Рамки подтвердили, что я сделал правильный выбор, включив в состав бальзама корни кроваво-красной герани. Их подсказкой я пользовался редко, так как почти всегда был уверен в подборе трав, но рамками я подстраховывал себя, если возникали сомнения.
После еды я назначил Закиру настой травы будры с тридцатью каплями сока будры. Эта сороканедужная трава требовалась не только против рака и чистки печени. Важно было попутно поддержать щитовидную железу: раковая опухоль влияет на выделяемые ею гормоны. Для отдельного приёма, как и в некоторых прежних случаях, назначил настойку лавра. Не мог обойтись и без настойки ряски — без неё лечебный комплекс оказался бы не полным. Вечером посоветовал попить чай с травой кипрея.
Как я и предполагал, мой пациент опять надолго исчез. Позвонил он только в середине января, попросил следующий курс лечения. Честно сказать, я готовил его без всякого энтузиазма. Большого труда стоит собрать все необходимые травы. Это ведь и кора, и почки, и листья, и цветы, и трава, и корни. Начинаю выходить за ними ранней весной, по последнему снегу, и заканчиваю осенью, по первому снегу. За одним растением охочусь до той поры, пока не уловлю нужный момент. Однажды за лепестками цветов марьиного корня отправлялся пять раз. Вроде бы пора ему цвести, а приеду — бутоны спят, не спешат распуститься. Холода задержали. А ехать только в одну сторону две с половиной сотни километров. В другой раз дождь помешал. Места дикие, никаких дорог. По лесу, плутая между деревьями, к заветной поляне, прячущейся на опушке, не пробраться. А лепестки нужны мне позарез, особенно двум тяжелобольным девочкам, душа за них изболелась. И через три или четыре недели снова надо появиться там, собрать чёрные горошинки семян. А в ожидании, когда лепестки или семена дойдут до кондиции, время не теряю, стараюсь запастись другими травами в этом богатом, почти безлюдном зелёном царстве в самой северной точке Башкирии. И вообще, сколько надо терпения, чтобы все нужные травы собрать, высушить, обработать, измельчить, ставить настойки и вовремя процеживать их, делать масляные вытяжки, варить мази от кожных заболеваний — не одним же лечением опухолей я занимался. И бывало очень к моим стараниям некоторые люди относились легкомысленно, ценными лекарствами пользовались по своему усмотрению, как попало, для них это были не лечебные препараты с их официальным статусом, с полным описанием химического состава, с подробными указаниями показаний и противопоказаний, а что-то вроде кустарщины. Я имею в виду не только Закира. Он относился к той категории рабочих, которых бросили на произвол судьбы в дышащих на ладан производствах, когда опустевшими и разорёнными стояли остановившие работу огромные заводы, а фабрики, выпускавшие одежду и обувь, в одночасье превратились в бесчисленные торговые ряды, заполненные низкосортными отбросами зарубежного ширпотреба. Многие люди, не отличавшиеся и прежде отменным здоровьем, теряли его вовсе в бешеной погоне за «капустой» — хлынувшими из Америки долларами, вконец растоптавшими несчастные русские рубли. Но и эти рубли надо было как-то заработать. Ясно, Закиру не удалось выбить заработанную до болезни зарплату, и теперь он вынужден был жить на скудное пособие по инвалидности, не имея денег на ежемесячные курсы лечения. Но и оставлять его без лекарств у меня не хватало духа.
После полугодового перерыва трудно было составить практически новый комплекс, в нём отсутствовала непрерывная цепочка последовательности в подборе меняющих друг друга трав. И я решил остановиться на усреднённом курсе, включив в него только главные противоопухолевые травы. Естественно, в первую очередь оставался болиголов. Я давал его с запасом, тем более что у него была другая, тридцатикапельная схема с перерывами. Его он принимал, по моим подсчётам, вплоть до нашей новой встречи. Сосновый мёд не требует непрерывного приёма, его я даю в качестве дополнительного средства, очень полезного, но не обязательного для каждого комплекса. Так что его отсутствие важной роли не играло. А сейчас можно включить, пускай побалуется. До еды важен настой травы очитка пурпурного, как обычно, три раза в день, с чайной ложкой усиленного бальзама. В нём я соединил 150 мл настойки софоры, 100 мл настойки корней молочая прутьевидного, 50 мл настойки почек чёрного тополя и 50 мл настойки прополиса, 50 мл настойки норичника, 50 мл настойки солодки, 25 мл настойки эфедры и 25 мл настойки корней дудника лесного.
Все компоненты, кроме настойки прополиса, применялись в других бальзамах. Я уже говорил о схожем действии почек чёрного тополя и прополиса. Химический состав у них заметно отличается. О пользе прополиса написано много, хотя я его к противораковым средствам не отношу, но в данном случае решил воспользоваться его способностью значительно усиливать противораковое действие почек чёрного тополя. Есть у меня в этом твёрдая уверенность.
После еды наступал черёд приёма настоя травы буквицы по трети стакана с чайной ложкой настойки календулы. В промежутках между приёмами пищи, произвольно, настойка ряски. Её я считаю необходимой при любых формах рака лёгких. Так же произвольно, обычно вскоре после еды, принимать три раза в день по столовой ложке настойки лавра. Дал с запасом траву дурнишника и корни копытня. Сможет уложиться в одном комплексе — хорошо. Но и позже, когда всё закончится, он сумеет продолжить лечение этими двумя испытанными, надёжными друзьями, идущими в одной связке. Сильные боли у Закира прекратились, и от борца я решил воздержаться.
На удивление, Закир объявился почти без перерыва, в начале марта, полностью приняв весь курс и после него — дурнишник с копытнем. Его исполнительность меня порадовала. Я сразу принялся готовить очередной комплекс. Болиголов у него ещё оставался, но я дал полную норму настойки, присовокупив сосновый мёд, комбинированный с настойкой цветков сосны. До еды назначил одно из самых надёжных средств — княжик сибирский с бальзамом. Он очень понравился моему пациенту, и я сохранил прежний состав. После еды назначил отвар корней хмеля с тридцатью каплями настойки цветков хмеля. Через полчаса — ещё по трети стакана настоя хвоща с тридцатью каплями настойки марьиного корня. В любое время, произвольно, шла настойка ряски с глотком воды. Вечером, незадолго до сна — чай, заваренный душицей и цветками клевера, с чайной ложкой мёда.
Травы и настойки я всем давал с некоторым запасом. Мало ли что может случиться — опрокинется стакан с приготовленным настоем и надо готовить его снова или нечаянно прольётся настойка. Поэтому на сорок дней растянулся комплекс лекарств у Закира. И он уже 18 апреля снова был у меня — не озабоченный, не хмурый, как в предыдущие месяцы, а опять брызжущий жизнелюбием, довольный. «Проходил обследование у врача, он мне сказал, что в лёгких чисто, никакой болезни не находит. Даже самому не верится», — радостно сообщил мой подопечный. Откровенно говоря, не верилось и мне. При таком коротком, неупорядоченном лечении в рваном ритме — и получить положительный результат? Не укладывалось в голове. Не исключено, врач мог допустить ошибку. Пока нет резона прерывать лечение. Закир, словно прочитав мои мысли, смахнул с лица улыбку и сказал: «С моей стороны, конечно, это нахальство, но мне так хочется получить ещё один курс вашего лечения. Не откажите! Деньгами не обижу вас. Я теперь кооператив образовал. Разбогатею — и вас озолочу. Разве я не понимаю, как вы за гроши для людей стараетесь? Всю душу в травы вкладываете, поэтому они у вас особенные».
Приготовил я ему ещё один курс. Не самый сильный, но достаточно полный. К весне заканчивались многие травы, но для постоянных пациентов имелся их неприкосновенный запас. Болиголов дал опять с избытком — по моему убеждению, вопреки мнению многих специалистов, он не нуждается в перерывах, должен работать от начала и до конца лечения. Он не кумулирует, то есть не накапливается в организме, выводится из него уже через восемь часов. Не на одной сотне примеров я утвердился в его только положительной стороне. Разумеется, при строгом соблюдении назначенной дозировки и правильном приготовлении настойки. В сущности, вкупе с некоторыми ядовитыми травами, не причиняя никакого вреда, он заменяет применяемую в больнице химиотерапию, исключая её высокую токсичность. Бывало, у меня часто спрашивали, как пользоваться купленным или самим приготовленным болиголовом, и мне приходилось честно отвечать: «Не знаю. Я могу поручиться только за настойку, которую готовил сам, своими руками». Из трав до еды я опять назначил отвар корней хмеля, по трети стакана, все три раза вливая по чайной ложке настойки из цветков хмеля, на этот раз увеличив её дозировку до предельной нормы.
