В промежутках между приёмами пищи Гульнас должна была принять отдельно, три раза в день, по столовой ложке настойки горца змеиного с чагой в трети стакана воды. Использовать её же для спринцеваний, влив три столовые ложки настойки в один литр воды. Делать через день. Так же через день, чередуя, спринцеваться отваром корней чернобыльника: две столовые ложки измельчённых корней залить утром стаканом воды и кипятить на малом огне десять минут, закрыв крышкой. Настаивать весь день, вечером процедить и влить отвар в один литр воды (она должна быть достаточно тёплой). О чернобыльнике я уже рассказывал, а рецепт приготовления настойки горца змеиного с чагой полностью дан в моей книге «Одолень-трава». На всякий случай напомню: три столовые ложки корня горца змеиного и три столовые ложки измельчённого берёзового гриба заливают 0,5 л водки, держат в тёмном месте две недели. Чага пользуется большой известностью и не требует отдельного разговора, а горец змеиный, называемый в народе змеевиком или раковыми шейками, упоминается довольно редко. Его изогнутые, слегка сплюснутые бурые корни обладают сильным вяжущим, противовоспалительным, заживляющим, кровоостанавливающим действием, часто применяют при раке желудка и кишечника, но неплохо проявляют себя и при лечении женских заболеваний, в том числе и раке матки. От больных требуется только упорство и понимание, что без местного лечения никак не обойтись. Дополнительно к спринцеваниям я добавил тампоны с таким составом: горсть ржаной муки тщательно размешать со столовой ложкой мёда и одним яичным желтком. Тампон с полученной мазью ввести во влагалище и оставить на ночь. Делать через День, всего четыре раза. Десять дней отдохнуть и ещё раз повторить. Средство сугубо народное и эффективное.
В третьем курсе, до еды я назначил настой цветов хмеля по усиленному рецепту: одну столовую ложку залить стаканом кипятка, дать покипеть одну минуту, настоять два часа. Принимать по одной трети стакана три раза в день, добавляя чайную ложку настойки цветов календулы. Растения совместимые, у обоих естество горячее, по химическому составу разные, дополняющие и усиливающие противоопухолевое действие друг друга. После еды — чистотел. Чайную ложку травы залить стаканом кипятка, дать покипеть на самом слабом огне пять минут, настоять один час. Принимать по трети стакана три раза в день с чайной ложкой настойки травы чистотела. Хотя чистотел ядовит, но сочетание водного отвара и спиртовой настойки по этой рецептуре не нанесёт организму вреда, а по раковым клеткам ударит крепко.
Подумав, включил в этот курс ещё одно ядовитое растение — хвощ зимующий. О нём я уже рассказывал, повторяться не стану. Скажу лишь, что он очень помогал при лечении миомы, фибромиомы, экссудативного плеврита, рака лёгких, горла. Свой рецепт имеется у хвоща зимующего и от рака матки: одну столовую ложку сухой измельчённой травы надо залить стаканом кипятка, закрыть крышкой и настоять два часа. Процедить. Полстакана выпить утром, вторую половину — вечером, часа за два до сна. Долго не пьют. Курс до четырёх недель. После месячного перерыва можно повторить.
В промежутках между приёмами пищи — по чайной ложке сока дурнишника на рюмке воды. График плотный, но куда денешься? Таким ударным был продуман курс. Его пришлось повторить и в следующем месяце, в августе. К чаге со змеевиком для спринцеваний прибавился отвар травы полыни божье дерево: две столовые ложки травы на литр кипятка, варить на слабом огне пять минут, час настоять. Процедуры чередовать через каждые две недели. На ночь ставить тампоны с травяным маслом (зверобойное пополам с маслом из календулы). В лечебной литературе сведения о полыни божье дерево встречаются крайне редко. Я и сам услышал о ней лишь от одного пожилого деревенского травника, знания в его семье передавались от одного поколения к другому. Самое удивительное, что растение не относится к редким, я встречал его и на опушке берёзового леса, и на лугах, иногда и в кустарниках по берегам озёр, стариц. Да и настоящее полное название у него — «полынь лечебная, божье дерево». Но ради справедливости следует отметить, что от множества видов других полыней лечебная заметно отличается: это полукустарник высотой до метра и выше, с жёстким деревянистым стеблем с бурой корой, и только с середины появляются густые веточки с узкими заострёнными голубовато-зелёными листочками. Запах от них исходит не полынный, а цитрусовый — он характерен только для божьего дерева. Каков диапазон действия этой полыни, никто не скажет. Кто-то компрессами из распаренной травы лечит воспаление молочной железы. Другой приноровился применять её от анемии. Некоторые умельцы берутся за эпилепсию, туберкулёзный менингит. Ярко выражена в божьем дереве способность действовать бактерицидно, утолять боль, снимать спазмы, устранять воспалительные процессы, останавливать кровотечение. Я иногда применял божью полынь при язве и раке желудка, женских заболеваниях, в том числе при раке матки и яичников. Конечно, в продаже её нет, да и не каждый отыщет на лесной опушке божье дерево, но при крайней необходимости можно заменить её полынью обыкновенной — чернобыльником.
В сентябре полностью повторили все назначения из второго курса. Не потому что не было в наличии других средств. Когда лечение ведётся длительно, такие повторы нужны, особенно при индивидуальном подходе к больному. Я почувствовал, что в этом случае очень удачным оказалось сочетание марьиного корня, чернобыльника и ярутки полевой, поддержанное настойками календулы, чаги с горцем змеиным, болиголова.
Перед всеми больными я ставил условие: не прерывать контакта с лечащими врачами, регулярно проходить лабораторное обследование. Мне важно было держать ход лечения под контролем. Но упрямая Гульнас категорически отказывалась идти в больницу. И не пошла бы, если б не подоспело время пройти комиссию для продления инвалидности. В больнице, конечно, удивились и обрадовались, увидев её не умирающую, а цветущую, с пышной причёской, весёлую, улыбчивую. После тщательного осмотра даже не стали предлагать операцию, но на всякий случай — не оставаться же в стороне — назначили ей химиотерапию.
В онкодиспансере набор цитостатиков был очень скудным. В стране полная разруха, экономика дышит на ладан, с лекарст-вами вообще беда. Никогда не забуду, как на лестничной площадке онкологического диспансера я случайно встретился с двумя известными врачами, главным онкологом Николаем Самойленко и Оскаром Серовым. Николай Алексеевич ещё издали увидев меня, начал улыбаться. Сказал: «Надо же, какой лёгкий на помине! Только что у нас с Оскаром Валентинычем разговор шёл о тебе. Как раз ты и нужен мне. Кстати, вчера прочитал твою книгу «Кладезь» на одном дыхании, не отрываясь. После Паустовского, пожалуй, никто, кроме тебя, не писал о природе так ярко и сочно. Впрочем, вернёмся к делу. Сегодня я направил к тебе одного хорошего человека. Все наши ресурсы, считай, исчерпаны. Ещё одного курса химии он не вынесет. Попробуй ты, все его данные я тебе сейчас дам. Может быть, найдёшь к нему ключик?» Я впервые не удержался, высказал своё недоумение: «Как же так получается, что вы, онкологи, если сами не в силах справиться, отправляете некоторых больных из числа друзей и знакомых ко мне, а не воспользуетесь новейшими лекарствами? Пускай не для всех, но хотя бы для узкого круга избранных?» С горькой усмешкой мне ответил Серов: «А ты знаешь цену только одной ампулы последнего поколения для химиотерапии, применяемой в Германии или в Израиле? Моей годовой зарплаты не хватит, чтобы купить её. Да, наши лекарства давно устарели, а снабжают нас ими по остаточному принципу, мы и им рады. Стараемся лечить каждого больного буквально на голом энтузиазме. И будем держаться так, сколько хватит сил. Не вечно будет твориться в стране вакханалия». На лестничной площадке нависла тяжёлая тишина. Какая нечистая сила дёрнула меня за язык, заставив высказать упрёк врачам! Если на то пошло, то разве их вина, что не хватает лекарств, что больные ложатся в стационар со своими простынями и одеялами, взятыми из дома тарелками и ложками, после казённых блюд в столовой утоляют голод купленными в коммерческом буфете продуктами и соками. Выживали кто как мог, и я не знаю случая, чтобы кто-то выражал своё недовольство работой медперсонала, а отношение к врачам было самое почтительное.
