо. — Потому что за всю свою жизнь они, вероятно, ни разу не видели подобного. Эллианна осторожно повернула голову, пытаясь рассмотреть луми, сидящую у нее на плече. — А что именно? Лея на мгновение задумалась. Ей не хотелось пугать девушку. Не хотелось, чтобы каждое новое событие воспринималось как очередное пророчество. Но и скрывать правду было бессмысленно. — Луми очень тонко чувствуют мир, — произнесла она наконец. — Они никогда не выбирают случайно. Иногда могут сопровождать человека несколько минут, иногда — всего несколько мгновений. Но сами они почти никогда не делают первый шаг. Она сделала небольшую паузу. — Сегодня она сделала именно его. В этот момент маленькое создание легко вспорхнуло в воздух, еще раз облетело Эллианну и устремилось вверх, растворившись среди золотистых листьев огромного дерева, росшего в самом центре сада. Только теперь Лея позволила себе медленно выдохнуть. И почти сразу пожалела, что не может оставить увиденное только между ними. Потому что в Люменоре новости распространялись быстрее ветра. А значит, очень скоро кто-то обязательно узнает, что луми сама выбрала девушку, пришедшую из другого мира. И Лея уже догадывалась, что среди тех, кто услышит об этом первым, окажутся не только любопытные жители дворца, но и люди, которые умеют превращать самые невинные знаки в повод для новых страхов. Лея не произнесла больше ни слова. Она лишь едва заметно коснулась кончиками пальцев подвески на своей груди — простого серебристого листа, который Эллианна раньше не замечала, — и спокойно улыбнулась, словно только что не произошло ничего необычного. Это движение было настолько естественным, что любой другой человек, вероятно, не обратил бы на него внимания. Но Эллианна заметила. — Это какой-то... знак? Лея опустила руку. — Скорее привычка. — После того, как...Она посмотрела вверх, туда, где между ветвями уже исчезло маленькое светящееся существо. — После того, что произошло? Лея не стала отрицать. — В нашем мире существует много вещей, смысл которых открывается не сразу. Иногда лучше просто принять их такими, какие они есть, не пытаясь найти объяснение в ту же минуту. Эллианна тихо усмехнулась. — Боюсь, это не самая сильная моя сторона. — Я уже заметила. Обе невольно улыбнулись. Напряжение, возникшее несколько мгновений назад, незаметно рассеялось, уступая место тому удивительному ощущению легкости, которое иногда возникает между людьми совершенно неожиданно. Они медленно пошли дальше. Тропинка петляла между невысокими деревьями, листья которых переливались так, словно каждая прожилка была наполнена жидким светом. Между ними росли цветы невероятных оттенков — от глубокого сапфирового до почти прозрачного голубого. Некоторые раскрывались навстречу солнцу, другие, наоборот, прятали лепестки, стоило на них упасть лучу света. — Они живые... по-настоящему живые, — неожиданно сказала Эллианна. Лея вопросительно посмотрела на нее. — Разве цветы не должны быть живыми? Эллианна покачала головой. — Я не об этом. Она присела возле одного из кустов, над которым кружились крошечные серебристые насекомые. — Не знаю, как объяснить... На Земле тоже есть красивые сады. Очень красивые. Но там человек постоянно чувствует, что это он заботится о природе. Поливает, подрезает, пересаживает, следит за каждым деревом. Она медленно провела ладонью над листьями, не касаясь их. — А здесь...Эллианна подняла глаза на Лею. — Здесь ощущение, будто сад сам заботится о людях. Лея долго молчала. Потом тихо улыбнулась. — Никогда не слышала такого сравнения. — Значит, оно странное? — Нет. Она медленно покачала головой. — Оно... удивительно точное. Некоторое время они снова шли молча. Тишина сада совсем не походила на ту тишину, которая царила ночью во дворце. Здесь она была наполнена жизнью: тихим шелестом листвы, журчанием воды, легким жужжанием незнакомых насекомых и едва различимым пением птиц, которых Эллианна так и не смогла разглядеть среди густых крон. Именно поэтому она не сразу поняла, что за ними уже некоторое время наблюдают. Сначала ей просто показалось, будто кто-то мелькнул между деревьями. Потом — еще раз. Совсем недалеко. Она остановилась. — Лея... — Что? — Здесь... кто-то есть. Лея спокойно огляделась. — Конечно. — Нет, я имею в виду...Эллианна нахмурилась, пытаясь подобрать слова. — Кто-то смотрит. Лея не удивилась. Она лишь перевела взгляд чуть левее, к старому дереву с серебристой корой, и мягко произнесла — Вы можете выйти. Несколько секунд ничего не происходило. Потом из-за широкого ствола действительно появилась маленькая фигурка. Это была девочка. Лет семи, не больше. С четырьмя небольшими золотистыми крыльями, которые пока еще казались слишком большими для ее худенькой спины. Она осторожно выглянула из-за дерева, крепко прижимая к груди небольшую плетеную корзинку, и во все глаза смотрела на Эллианну. За ней почти сразу показалась женщина, очевидно мать. Она смущенно поклонилась Лее. — Простите нас. Она очень хотела увидеть... гостью. Девочка даже не пыталась спрятаться. Наоборот. Сделав несколько несмелых шагов вперед, она вдруг совершенно серьезно спросила — Это правда, что вы пришли из мира, где люди не умеют летать? Эллианна не удержалась от улыбки. — Правда. Девочка широко распахнула глаза. — Совсем никто? — Совсем. Малышка нахмурилась так сосредоточенно, словно пыталась представить себе нечто совершенно невозможное. Потом неожиданно подняла взгляд к небу, расправила маленькие крылышки и сказала с искренним сочувствием — Наверное... вам там было очень грустно. Эллианна замерла. Она уже открыла рот, чтобы ответить. Но вдруг поняла, что не знает, что сказать. Потому что впервые в жизни посмотрела на свой мир глазами того, кто никогда не жил без неба.
