Она не сразу вспомнила, где находится, и это короткое мгновение между сном и памятью оказалось почти приятным, как если бы реальность еще не успела навязать себя окончательно. Но затем в сознание медленно вернулись события последних дней — лес, Разлом, Люменор, огромный город под куполом, и Каэль, который привел ее сюда так, словно это было самым естественным решением в его жизни. Эта мысль заставила ее сесть на кровати. Комната была все та же — светлая, тихая, наполненная утренним воздухом и ощущением пространства, которое не давило, а наоборот, будто расширялось вместе с ее дыханием. За окном уже просыпался город, и его белые силуэты медленно проявлялись в свете, становясь четче с каждой минутой. Эллианна подошла к окну. И замерла. Люменор утром выглядел иначе. Если ночью он казался сказкой, сотканной из света и воды, то теперь в нем появилось движение, жизнь, дыхание. По воздушным мостам проходили жители, над площадями медленно скользили те, кто уже умел управлять своими крыльями, а внизу, между уровнями города, открывались рынки и внутренние дворы, наполненные звуками, которых она еще не знала. Она долго просто смотрела. И впервые не чувствовала страха. Только осторожное, почти робкое понимание того, что этот мир не был сном. Он был реальностью. И, возможно, именно здесь ей теперь придется научиться жить. Эллианна еще какое-то время стояла у окна, будто боялась, что если отойдет слишком резко, этот мир исчезнет или окажется лишь слишком ярким сном, который рассыплется от одного неосторожного движения. Люменор жил своим утренним ритмом, и в этом ритме не было суеты, к которой она привыкла на Земле, не было резких звуков, раздражающих сигналов или спешки без причины, только плавное, размеренное движение жизни, в которой все казалось на своем месте. Она медленно провела пальцами по подоконнику, ощущая под ладонью прохладный гладкий камень, и только сейчас заметила, что сама комната тоже словно изменилась с приходом дня. Ночью она казалась более замкнутой, почти защищающей, а сейчас, в мягком утреннем свете, пространство будто раскрылось, стало легче, прозрачнее, и даже воздух здесь ощущался иначе — чище, глубже, наполненнее. Где-то за дверью послышалось тихое движение. Не резкое, не тревожное — скорее аккуратное, словно человек с той стороны не был уверен, имеет ли право нарушать ее утреннюю тишину. Затем легкий стук. Эллианна обернулась не сразу, будто еще позволяла себе несколько секунд принадлежать этому виду за окном, прежде чем снова вернуться в реальность. — Войдите, — произнесла она негромко. Дверь открылась почти бесшумно, и в комнату вошла та самая девушка, которую она видела вечером. Лея выглядела так же спокойно и собранно, как и прежде, но в утреннем свете ее присутствие казалось еще более естественным, будто она была частью самого дворца, а не отдельным человеком внутри него. — Доброе утро, — мягко сказала она, слегка склонив голову в приветствии. — Я надеюсь, вы хорошо отдохнули.
Эллианна на мгновение растерялась, потому что этот простой вопрос неожиданно оказался слишком человеческим для мира, который все еще казался ей нереальным. — Да… кажется, да, — ответила она честно и чуть смущенно улыбнулась. — Здесь очень тихо. Лея слегка улыбнулась в ответ, словно это было привычным наблюдением. — Люменор умеет быть тихим утром. Она прошла внутрь, не спеша, и остановилась у небольшого столика, где уже стоял кувшин с водой и свежие фрукты, как будто кто-то заранее знал, что утро Эллианны начнется именно так — медленно, осторожно, с попыткой понять, где она оказалась. — Вас просили не покидать покои до тех пор, пока не придет сопровождающий, — добавила Лея, будто между прочим, но в ее голосе не было приказа, только мягкое напоминание. Эллианна слегка приподняла бровь. — Просили… кто именно? На долю секунды Лея замолчала, и в этом коротком молчании промелькнуло что-то очень аккуратное, почти невидимое, как тень мысли, которую не стоило произносить вслух. — Командор Каэль, — ответила она наконец. Имя прозвучало спокойно, без особого акцента, будто это было что-то само собой разумеющееся. Но у Эллианны внутри что-то едва заметно дрогнуло. Она сама не поняла почему. Просто в памяти слишком легко всплыл его взгляд, его голос и то странное ощущение, что рядом с ним тишина всегда становилась чуть тяжелее, чем должна быть. — Понятно, — сказала она тихо, слишком быстро для человека, которому действительно все понятно. Лея тем временем аккуратно поправила край занавеси у окна, словно приводя комнату в еще больший порядок, и добавила уже мягче, почти с осторожной заботой — Сегодня вам покажут дворец. Если, конечно, вы будете готовы. Эллианна снова посмотрела в окно. Люменор жил своим утром. И где-то среди этих белых улиц, мостов и света, теперь уже начиналась ее собственная история. Лея успела сделать всего несколько шагов к двери, когда за ней снова послышалось легкое движение. На этот раз стучать не стали. Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы в комнату заглянул молодой юноша лет восемнадцати с небольшим подносом в руках. Он явно торопился, но, заметив Лею, сразу остановился, словно боялся нарушить установленный порядок. — Простите... Мне сказали принести завтрак. — Входи, Эрис, — спокойно ответила Лея. Юноша благодарно кивнул и осторожно переступил порог. Эллианна машинально перевела взгляд на его спину. И только теперь поняла, что именно показалось ей странным. Крыльев не было. Совсем. Она сама не заметила, как начала искать их взглядом, словно они должны были появиться, если посмотреть внимательнее. Но за плечами юноши свободно спадала светлая ткань одежды, не скрывая ничего, кроме самой обычной человеческой фигуры. Он поставил поднос на стол и поднял голову. Лицо у него оказалось совсем юным, открытым и удивительно доброжелательным, а на правом запястье тонкими серебристыми линиями мерцал необычный узор. Он не был похож ни на татуировку, ни на шрам. Скорее казалось, будто под самой кожей спокойно течет мягкий свет, повторяя замысловатый рисунок живых ветвей. Эллианна невольно задержала на нем взгляд. Юноша заметил это и немного смутился. Он быстро опустил рукав, словно по привычке скрывая узор. Лея тихо улыбнулась. — Не обращай внимания. Для нее здесь все новое. Эрис слегка поклонился Эллианне. — Добро пожаловать в Люменор. Его голос звучал искренне. Без любопытства. Без настороженности. Так приветствуют человека, который оказался далеко от дома. Когда он вышел, Эллианна еще несколько секунд смотрела на закрывшуюся дверь, а потом медленно повернулась к Лее. — У него... нет крыльев. Это прозвучало скорее как наблюдение, чем вопрос. Лея кивнула. — Потому что он арден. Эллианна нахмурилась. Название ничего ей не говорило. — Значит, здесь не все...Она запнулась, подбирая слова. — Не все рождаются одинаковыми? Лея подошла к окну и на мгновение задержала взгляд на город, словно искала самый простой способ объяснить то, что для жителей Эйрилона было очевидным с рождения. — Крылатые и ардены принадлежат одному миру, но никогда не были одним народом в полном смысле этого слова. Мы выросли рядом друг с другом, строили одни города, защищали одну землю, только природа дала каждому свое предназначение. Она говорила спокойно, без тени превосходства или сожаления. Так говорят о вещах, которые давно стали частью жизни. — Крылатые защищают Эйрилон, принимают решения, стоят на границе Разлома. Ардены же чувствуют то, чего не чувствуем мы. Они слышат течение силы внутри самого мира, поддерживают защитные структуры, работают в Архиве, создают то, без чего не смог бы существовать ни один город. Многие из них никогда не поднимаются в небо... но именно благодаря им это небо остается безопасным. Эллианна снова посмотрела на дверь, за которой исчез юноша. — И никто не считает их... ниже? Лея повернула голову. На ее губах появилась едва заметная улыбка, но в глазах промелькнуло что-то более сложное. — Мир редко бывает настолько идеальным. Ответ прозвучал мягко. Почти ласково. И все же Эллианна уловила в нем то, что скрывалось между словами. Да, официально ардены были частью Эйрилона. Да, их уважали. Но уважение не всегда означало равенство. И, судя по выражению лица Леи, эта история была гораздо сложнее, чем могла показаться на первый взгляд.
