Перерыв опять составил три месяца. У меня сложилось такое впечатление, что Дима делит комплекс на части, а не использует полностью, как рассчитано, в течение месяца. Допытываться не стал, зная, что парень постоянно находится под наблюдением врача. Поразмыслив, характер лечения не стал менять. За час до завтрака — болиголов. До еды три раза в день — настой живокости полевой с чайной ложкой настойки грушанки. После еды — настой цветков хмеля с чайной ложкой настойки очитка пурпурного. Через час — настой корней кубышки. Всё. Можно обойтись и без бальзама. Противоопухолевых трав вполне достаточно. Был март 2001 года. Расстались мы до конца июня, когда Дима пожаловал за пятым курсом. Я не выдержал, спросил: «В чём причина твоих длительных перерывов? Финансовые проблемы?» Дима смутился: «Нет. Скажу честно — устаю, когда весь день привязан к лекарствам. К тому же, я это чувствую, мне хватает одного курса на два и даже на три месяца. Но я буду продолжать лечение, если не надоел вам». Что ж, будем дальше продолжать, приноравливаясь к возможностям пациента.

В пятом курсе чередовались те же лекарства: болиголов, до еды — настой золотой розги с чайной ложкой противоопухолевого бальзама, какой был в третьем курсе; после еды — отвар корней хмеля с чайной ложкой настойки цветков хмеля. Через час — настой зимолюбки с чайной ложкой настойки очитка пурпурного. В промежутках между приёмами пищи — чайная ложка настойки (заспиртованный сок) дурнишника на рюмке воды. На этот раз Дима не стал делать перерыв и за шестым курсом приехал в начале августа. Здесь после болиголова следовал настой живокости полевой с чайной ложкой противоопухолевого бальзама (в него вошли по 100 мл настоек почек чёрного тополя, берёзовых почек, корней лопуха и корней дягиля, коры осины и 50 мл настойки травы водяного перца). После еды — настой травы будры с соком будры. В промежутках между приёмами пищи — отдельно, с перерывами не меньше тридцати минут, по чайной ложке настойки грушанки и сока дурнишника. Кора осины вместе с корнями лопуха в составе бальзама, в сочетании с настоем живокости, с настойкой грушанки и девясила, должны были послужить защитой, препятствующей воспалению предстательной железы, так как у мужчин рак мочевого пузыря нередко сопровождается простатитом. Это я учёл и в седьмом курсе, который Дима забрал в начале октября. Кору осины я заменил листьями лещины — столовую ложку настоять в стакане кипятка до остывания, процедить, принимать по полстакана два раза в день до еды с чайной ложкой противоопухолевого бальзама (по 100 мл настоек почек чёрного тополя, коры осины, травы грушанки, цветков календулы, корней лопуха). После еды — настой золотой розги с чайной ложкой настойки цветков хмеля. Через час или между приёмами пищи выпить настой травы очитка пурпурного с чайной ложкой сока дурнишника. Дима радостно сообщил, что после недавнего обследования не нашли у него никаких следов опухоли, ни одной раковой клетки — всё чисто. Анализы идеальные. На всякий случай хочет провести последний курс лечения для профилактики, чтобы спокойно было на душе — это ведь не помешает? «Не помешает, — подтвердил я, зная о том, какой иногда бывает обманчивой даже самая полная ремиссия. — В моих интересах, чтобы ты не знал болезней до глубокой старости. Иначе грош цена моим стараниям. Чуть что случится — сразу беги ко мне, не стесняйся. Договорились?»

Я как в воду глядел. Дима объявился уже в апреле 2002 года. Обманувшись первым весенним теплом, он, легко одетый, пошёл на свидание с девушкой. Они заглянули в парк, где по краям очищенных асфальтовых дорожек дотаивал в тени деревьев слежавшийся снег, спустились к реке полюбоваться ледоходом, где по набережной у моста разгуливал свежий ветер. Там и застудил парень мочевой пузырь. Никакие таблетки и процедуры не помогали от острого цистита. Тогда он сразу вспомнил о травах. Я научил его, как можно обычным просом быстро снять режущую боль, затем и воспалительный процесс. И дал на всякий случай противоопухолевый лечебный курс. Заново начать болиголов по прежней схеме. До еды, как и прежде, настой травы живокости полевой с чайной ложкой бальзама (в его составе по 100 мл настоек из почек чёрного тополя, почек чёрной ольхи, корня аира, цветков календулы, цветков ивы). После еды — по трети стакана настоя чернобыльника с чайной ложкой настойки травы зимолюбки. В промежутках между приёмами пищи три раза в день — чайную ложку сока дурнишника, запивая настоем травы очитка пурпурного или вливая дурнишник в треть стакана этого настоя. Дима позвонил на другой же день, не скрывая удивления и радости, что от проса у него к утру прекратились боли. Восторженно сказал: «Преклоняюсь перед мудростью народной медицины. Скажи кому-нибудь, что обычное просо может совершить чудо, — не поверят». В самом деле, пришло же кому-то в голову полстакана крупы залить стаканом воды, помешать ложкой, чтобы слегка промыть от пыли и сора, воду вылить, просо переложить в более ёмкую литровую банку и снова налить стакан воды, сырой или кипячёной — неважно, лишь бы комнатной температуры. Затем крупу мять пальцами, энергично взбивать, пока вода не приобретёт белёсый цвет. Процедить её в отдельную чашку и сразу всю выпить. Ограничений нет никаких, чем больше выпьешь за день, тем лучше. Боли в мочевом пузыре и мочеточниках исчезают сразу. А для полного излечения от цистита надо полечиться хотя бы пару недель. Крупу можно не выбрасывать, сварить из неё кашу — полезно при панкреатите, закупорках в печени и желчном пузыре, куриной слепоте. Подробнее расскажу об этом позже, в других главах.

Приходилось мне лечить ещё несколько человек от рака мочевого пузыря, в разных стадиях и с разными результатами, особенно отягощённых сопутствующими болезнями, где требовались дополнительные травы, не относящиеся к основному заболеванию. Это выглядит примерно так, как я вынужден был попутно учесть состояние предстательной железы у Димы, добавив кору осины, листья лещины. Пример с Димой Б. я изложил так подробно потому, что назначенные ему курсы лечения являются главными при раке мочевого пузыря и каждый больной может воспользоваться ими при необходимости.

Сначала послушаем, что говорят онкологи. Они считают, что рак щитовидной железы характеризуется относительно благоприятным течением. Это позволяет добиться хороших отдалённых результатов у большинства больных при дифференцированных формах рака 1 и 2 стадии и только после радикального лечения, то есть хирургической операции. Лучевое лечение и химиогормонотерапия используются в качестве самостоятельных методов лишь с паллиативной целью и дают кратковременный эффект. Что касается лечения наиболее злокачественной опухоли человека — недифференцированного или низкодифференцированного рака — результаты неудовлетворительны. Опухоль быстро растёт и бурно метастазирует. Почти все больные погибают в течение 1—2 лет, даже после лечения.

Ко мне обращались десятки больных с разными формами рака щитовидной железы и разными стадиями, вплоть до последней, четвёртой, стадии. Проще было иметь дело с фолликулярным и папиллярным раком, особенно высокодифференцированным, он легче поддаётся лечению. Но в ряде случаев приходилось подбирать ключи к медуллярному, плоскоклеточному, низкодифференцированному раку, запущенному, доведённому до крайней черты. И что у самого вызывает едва ли не мистическое удивление — здесь я не имел ни одной потери. Во всяком случае так было в обозримом, достаточно длительном для наблюдений времени, позволяющем сделать положительные выводы.

Начну с небольшого отрывка из книги «Растения — твои друзья и недруги» (Уфа, 2008), чтобы дважды не излагать одну и ту же историю: «Можно было бы привести не один десяток примеров с благополучным исходом, но один случай запомнился особенно. Вместе с матерью пришёл молодой красивый мужчина. Оба убитые горем. Естественно, с одной-единственной просьбой: спасите! Подруга матери — опытный онколог с большим стажем. Она в телефонном разговоре сказала мне: «Не только у нас, но и за рубежом ни один врач не взялся бы за такого больного. Он сам виноват. Отказался от операции, когда ещё можно было сделать. А сейчас... с такой формой рака... с такими метастазами... едва ли месяца два протянет, а вы хотите надежду вселить...» Разговор этот состоялся уже после встречи с больным, когда я пообещал взяться за него. У него тогда слёзы брызнули из глаз. Понять можно. Забрав двухлетнего мальчишку, любимца отца, вчера ушла жена, оставив мужа помирать. «Но я назло всем буду жить, — с жаром сказал он мне. — Только не отказывайтесь от меня, буду все ваши указания выполнять». За все мои прежние годы я никогда и никого не обещал вылечить, но и в помощи отказывал редко. Нельзя на живом человеке ставить крест. И в моей тетрадке появилась запись: «Алик М., 27 лет. Рак щитовидной железы, 4 ст., низкодифференцированный, медуллярный, с метастазами в средостение, лимфоузлы, горло». Шея у Алика была вся в твёрдых узлах, опухшая настолько, что он дышал с трудом и говорил хрипло, чуть ли не шёпотом...»