На рынке я словно сорвалась с цепи, набрала полную корзину с домашним сыром, ароматной зеленью, свежими грибами для запеканки, сочными болгарскими перцами. Так много всего хотелось приготовить, порадовать любимого мужа своими кулинарными изысками, согреть его сердце своими заботами.

Корзина оказалась на удивление тяжёлой, но я с улыбкой несла её, ощущая приятную тяжесть в руках. Представляла лицо недовольной служанки, которой теперь не придётся заниматься готовкой, и при одной этой мысли мне становилось смешно и легко на душе. Не спеша, наслаждаясь ароматами и звуками рынка, я шла к выходу, предвкушая возвращение домой и возможность реализовать свои кулинарные планы.

Когда до заветной цели оставалось всего несколько шагов, и я уже видела просвет между рядами торговцев, путь мне неожиданно преградили несколько высоких, крепко сложенных мужчин. Их лица, словно высеченные из камня, не выражали никаких эмоций, а от суровых, пристальных взглядов по спине пробежал неприятный холодок. В животе завязался тугой узел тревоги, а сердце бешено заколотилось в груди, предчувствуя беду.

— Дайте пройти! — раздраженно произнесла я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

— Следуйте за нами, если не хотите проблем, — отрезал один из них, сверля меня взглядом.

"Выследили, значит…" — с досадой подумала я, понимая, что моя выходка не осталась незамеченной. Смирившись с поражением, я кивнула и пошла в сторону дома.

Но тут меня грубо схватили за руку и потащили к черной машине, припаркованной неподалеку. Корзина с громким стуком выпала из моих рук и из нее выпали тщательно отобранные мною продукты.

В этот момент меня охватил настоящий ужас. Я поняла, что это не люди моего мужа. Кто-то чужой поджидал меня в той машине. И я, не послушав служанку угодила в лапы врага.

Дверь машины распахнулась, и меня, не церемонясь, закинули внутрь. В салоне сидел мужчина средних лет с властным взглядом и презрительной усмешкой на губах. Он окинул меня оценивающим взглядом.

— Вижу, Джафар совсем обнищал! Раз позволяет своей жене разгуливать в обносках, — процедил он, скривившись.

Затем повернулся к водителю и сухо приказал:

— Тагир, трогай! Мне нужно до вечера спрятать эту птичку в надежном месте. Джафар дорого заплатит за то, что посмел обмануть меня.

Услышав его слова, я побледнела. Второй раз в жизни меня похищают! И на этот раз не было никакой ошибки. Украсть хотели именно меня.

Простонав я корила себя за то, что не послушалась служанку. Вероятно, Джафр что-то знал и поэтому отдал такой приказ. Я сама лично дала его врагам карт-бланш и теперь не знала, что делать. Я стала пешкой в чужой игре, заложницей чьей-то жажды мести. И я понятия не имела, чем закончится эта игра.

ДЖАФАР

В сердце Джафара бушевала ледяная буря. Тревога, словно змея, обвивалась вокруг его груди, не давая дышать. Он чувствовал, как надвигается беда, как сгущаются тучи над их идиллией с Самирой. Поэтому с самого утра отдал строжайший приказ охране: "Самиру из дома не выпускать! Ни под каким предлогом!". Самира, его свет, его жизнь, его слабость… Он не мог допустить, чтобы хоть что-то омрачило ее сияющую улыбку.

Но судьба, как известно, любит играть злые шутки. В последние дни Джафару стал названивать Хасан Абубокаров, его бывший компаньон и заклятый враг. В голосе Хасана клокотала ядовитая ненависть, в глазах плескалась жажда мести. Лейла, его младшая сестра, сбежала с Эдгаром, его злейшим врагом, и Хасан винил в этом исключительно Джафара. Формально, долги были выплачены, но разве деньгами можно измерить оскорбленную гордость, растоптанную честь? Хасан требовал сатисфакции. Он жаждал крови, хотел отжать у Джафара процветающий бизнес, превратить его в нищего, униженного раба.

Раньше Джафар был неуязвим, хладнокровен и расчетлив, словно бездушная машина для зарабатывания денег. Но Самира, ворвавшись в его жизнь, сокрушила все барьеры, растопила лед его сердца. Теперь его душа была полностью, без остатка, заполнена любовью к этой хрупкой, нежной женщине. И мысль о том, что с ней может что-то случиться, ввергала его в пучину первобытного ужаса. Он чувствовал себя обнаженным, беззащитным перед лицом надвигающейся угрозы. Если с Самирой что-то случится… он никогда, слышите, никогда себе этого не простит!

Солнце стояло в зените, когда раздался звонок из охраны. Голос охранника был дрожащим, полным смятения. "Господин Джафар… произошла… ваша жена пропала…"

Джафар замер, словно пораженный молнией. "Что значит пропала?! Объяснитесь!". В ушах зазвенело, в глазах потемнело. Охранник, запинаясь, пролепетал, что Самира, воспользовавшись моментом, переоделась в вещи служанки и, несмотря на прямой приказ, выскользнула из дома. Она сказала, что хочет купить продукты на рынке… и больше не вернулась.

Холод, пронизывающий, животный, сжал сердце Джафара в ледяной кулак. Страх, словно огромный черный ворон, взмыл в его душе, разрывая ее на части своими когтями. Он попытался вдохнуть, но в легких не осталось воздуха. Самира… где она? Что с ней?

Джафар, не помня себя, рванулся из роскошного офиса навстречу неизвестности. Он бежал, словно одержимый, словно пытался догнать ускользающее время. В голове пульсировала только одна мысль: "Самира! Самира! Самира!". Он был готов отдать все на свете, только бы увидеть ее живой и невредимой. У самого выхода, зазвонил проклятый телефон.

— Ало! — взревел он в трубку, сорвав голос. Ярость и отчаяние смешались в этом зверином крике.

В ответ раздался тягучий, словно патока, голос Хасана Абубокарова. В нем отчетливо слышалось злорадство, предвкушение победы.

— Ну, здравствуй, дорогой, — промурлыкал он. — Как поживаешь? Надеюсь, у тебя все в порядке?

Джафар застыл на месте, словно парализованный. Он почувствовал, как по спине пробегает ледяной пот, как каждая клеточка его тела наполняется первобытным ужасом.

— Слушаю, — прохрипел он, едва слышно.

— Ах, какой ты нетерпеливый! — засмеялся Хасан. — Не буду ходить вокруг да около. Твоя дорогая женушка… у меня.

В горле Джафара пересохло. Мир вокруг померк.

— Если хочешь увидеть ее живой, — продолжил Хасан, смакуя каждое слово, — Ты знаешь, что делать.

И связь оборвалась. В трубке остались только зловещие гудки, словно отсчет времени до неминуемой трагедии. Джафар стоял, как громом пораженный, сжимая телефон в руке. Он знал, что Хасан Абубокаров не бросает слов на ветер. Теперь Самира в его власти. В руках жестокого, безжалостного врага. И спасти ее будет невероятно сложно. Практически невозможно.

Джафар сжал голову руками, словно пытаясь остановить безумный вихрь мыслей, бушующий в его сознании. "Самира… в его руках… Господи, что же делать?!" Все, кто знал Хасана Абубокарова, знали и о его жестокости. Он был человеком без чести и совести, способным на любую подлость. Ходили слухи, что своих жен он подвергал ужасающим пыткам, теша свое больное самолюбие. А что уж говорить о чужой жене, которую он рассматривал как инструмент мести?

В животе все похолодело от одной только мысли о том, что Самира может пострадать. "Нет… этого нельзя допустить! Я не позволю ему прикоснуться к ней! Лучше смерть, чем это!" В голове всплывали обрывки воспоминаний о Самире: ее заразительный смех, нежный взгляд, теплые объятия… Каждая такая мысль вонзалась в сердце, как кинжал, усиливая боль и отчаяние.

"Я идиот… проклятый идиот! — мысленно кричал Джафар, захлебываясь в чувстве вины. — Зачем я вообще связался с этим дьяволом? Зачем предложил ему руку своей сестры?! Лейла… она могла стать его женой. И бесконечно бы страдала, если бы не сбежала с Эдгаром! А теперь… теперь расплата пришла, и ее цена — жизнь любимой женщины." Он проклинал тот роковой день, когда его пути пересеклись с Хасаном Абубокаровым. Жалел о каждой минуте, проведенной в его компании. Теперь его прекрасная Самира томилась в его грязных руках, и Джафар не знал, как вырвать ее из этих жестоких объятий.