В конце концов я могу просто не участвовать в беседе, — успокаиваю сама себя, наблюдая как помощница по хозяйству заходит с двумя дымящимися чашками для меня и Бибера. Внимательнее разглядываю мужчину и отмечаю, что его щеки до сих пор розовые, будто бы он пришел передо мной.

Ну спасибо, мама…

Разговор не клеится, от слова совсем, и спустя пятнадцать минут, я решаю, что пора отчаливать.

— Мам, а когда папа вернётся? Может ему моя помощь нужна?

— Дмитрий разве не здесь? — удивленно спрашивает Тёма и бросает странный взгляд на Павлину.

— Нет, — растерянно отвечает мама и разрушает мое негодование одной фразой: — Павлин, я же тебе говорила у них там проблемы с гонками.

Шах и мат Павлина.

Помнится я тебе не понравилась, а чаи-таки ходишь сюда гонять. Ещё и такую подставу опять нам устроила. Я бы лучше поспала лишний часок или прошлась по магазинам.

— Кстати, как Земи? — спрашивает у меня мама.

— Нери, мам. Его лечат… Надеюсь обойдется без последствий.

— Коля — знаток своего дела, не переживай, родная. Придут ваши псы первыми, — ухмыляется мама, а я даже не обижаюсь на нее. Просто это не её, вот и не проявляет участие.

Хотя за стаю мне очень обидно. До слёз…

До сих пор не понимаю, что за монстр это сделал.

— Мамуль, я наверно домой уже поеду. Нужно кое-что сделать в городе.

— Давай я тебя отвезу, — тут же отзывается Артём, мгновенно отставляя кружку.

«Ага, конечно… Ты еще подожди меня пока буду эпиляцию бикини делать», — ехидно вертится на языке, пока я придумываю причину отказать ему.

Колеблюсь секунду, и принимаю предложение. За окном просто адский буран. Кто окажется настолько смелым и рискнет приехать сюда в такую погоду? Никто. Только Артем, который уже здесь.

Тем более, я явственно ощущаю уколы совести — бросила парня на выставке и не ответила на его звонок на следующий день. А Артём воспитанный мужчина. Улыбается и не намекает на мой ужасный поступок.

По дороге мы обсуждаем скучные юридические моменты и произошедшее событие. Оказывается, Тёма теперь работает на отца и также помогает с делом о картине. Только вот рассказать мне чуть больше инсайдерской информации он наотрез отказывается.

— Лондонская зануда, — насупившись шепчу я.

— Я всё слышу, Алёнушка, — открыто улыбается «Бибер». — Кстати, почему нужны две собаки? Разве в пряжке не бегут стаей? Прости если задаю очень глупые вопросы. Далёк от этого.

Артём выглядит заинтересованным и хочется верить, что спрашивает это не ради поддержания беседы.

— О тонкостях ездового спорта я пока умолчу. Скажу только, что без них гонка просто невозможна, именно они направляют всю упряжку. Наше упущение, что не подготовили третьего запасного. Сейчас связка Нери-Оргу поломана и вряд ли кто-то из стаи обладает такими же мозгами, как у передовых.

— То есть никаких шансов? Земи, например?

Я хочу продолжить наш разговор и с удивлением замечаю, что мы домчались до моего дома в рекордные для предновогодних пробок сроки.

Будет невежливым оборвать наш разговор и развернувшись носом укатить в закат. Поэтому я предлагаю Тёмке подняться ко мне, предварительно закупившись пирожными в кафетерии на первом этаже.

Продолжаю уже около своих дверей:

— Земи бежит во втором ряду, но он плохо ориентируется. Надеюсь, что Окуоллай выберет кого-нибудь. Слушай, я вспомнила, что, чая у меня нет. Какао будешь?

— «Какаву»? Прям как в детском садике? — добродушно ухмыляется Артём, осматриваясь.

Бардака у меня, слава богу и спасибо клинингу, нет. Разве что местами пыль, а труселя я ещё перед отъездом предусмотрительно закинула в комод.

— Я делаю самый вкусный какао, без комочков и с соленой карамелью. Мой фирменный рецепт, — гордо улыбаюсь.

— Эх, даже не в алюминиевой кастрюльке. А я надеялся словить ностальжи, — веселится парень.

— Пф-ф-ф, — фырчу.

Как только у него язык повернулся сравнить детсадовские бидоны с моим ультрасовременным котелком. Шустро колдую над своим любимым напитком и в глубине души уверенна, что мужчина оценит.

Разлив напиток, я выставляю какао на стол, и приглашающе машу рукой.

Пробую первой.

Терпкая карамель и сладость шоколадных бобов обжигает язык, но он, черт возьми, божественен! Впрочем, как и всегда. Алёнушка — какао-шная бариста.

— Ну как? — киваю.

Артём отпивает глоток, и молча отставляет кружку в сторону.

— Не понравилось? Не пей тогда, хочешь я…

— Хочу, — прерывает на полуслове, и обхватив за талию, тянет на себя, накрывая мой рот своими губами.

Теряюсь от затопивших эмоций и не сразу отвечаю. Впрочем, ему мой ответ и не нужен — поцелуи быстро спускаются на шею, а руки скользят по спине, оголяя кожу.

— Тём, — шепчу я и перехватываю его ладони. — Не стоит.

Мягко отстраняюсь и не решаюсь посмотреть ему в глаза.

Признаться, я всё ещё в шоке от произошедшего. Ясное дело, что мы не дети и всё такое…

Он красивый, безумно приятно пахнет. Но я с Глебом, вообще-то…

— Сорри, — раздается над головой. — Давно хотел это сделать.

Поборов мимолетное смущение я всё же смотрю на него и не замечаю раскаяние. Наоборот, Арт смотрит с веселым прищуром, флиртуя и провоуцируя.

Вот нахал!

— Какао вкусный, на «какаву» из детства не похож. Ладно, я пойду. Не провожай, Колючка, — иронизирует мужчина и бесцеремонно чмокает меня в нос.

— Ты, кстати, зря отказалась от блёсток. Бразильской сейчас никого не удивишь, а вот розовую кошечку или пальму из стразиков твой Глебушка бы оценил, — нагло хохочет Марианна.

— Спасибо! Может себе сделаешь? Владик оценит. А если серьезно, намекните вы своему мастеру, что стразы на причинном месте — пережиток прошлого. Даже для Пересвета!

— Смейся-смейся, но ей слова лишнего сказать нельзя. Эта золотая курочка — родственница хозяйки, — шепчет девушка и добавляет уже громче: — Может еще поярче сделаем тон? Совсем своему мажорику башню снесешь.

— Нет! — нервно вскрикиваю. — Давай оставим как есть. Я вчера и так от Артёма еле отбилась…

До сих пор неловко вспоминаю наш поцелуй. Правда с совестью мы договорились — не виновата я, что в Лондоне принято распускать языки и запихивать их куда не следует.

В любом случае Глебасику со мной повезло: и девушка я верная, и секс дважды в день — вечером и утром.

— Ты дура или прикидываешься⁈ — возмущается Марианна.

Да, Глебу со мной повезло, правда один грешок всё же имеется… Ну с кем-то же я должна была поделиться! Не расскахывать же Насте, что меня засосал левый мужик за спиной ее брата? Такой себе инфоповод будет.

— Взрослый мужик принял твоё приглашение на «кофе», чтобы попить кофе⁈ Думаешь он об этом думал когда соглашался? — ухмыляется она. — Робуста у тебя или арабика, а не о том, что вы начнёте в коридоре трахаться или всё же до спальни дойдёте?

— Не на кофе, а на какао! — рявкаю.

— Да хоть на борщ с гренками! Ты красивая баба, сексуальная. Он тебя ещё на приёме глазами трахал. Кстати, где такое платье откопала? Если стоит не как крыло от самолёта, я бы что-то наподобие купила.

— Ерунду говоришь, Мариан. Я не давала ему повода. И потом Артём из Лондона, наши семьи вроде как дружат.

— Ну да-а. Хоть из Лондона, хоть из Папуа-Новой Гвинее! Трахаться он от этого хочет не меньше, поверь мне. Тем более, что ты задела его самолюбие.

— Чем это?

— Раздраконила и сбежала с Глеба-а-асиком, — весело тянет засранка.

Блин, а я так надеялась, что никто наш совместный уход не спалил. В конце концов это просто доводы Марианны, и она ошибается.

Однако с Бибером всё же придется поговорить. Девушка права в одном — я его использовала в своих целях, дав ложную надежду, и, возможно, намеки. Не хочется быть стервочкой.

Правда не сейчас… Ну не готова я прямо так сходу заводить подобные разговоры — эгоистично и трусливо надеюсь на старый добрый авось. Авось и так всё рассосется?