Лечение мы начали в январе 1996 года. На непрерывный, длительный срок рассчитано применение настойки листьев сирени по моему рецепту, испытанному на себе. Подробно рассказал я о нём в «Одолень-траве», но книгу не все имеют, поэтому повторю основные требования. Листья сирени я собираю через две-три недели после цветения, соблюдая такие правила: в сухую погоду достаточно двух недель, а в сырую, с частыми дождями, выжидаю три недели. От погоды зависит их сочность и сила. Сирень должна быть не сортовая, а простая, почти дикая. Листья сушу в тени, ворошу часто и, как высохнут, не даю залёживаться, сразу заполняю, измельчив, две трети стеклянной банки (посуду из пластмассы или нержавеющей стали исключить!). Заливаю водкой по горлышко. Процеживаю через три недели, тщательно отжимая руками сквозь трехслойную марлю. Соковыжималкой и прессом не пользуюсь. Если срок совпадает с новолунием или полнолунием, откладываю на три дня — до и после них. В прежней книге я умолчал об этом, опасаясь обвинения в суеверии или мистике, но теперь уже научно доказано, какое серьёзное влияние оказывает Луна на нашу земную жизнь. Полученный красновато-чёрный экстракт обязательно разбавляю: к стакану экстракта добавляю полтора стакана водки. Сирень ядовита, особенно листья. В них опасного фенологликозида — синегрина чуть ли не вдвое больше, чем в цветах.
Настойку я назначаю по следующей схеме: в первую неделю — по двадцать капель три раза в день за двадцать минут до еды; во вторую неделю — по тридцать капель; в третью — по сорок, а с четвёртой — по пятьдесят. Длительно, до полного использования поллитровой бутылки. Не меньше двух раз в день втирать настойку в больные суставы по пять минут, досуха.
Другое радикальное средство при артритах — кузьмичёва трава. В растении увековечено реальное имя человека — самородка-целителя, простого крестьянина Фёдора Кузьмича Мухав-никова, жившего во второй половине девятнадцатого столетия по соседству с нашим башкирским краем, в Бузулукском уезде Самарской губернии. Он ставил на ноги любых безнадежных ревматиков своим декоктом — отваром травы эфедры двуколосковой. Слава о нём шагнула далеко за пределы России. К нему, в обычное для глубинки русское село Виловатово, съезжались важные господа из Германии, Франции, Англии и прочих стран. Мне посчастливилось стать обладателем его почти утраченного, уникального рецепта, в справочной литературе для него места не нашлось. В наше время я впервые опубликовал его после развала СССР в книге «Одолень-трава» в том виде, как он был записан когда-то самим Кузьмичем. Повторяю его и здесь, чтобы никто в поисках первоисточника не терял время. Для приготовления декокта три-четыре золотника травы эфедры двуколосковой (это 13—17 г) толкут вместе с корнями в ступе, заваривают четырьмя-пятью стаканами кипятка, настаивают двенадцать часов. Затем, неплотно прикрыв крышкой, кипятят в чистом глиняном горшке четыре часа и больше — время не имеет особого значения, важно получить три или три с половиной стакана отвара желтокрасного цвета (допуск в нижней или верхней границе зависит от количества взятой травы и воды). Отвар слить в бутылку. Готовят его немного, в тепле он быстро скисает. Хранить надо в холодном месте, а чтобы держался дольше и для вкуса желательно добавить три-четыре капли мятного масла. Мера для взрослых по рюмке (30 мл) три-четыре раза в день за полчаса до еды. Для детей — по десертной или чайной ложке. После приёма декокта Кузьмич советовал прогуляться на свежем воздухе. Лечение, в зависимости от характера болезни, длится от недели до двух или трёх месяцев. Острые заболевания проходят быстро, а хронические требуют времени. Через две-три недели необходимо несколько дней отдохнуть и продолжить с меньшей дозы — три четверти или полрюмки на приём, а перед полным окончанием — не четыре, а два раза в день.
Потогонное лечение эфедрой производится в постели. В этих случаях декокт готовят без мятного масла, одну рюмку разводят в двух стаканах горячей воды. Настой выпивают сразу и больного закутывают в одеяло, чтобы он был согрет и не мог простудиться. Этот потогонный способ применяют при хроническом ревматизме и невралгии. Больным со слабостью пищеварения следует остерегаться тяжёлой пищи. Любые спиртные напитки парализуют действие эфедры.
Эфедру, как и коноплю и мак, давно приватизировали наркоманы, в аптеках исчезли из открытой продажи любые лекарства, включающие в себя препараты эфедры. Народные целители лишились ценного растения. Им грозит уголовная ответственность, если найдут у них эфедру. Но, к счастью, не всякую, а эфедру хвощевую — это в ней содержится в общей сумме алкалоидов почти шестьдесят пять процентов эфедры, а двуколосковая эфедра для изготовления наркотического зелья непригодна.
На длительный период лечения я дал Резеде настойку листьев сирени. Кроме того, попросил ежедневно втирать в ладони, в каждый палец настойку ягод бузины сибирской, по двадцать минут и не меньше четырёх раз. На лечение Кузьмичевой травой отвёл два месяца. Дополнительно она должна была принимать три раза в день до еды, за полчаса до эфедры, сабельник — отвар столовой ложки корней в стакане кипятка, разделив на три порции, а через сорок минут после еды — герань луговую, настояв восемь часов в 0,5 л остуженной кипячёной воды две столовые ложки травы, по полстакана три раза в день. Герань луговая в комплексе с другими средствами хорошо помогает разгружать зашлакованный солями организм при полиартрите, ревматизме, остеохондрозе, подагре. Включить примочки из настойки борца высокого побоялся. Не тот случай. Так можно переусердствовать. И без него курс очень насыщенный, сильный.
В апреле мы приступили ко второму этапу. Были продолжены настойки сирени и ягод бузины. Оставались у меня в запасе осенние корни одуванчика. Вспомнил я о них очень кстати. Назначил такой отвар: столовую ложку измельчённых корней залить стаканом горячей воды, прикрыть крышкой, поставить на кипящую водяную баню на пятнадцать минут, затем один час настоять, процедить. Долить до прежнего объёма кипячёной воды. Принимать в тёплом виде по трети стакана, три раза в день за полчаса до еды. К счастью, не успел израсходовать настойку подсолнуха. Она у меня в большом ходу не только при раке желудка, но и почечно-каменной болезни, трофической язве, ишемической болезни головного мозга, невралгии. В приготовлении настойки нет никакой сложности. Выбираю шесть корзинок молочной спелости, размером с чайное блюдце, крошу на мелкие кусочки и заливаю литром водки. Настаиваю сорок дней, выставляя на солнце. Процеживаю. Даю по столовой ложке в половине стакана воды три раза в день, желательно за двадцать минут до еды или через час после еды. Считаю, что это одно из лучших средств в лечении анкилоза — неподвижности суставов из-за их патологического сращения. Обычно суставы начинают обретать подвижность через два-три месяца и ещё столько же времени уходит на полное восстановление их функций. Одуванчик тоже далеко не прост. В предложенном рецепте корни способствуют восстановлению хрящевой ткани, растворению солей, и в результате подвижность суставов восстанавливается.
Во всяком случае Резеда позвонила мне девятого мая, поздравила с праздником и как бы между прочим сообщила, что ходила на рынок, сама выбирала фрукты и овощи, сама несла до дома пакет с покупкой. Это был её первый звонок после начала лечения.
От заболеваний суставов только у меня имеется не меньше сотни различных рецептов, многие из них я опубликовал в прежних книгах, а всевозможным народным средствам, наверное, несть числа. Но для Резеды я выбрал довольно узкий, зато самый надёжный круг растений. На третьем этапе мы вернулись к Кузьмичёвой траве и сабельнику. Водочную настойку подсолнуха на время лечения эфедрой двуколосковой убрал, однако отвар корней одуванчика оставил и присоединил герань луговую. Настойки листьев сирени и ягод бузины продолжались без перерыва. Кроме них наружно, для втираний, добавил настойку корней купены. Концентрацию увеличивать не стал, залил пять столовых ложек корней 0,5 л водки и выдержал сорок дней. Осенью, после Кузьмичёвой травы опять назначил настойку подсолнуха. Перед новогодними праздниками последовал ещё один звонок от Резеды. «Мы с мужем приглашаем тебя в гости, — сказала она. — Я сварила суп с лапшой. Поверишь ли, раскатала тесто и лапшу нарезала сама. Хочу, чтобы ты сам оценил свою работу. Да, да, я не ошиблась, не мою, а именно свою работу». Я понял, что она имела в виду. В нашей национальной кухне мастерство хозяйки оценивают по тому, как она умеет замесить тесто идеальной плотности, раскатать его на лепёшки не толще бумаги и нарезать из них такую тонкую лапшу, что тоньше представить невозможно. Отваренная в мясном бульоне, она не расползается и не слипается, а образует в тарелке душистое, искусно сплетённое кружево, вызывающее восхищение и аппетит. Не каждая женщина способна создать подобное произведение высшего кулинарного искусства, где требуется повышенная ловкость движений и чрезвычайно чуткие кончики пальцев. Мне Резеда без всякой патетики и принятых в подобных случаях бурных слов благодарности косвенно, утончённо дала понять, что отныне пальцы полностью послушны ей.
