ДЖАФАР

Октябрьский ветер злобно завывал в щелях старого ангара, вторя ярости, бушующей в душе Джафара. Пламя костра, полыхавшее в железной бочке, отбрасывало зловещие тени на его лицо, подчеркивая хищный блеск глаз.

— Где эта девка?! — прорычал он, сжимая кулаки. Голос его, хриплый от гнева, эхом разнесся под сводами ангара. — Достаньте мне ее из-под земли!

Люди Джафара молча кинулись исполнять приказ. После того как они упустили сестру Джафара — Лейлу хозяин их не особо жаловал.

Джафар был в бешенстве, и причина крылась не только в бездарности его подручных, но и в собственном бессилии. Две сестры — кровь от крови — предали его, сбежали в ненавистную Германию, чтобы выйти замуж по своей прихоти, попрать его волю, традиции. И за кого? Один — иноверец, лишенный чести и корней! Другой… Эдгар! Имя заклятого врага словно яд растекалось по венам, отравляя разум.

Джафар жаждал мести, жаждал причинить унижение и боль. И он нашел способ, как достать ненавистного врага. Он знал, что у Эдгара есть сестра. Юная, невинная… и теперь она станет орудием его возмездия. Он представлял, как она будет ползать у его ног, молить о пощаде, как сломается ее гордый нрав. И от этого кровь в его жилах бурлила сильнее…

Не прошло и часа, как в ангар втащили девушку. На голове был надет грубый черный пакет, скрывающий лицо. Ее одежда была измята, в длинных волосах запутались пожухлые желтые листья, словно ее волокли по грязной земле.

Джафар медленно, словно хищник, крадущийся к добыче, подошел к ней. Сорвал с головы пакет, и перед ним открылось видение, от которого у него сперло дыхание. Черные, как вороново крыло, волосы обрамляли нежное лицо, а в глубине огромных синих глаз, словно в омуте, плескался испуг. Она была настолько прекрасна, что Джафар невольно поморщился. Перед ним стояла гордая, дикая кошка, которую ему тут же захотелось укротить.

— Так-так, и что тут у нас за птичка попалась в силки? — промурлыкал он, кривя губы в хищной усмешке.

Девушка гневно взирала на него из-под дрожащих ресниц. Она что-то пыталась сказать, но липкая лента скотча, заклеивающая рот, не позволяла издать ни звука.

Джафар с наслаждением сорвал скотч с ее губ и задержал взгляд на их нежной припухлости. Внезапное, обжигающее желание пронзило его, волна страсти прокатилась по телу, заставляя кровь закипать в венах.

— Кто вы? Что вам от меня нужно? — прозвучал ее голос, дрожащий от страха, но не сломленный окончательно.

— Ты сестра Эдгара? — Джафар впился взглядом в ее лицо, пытаясь узнать в ней ту угловатую девчонку, какой он видел ее много лет назад. Неужели она могла превратиться в такую ослепительную красавицу, от которой захватывает дух?

— При чем тут он? — нахмурилась девушка, пытаясь понять, что происходит.

— При том, что этот человек украл мою сестру и сбежал заграницу, — пояснил Джафар, вкладывая в каждое слово ядовитую желчь. — Ты расплатишься за все, что он совершил.

Девушка презрительно фыркнула, ее глаза метали молнии.

— Вы что, тут до сих пор кровную месть ведете? Это же пережитки прошлого, варварство!

Джафар захохотал, гортанно и злобно. Звук его смеха раскатился по ангару, словно карканье ворона, предвещающего беду.

Он медленно, неотвратимо приблизился к пленнице, схватил ее за подбородок, заставляя смотреть в глаза.

— Теперь ты полностью в моей власти, — прошипел он, прожигая ее взглядом. — Ты станешь моей личной рабыней. Что прикажу, то и будешь делать.

— Ты не ответил на мой вопрос? — упрямо вздернула она подбородок.

— Неужели ты меня не узнала? — усмехнулся он. — Меня зовут Джафар. Я личный враг твоего брата Эдгара. Ну? Теперь узнаешь?

Девушка нахмурилась и ее губки возмущенно надулись.

— Мне кажется, вы не понимаете… — начала она, пытаясь вырваться из его цепкой хватки.

— Это ты не понимаешь, куда попала, — перебил ее Джафар, сжимая пальцы на ее подбородке. — Ты попала в ад, и я здесь главный шайтан.

С этими словами он обхватил ее лицо ладонями, притянул к себе, прижался всем телом и яростно, грубо поцеловал. В этом поцелуе не было нежности, лишь жажда власти, мести и неудовлетворенного желания.

САМИРА

Обезумев от страха, я отчаянно пыталась вырваться, уклониться от его поцелуя, но руки Джафара держали меня мертвой хваткой. Он был неумолим, не чувствовал ни жалости, ни раскаяния. После минутной борьбы, он все-таки завладел моим ртом. Его губы, грубые и властные, впились в мои, оскверняя невинность. Я вспыхнула от стыда, почувствовала себя грязной, униженной, словно он вымазал меня в грязи, и теперь я никогда не смогу отмыться.

— Ты сладкая, — прорычал он, довольно причмокивая губами. В его глазах плескалась похоть, хищный голод зверя, увидевшего добычу. Я ощутила леденящий ужас, сковавший меня по рукам и ногам.

Затем, он подхватил меня на руки и понес прочь из ангара, в темноту осенней ночи. Воздух пах сырой землей и опавшими листьями, но я не чувствовала ничего, кроме панического страха.

— Куда ты меня несешь?! — выкрикнула я, вцепившись в его плечо.

— В свою машину, — прошептал он мне на ухо, и от этого шепота по моему телу пробежали мурашки.

— Что?! — ахнула я, пытаясь вырваться из его захвата. — Зачем?!

— Ты разбудила во мне страсть, и теперь должна ее утолить, — прорычал он, плотоядно усмехнувшись. — Мы едем ко мне домой.

— Я честная женщина! Ты не можешь обращаться со мной, как со шлюхой! — возмутилась я, заколотив кулачками по его широкой груди. Но все было тщетно. Он даже не почувствовал моих ударов.

Джафар рассмеялся — хриплым, издевательским смехом, от которого кровь стыла в жилах. Он открыл заднюю дверь машины и бросил меня на сиденье. Я свалилась, больно ударившись коленями о жесткий пластик и зашипела от боли.

— Ты будешь не только моей служанкой, но и моей личной шлюхой, — прошипел он, склонившись надо мной. Его глаза горели нездоровым огнем. — И ты не вернешься домой до тех пор, пока я не наиграюсь с тобой.

С этими словами Джафар захлопнул дверь и демонстративно щелкнул замком. В отчаянии я начала молотить кулачками по стеклу, но все было бесполезно. Стекло оказалось непробиваемым, вероятно даже бронированным. Мужчина уселся на переднее сиденье, завел мотор и резко рванул с места, оставив после себя лишь клубы густой пыли и бессильную ярость, клокочущую во мне.

Не успели мы проехать и пары метров, как я не выдержала и начала истерично кричать, надеясь, что кто-нибудь услышит мои мольбы о помощи.

Джафар резко затормозил, вытащил меня из машины, словно тряпичную куклу, и, открыв багажник, закинул туда, предварительно связав руки за спиной и заклеив рот широким скотчем. Я рыдала, задыхаясь от ужаса и отчаяния, но мои слезы, казалось, только забавляли его. Захлопнув багажник, он молча сел на свое место и завел мотор. Машина снова рванула, подпрыгнув на месте и я больно ударилась головой.

Через полчаса, которые показались мне вечностью, машина въехала во двор какого-то дома. Багажник открылся, и меня ослепил яркий свет.

— Ты живая там? — прозвучал его издевательский голос.

Я не ответила. От пережитого ужаса и выплаканных слез я с трудом могла говорить.

Джафар вытащил меня из багажника, небрежно хлопнул по попе и прошептал на ухо: — В следующий раз рот будешь открывать, когда я разрешу.

Этот человек был сущим дьяволом во плоти. Женские слезы его не трогали. Я не могла даже предположить, какие муки он мне уготовил. Сложно было представить во что он превратит мою жизнь.

— Идем, — грубо скомандовал он и, схватив меня за руку, потащил в дом. Завел в одну из комнат, оттолкнул к стене, развязал руки и рывком содрал со рта скотч. Жгучая боль пронзила кожу.

— Будешь кричать — заклею рот этим скотчем навечно, — проговорив угрозу, он молча вышел и захлопнул дверь на замок.