— Поговоришь позже! Сначала мы должны решить наши дела! — в его голосе звучала сталь.

Пхармат сжал кулаки, я видела, как желваки заходили на его скулах. Он был готов разорвать Джафара на части, защищая меня. Понимая, что любое неверное движение может спровоцировать кровопролитие, я решила не накалять обстановку. Сейчас от меня зависело слишком многое.

Покорно кивнув, я бросила короткий, полный надежды взгляд в сторону брата и тихо произнесла:

— Хорошо, я приготовлю для вас чай.

Пхармат удивленно уставился на меня, словно, не веря своим ушам. Но, увидев в моих глазах мольбу, поняв, что со мной все в порядке, немного смягчился.

Вернувшись в дом, я машинально поставила чайник на плиту. В голове царил хаос, в душе — буря. Нужно было что-то делать, нужно было как-то разрядить обстановку. Быстро разведя тесто, я принялась за хворост — хрустящий, сладкий десерт, который всегда поднимал настроение. Пока мужчины выясняли отношения, я заварила ароматный чай и испекла гору хвороста, надеясь, что это хоть немного поможет сгладить острые углы.

Вскоре мужчины вошли в дом, и служанка, словно тень, провела гостей в гостиную.

Я внесла чай, а служанка внесла блюдо с золотистым, аппетитным хворостом.

— Самира, с тобой все в порядке? — обеспокоенно спросил Пхармат, внимательно изучая мое лицо.

Джафар напрягся, словно зверь, готовый к прыжку. Он не сводил с меня глаз, понимая, что от моего ответа зависело все. Одно мое слово, и братья заберут меня домой, даже несмотря на то, что мы женаты.

Другие братья остались в машине, вместе с вооруженными людьми Пхармата. Напряжение висело в воздухе, словно грозовая туча.

— Да, все хорошо, — ответила я, стараясь говорить уверенно. — Аллах благословил наш брак, и я очень счастлива жить в этом доме.

— Я рад, если это так, — с сомнением произнес Пхармат. — Но…

— Но? — ярость вспыхнула в глазах Джафара.

— Ты украл ее, Джафар. Без нашего согласия. Что я должен думать? Мы сбились с ног в поисках сестры. А что бы ты сказал, если бы твою сестру так же украли?

Джафар усмехнулся, криво и горько. Судьба жестоко посмеялась над ним. Не так давно он сам был в подобной ситуации. Его личный враг похитил Лейлу, а Камилла сбежала с русским мужчиной. Он разом потерял обоих сестер, которые скрылись от его гнева в далекой Германии.

— Я на своей шкуре это испытал, — тихо произнес Джафар. — И никому не пожелаю такого пережить.

— Но нас ты заставил через это пройти! — голос Пхармата дрожал от гнева.

— Это была ошибка! — выпалила я, не сдержавшись. По потемневшему взгляду Джафара я поняла, что совершила ошибку. Но молчать я больше не могла.

— Что? Почему? — недоуменно спросил Пхармат.

Я перевела взгляд на мужа и то продолжил вместо меня.

— Я хотел выкрасть родную сестру Эдгара — вашего родственника, — пояснил Джафар. — Но мои люди по ошибке забрали Самиру. Чему я несказанно рад. Лучшей жены мне было ни за что не найти.

Слышать эти слова было приятно, безусловно. Но я знала, что это неправда. Ему просто нужно было уладить конфликт. А я… я хотела дать шанс нашим чувствам. Ведь что-то между нами промелькнуло. Страсть? Привязанность? Не знаю. Но мне хотелось верить, что это не просто мимолетное увлечение. Быть может, это последний шанс устроить личное счастье. Жить одной… нет, это не для меня. Мне хотелось семьи, детей и любви.

— Ты счастлива? — брат испытующе посмотрел на меня, словно пытаясь прочесть мои истинные мысли.

Я взглянула Джафару в глаза и увидела, что он тоже ждет правды. И в его взгляде, словно искра, промелькнула надежда.

— Да, я счастлива, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал убедительно. — Джафар — хороший и заботливый муж.

Брат, с хорошо знакомым мне скепсисом в глазах, изучал меня, считывал эмоции. Я же, сквозь натянутую улыбку, отчаянно пыталась убедить его в своем благополучии.

— Все хорошо, Пхармат, правда, — говорила, глядя ему в глаза.

Он кивал, но все еще с подозрением поглядывал на нас с Джафаром.

Джафар, обычно такой властный и самоуверенный, казался задумчивым, даже робким. Его взгляд, изредка скользивший по мне, вдруг стал другим — в нем промелькнула тень неуверенности, и быть может… надежды. Это было так не похоже на него, что меня пробрала мелкая дрожь.

Мужчины неспешно пили чай, поедая испеченный мной хрустящий хворост. Пхармат, кажется, в итоге удовлетворился увиденным.

— Я заеду через пару дней, сестренка, — сказал он, обняв меня на прощание. — Спасибо за чай. Все было вкусно. Я соскучился по твоей выпечки.

Джафар встрепенулся и сжал в руках хворост. Вероятно, только сейчас он осознал, что этот хворост испекла я.

Едва сдерживая слезы, я провожала его до ворот с приклеенной улыбкой на лице, но внутри бушевала буря. Сердце разрывалось от тоски по родному дому, по привычной жизни. Так хотелось броситься к нему на шею, закричать: "Забери меня отсюда!". Но я знала, что не могу. Путь назад для меня был отрезан.

Времена изменились. Из девочки, наивной и беспечной, я неожиданно для себя стала женщиной, женой Джафара. И теперь мне стоило смириться со своей участью. Если хорошенько подумать, Джафар не такой уж и плохой муж. Во всяком случае, все могло быть горазда хуже. Меня мог украсть древний старик и увезти в горы, где никто не нашел бы моих следов. А Джафар временами мог быть милым. Так что мне не стоит жаловаться на свою теперешнюю жизнь.

Когда братья уехали на своих огромных черных внедорожниках, оставив после себя лишь клубы пыли, Джафар подошел ко мне. Он развернул меня к себе держа руками за плечи и, вглядываясь в мои глаза, тихо спросил:

— Почему ты не уехала? — напряженно спросил он. — Из-за спора?

Я нахмурилась, не понимая, о чем он говорит.

— Какого спора?

И тут меня словно ударило током. Спор! Он же вчера выиграл спор! И я, как проигравшая сторона, обязалась стать его женой. Навсегда. Меня охватила истерическая волна смеха. Неужели он испугался, что я сбегу? Что нарушу слово? Я внимательно посмотрела на него и увидела в его глазах неподдельный страх. Этот сильный, властный мужчина боялся меня потерять. В этот момент мое сердце растаяло. Захотелось прижаться к его груди и сказать, что я никуда не уйду.

— Я решила дать нашим отношениям шанс, — произнесла я тихо, стараясь придать своему голосу уверенность, хотя внутри все дрожало от волнения.

Джафар застыл на месте, словно окаменел. Превратился в огромную, неподвижную глыбу. Лишь слегка заметное движение кадыка выдавало его волнение.

— Хорошо, — пробормотал он, с трудом сглотнув ком в горле.

Затем, нервно погладив волосы, он резко развернулся и вышел из комнаты. А потом я увидела из окна как он в спешке покидал дом. Я смотрела ему вслед, пытаясь понять причину такого странного поведения. Мне было непривычно видеть его таким потерянным. Я привыкла к его грубости, к тому, как он хватал меня за запястья, прижимал к себе, выражая свою волю и желание. Но сейчас… я не знала, чего от него ждать.

Чтобы отвлечься от тревожных мыслей, я решила приготовить обед. Служанка попыталась воспротивиться, возмущаясь тем, что хозяйка будет заниматься готовкой, но я была непреклонна. Отослала ее заниматься уборкой, а сама решила приготовить жижиг-чорпа — традиционный чеченский суп из баранины. Мамин особенный рецепт делал мясо нежным и тающим во рту, а картофель — просто восхитительным. В дополнение к супу я решила испечь далнаш — лепешки с творогом и зеленью в духовке.

Джафар вернулся после обеда. И в руках у него был огромный букет роз.

Кровь отлила от моего лица. Я застыла, не в силах оторвать взгляд от этого великолепия. Розы были ярко-красными, словно символ его страсти и любви. Капельки росы играли на лепестках, переливались всеми цветами радуги. Букет был таким огромным, что от его красоты у меня невольно дрогнуло сердце.

— Это мне? — прошептала я, боясь нарушить волшебство момента.