Я просил Забира хотя бы раз в месяц делать анализы крови, мочи. Пока повышенным оставалось СОЭ — 16. К верхним границам шагнул гемоглобин. Нельзя было допустить сгущения крови. Повышены лейкоциты — 8,0, эритроциты — 5,12. Впрочем, показатели крови и мочи улучшились и пока не вызывали тревоги. В первую очередь надо было привести в порядок увеличенные лимфатические узлы. Поэтому в четвёртый курс я включил чистец лесной — половину чайной ложки травы настоять один час в стакане кипятка. Принимать три раза в день по четверти стакана, запивая настоем неполную чайную ложку порошка из корня одуванчика. Для получения порошка я пользовался кофемолкой, ломал на кусочки сухие корни и молол два раза — хватало как раз на один день. Принимать за двадцать минут до еды (вскоре после болиголова). Во время еды, тоже три раза в день, выпить по две столовые ложки отвара корней кубышки, приготовленного так: одну чайную ложку измельчённого корня залить половиной стакана кипятка, парить на водяной бане двадцать минут, час настоять. Некоторое время спустя после еды пить отвар живокости полевой по одной трети стакана три раза в день (заваривать неполную, без верха, столовую ложку травы стаканом кипятка, парить на водяной бане пятнадцать минут, через час процедить). В принимаемую дозу вливать чайную ложку противоопухолевого почечного бальзама, составленного из настоек корней дягиля, почек чёрного тополя, травы хвоща, цветов календулы, листьев крапивы — всех по 100 мл. В промежутках между приёмами пищи принимать по одной чайной ложке настойки корня девясила на рюмку воды.
Затем последовал пятый курс, полностью повторивший своим составом третий. К нему я добавил лишь противоопухолевый бальзам, вливаемый по чайной ложке в настой будры. В этот бальзам вошли по 100 мл настоек почек чёрного тополя, 100 мл коры барбариса, 100 мл травы фиалки трёхцветной, по 50 мл настоек корня лопуха, марьиного корня, по 25 мл травы и корня брионии — переступня белого, корня молочая болотного.
«В этот раз леспедезы не будет, да?» — обеспокоенно спросила Малика. «Забиру от неё лучше?» — ответил я вопросом на вопрос. «Он готов принимать её постоянно, — сказала Малика. — Я её, говорит, по-особенному, не телом, а душою воспринимаю. Похоже, какую-то потребность в ней испытывает». Я её успокоил: «Обязательно дам леспедезу. Я включу её в следующий курс». При разговоре Забир не присутствовал, вышел на улицу к машине, забыл в ней сумку. «Врач тихонько предупредил меня, чтобы я заранее была готова к его уходу: ведь опухоли нарастали быстро, и почки могли отказать в любой момент, — Малика перешла на тихий горячий шёпот, стараясь справиться с бушующей внутри бурей чувств. — Врач только головой покачал, узнав, что мы начали лечиться травами. Сказал: напрасная трата денег. А мы готовы лечиться и год, и два. Лишь бы вы не отказали нам. Вы ведь не бросите нас?»
В шестой курс я, как обещал, включил леспедезу. К весне её запасы почти закончились, и всё, что осталось, я держал только для Забира. Как и во втором курсе, надо было капать по сорок капель леспедезы в такой же настой травы золотой розги, а в процессе еды принимать по четверти стакана настоя княжика. Лишь после еды чернобыльник заменил чистотелом, по своему обычному рецепту одновременно с соком свежей травы чистотела. В промежутках между приёмами пищи назначил так же четверть стакана настоя очитка и по две столовые ложки настоя корня кубышки жёлтой.
С весны до осени я целенаправленно собирал все необходимые для Забира травы. Даже хранил их отдельно, рассчитав примерное количество, необходимое до следующего лета. Лечение почек, тем более поражённых злокачественными опухолями, дело длительное, и, естественно, круг растений заметно расширился. Они мне требовались не только для исцеления отдельного органа, а целиком для всего организма. И только при соблюдении этого условия можно было двигаться вперёд.
Прошёл год. Забир приехал в Уфу на осмотр в Республиканский онкологический центр. Врачи урологического отделения не верили глазам, смотрели на него, как на выходца с того света. Провели всесторонний тщательный осмотр. Удивились тому, что на левой почке опухоль исчезла, а на правой вдвое уменьшилась в размерах. Не осталось следа от метастазов в лимфатические узлы. Узнав, что он лечился у меня, они посоветовали ни в коем случае не прерывать лечения. С инвалидности снимать не стали, так и оставили первую, зная из опыта, что с раком шутки плохи и ремиссия может оказаться временной.
Всё это происходило накануне встречи Нового 1998 года. Неожиданным сюрпризом для меня явилась восторженная поздравительная открытка от известного, опытнейшего уролога Германа Васильевича Коржавина. Он работал в Республиканской клинической больнице им. Куватова, заведовал курсом урологии в нашем мединституте и первым обнаружил у поступившего в его отделение пациента Забира К. рак почек. С Коржавиным у нас было лишь несколько случайных встреч, до этого он знал обо мне из разговоров больных и, как страстный любитель природы, высоко ценил книгу «Слово о реках, озёрах и травах». В ту маленькую открытку вместилось столько возвышенных слов, что я не осмеливаюсь обнародовать их здесь, считая, что в процессе письма Коржавин восторженно говорил о ком-то другом, а не обо мне, пускай в какой-то степени известном, но всё-таки знающем своё место на социальной лестнице писателе и травнике. Но не скрою, его признание добавило мне столько энтузиазма, что я ещё требовательнее начал относиться к своей работе.
Противоопухолевых растений для почек не так уж много. Большинство из них вошли в первые шесть курсов и продолжали применяться дальше в определённой очерёдности. К ним прибавились новые мои лекарства. В мае появился у Забира свежий сосновый мёд, смешанный с настойкой цветков сосны — для длительного использования. Он теперь присутствовал почти в каждом лечебном курсе: по столовой ложке вскоре после болиголова, один раз в день до завтрака.
В самую первую волну цветения я взял одуванчик с листьями и корнями. Время от времени включал в лечение чайную ложку порошка корней в промежутках между приёмами пищи, три раза в день, рекомендуя запивать настоем листьев одуванчика. Отношение к этому вездесущему сорняку сложилось в быту, я бы сказал, легкомысленное, заниженное в отношении лечебных свойств. В симфоническом оркестре трав ему никогда не отвели бы роль первой скрипки. Да, применяют его при десятках разных заболеваний, но в основном для натираний при ревматизме, улучшения общего обмена веществ, аппетита, усиления лактации у кормящих матерей, удаления мозолей и бородавок. Но если взглянуть на богатейший химический состав одуванчика, ещё не до конца изученного, открываются перед ним совсем другие перспективы. Он, вне всякого сомнения, обладает возможностью подавлять рост раковых клеток. Без него я не обхожусь при воспалении лимфатических узлов. Я убедился в его необходимости при кахексии — резком похудании онкологических больных. Мудрая природа распорядилась так, что жмутся поближе к человеческому жилью, кроме одуванчика, самые необходимые лекарства в облике сорняков, такие как лопух, подорожник, крапива, клевер, пастушья сумка, мать-и-мачеха, чернобыльник, спорыш, чистотел, лебеда. Не ради красного словца в восточной поговорке говорится: «Лекарство, ценою в тысячу золотых монет, растёт у плетня».
Несколько раз я включал в комплексы и спорыш — горец птичий, в детстве мы его называли гусиной травой. Приятно на ней валяться, бегать босиком, но найти такое место, где бы её не топтали и оставалась бы она чистой, неисхоженной, почти невозможно. Мне случайно удалось обнаружить её вдали от городов и деревень на существовавшей когда-то просёлочной дороге, ведущей через лес к давно исчезнувшему хутору. Бывший просёлок едва угадывался в зарослях молодого орешника, он и сохранил вдоль колеи свою вечную спутницу — гусиную травку. Приходилось ездить за ней за тридевять земель. Обычно её используют при кровотечениях и особенно для избавления от камней в почках и мочевом пузыре. Обладает она и обезболивающим, противовоспалительным действием. Трава и корни спорыша всегда были подмогой основным лекарствам, как бы представляя собой ту самую мышку, без которой дед в известной сказке не смог бы вытащить репку. Рецепт простой: столовую ложку травы с корнями залить стаканом кипятка, настоять два часа, процедить. Пить по половине стакана два раза в день после еды. Курс — четыре недели.
