Нет, я всё ещё в ловушке, хотя и спасена каким-то странным образом.

Ощущения, которые возникают во мне, противоречивы и сбивают с толку. Неро, холодный и жестокий человек, который похитил и мучил меня, теперь держит меня под защитой. Как будто я заглянула за его суровый фасад и обнаружила другую его версию. Ту, которая защитит и утешит меня даже после того, как он причинил мне столько страданий.

Осторожно я пытаюсь пошевелиться, чтобы не разбудить его, но он крепче прижимает меня к себе, как будто инстинктивно чувствует, что я не сплю. Его грудь поднимается и опускается в успокаивающем ритме, который действует почти гипнотически. Я остаюсь неподвижно лежать, моё тело напряжено, мысли мечутся.

Что всё это значит? Как я могу понять эти противоречивые эмоции?

С одной стороны, всё ещё есть страх и боль, которые он причинил мне, но с другой стороны, я чувствую странную теплоту и безопасность рядом с ним. Моё сердце и разум находятся в постоянной борьбе, желая понять, что происходит между нами.

Я смотрю на его черты, которые во сне спокойны, почти невинны. Он не похож на человека, который похитил меня, но он похож на того, кого я знала раньше — на моего лучшего друга, который всегда был рядом со мной. Сколько в нём осталось от того старого Габриэля и сколько нового, холодного Неро пришло ему на смену?

Тёмные волосы падают ему на лоб, и я сопротивляюсь порыву зачесать их назад. Тонкие тени бороды обрамляют его челюсть, что придаёт ему неотразимый вид. Вокруг тишина, и только слышно тихое жужжание маленького холодильника, стоящего в углу.

Я нежно кладу руку ему на плечо.

— Эй, — шепчу я, и он задумчиво приоткрывает веки.

— Что случилось, Кейтлин? — Спрашивает он.

— Ты должен мне ещё один ответ. — Мой голос укоризненный, на этот раз я не позволю себе отвлекаться.

— Какой?

— Я сказала тебе вчера, что буду сражаться на твоей стороне, но не в качестве пленницы. — Одним быстрым движением он оказывается надо мной и прижимает мои запястья к постели.

— А я подумал, что тебе понравится быть моей пленницей шлюшкой. — При его словах я прижимаюсь к его рукам, и он позволяет этому случиться.

В мгновение ока я переворачиваюсь и сажусь на него верхом.

— А что, если я предпочту быть твоей шлюшкой, но равной тебе? — На мгновение его глаза расширяются, уголки рта приподнимаются в мрачной улыбке, его руки блуждают по моему телу, возбуждая его.

— Тогда пусть будет так. — Загадочно улыбаясь, он подносит мои пальцы к своим губам и впивается в них поцелуем, от которого у меня по коже бегут мурашки. Но это не помогает, он притягивает меня к себе и находит мой рот. Наши языки медленно танцуют друг с другом во взаимодействии любопытства и желания.

Он становится более требовательным, когда я прижимаюсь к нему теснее, только чтобы резко отстраниться от него. Да, честно говоря, я испытываю лёгкое удовлетворение, когда показываю ему своё сопротивление, даже если мне самой слишком хочется продолжать.

Ухмыляясь, я встаю и направляюсь в ванную, но слышу, как он следует за мной с протестом. Когда я поворачиваю к нему голову, Неро стоит и наблюдает за мной. Уже от одного этого маленького жеста и горячего поцелуя у меня покалывает низ живота.

— Не думай, что тебе это сойдёт с рук, маленькая Вишенка. — Тон его голоса — единственное предупреждение.

— Я понятия не имею, что ты имеешь в виду. Мы ведь теперь равны, не так ли?

Я поспешно поворачиваюсь к раковине, беру одну из зубных щёток, которые он принёс, и начинаю чистить зубы. Через несколько секунд он присоединяется ко мне, не говоря больше ни слова, и делает то же самое рядом со мной.

Вернувшись в спальню, он связывается со своими друзьями, договаривается с ними о месте встречи, чтобы обсудить дальнейшие планы. Мне всё ещё неясно, нравится ли им, что я сейчас с ними. Всё ещё так ново, ситуация, люди, и я чувствую себя не на своём месте.

Позже мы заходим в небольшую закусочную, где команда уже сидит и обменивается мнениями. По дороге сюда Неро вкратце рассказал мне кое-что о каждом из них. Мне всё ещё кажется сюрреалистичным, что они похожи на собственную небольшую преступную организацию.

Приглушенный свет и тихая музыка на заднем плане создают странный контраст их серьёзным лицам. И когда они обнаруживают меня, настроение падает. Итан первым высказывает своё мнение.

— Что ты делаешь, мой друг? Какого чёрта ты притащил её сюда?

Мой сопровождающий никак на это не реагирует и вместо этого садится, увлекая меня за собой на скамейку.

— Ты даже не хочешь нам это объяснить? — Говорит Лидия, и смотрит на меня критически, хотя и не с такой ненавистью, как в последнее время. Эмбер тоже смотрит на меня скорее насмешливо, чем дружелюбно, но, похоже, довольно равнодушно.

Неуверенно я смотрю на Неро и понимаю, как ему не нравится необходимость оправдываться.

— Теперь она одна из нас. Она не имеет никакого отношения к махинациям «Андерсон Медика Фарм», я вам уже говорил это.

— И с каких это пор... — От голоса мужчины у меня по спине снова и снова пробегает дрожь. —... ты решаешь, кто один из нас или нет? — Я понимаю, почему Лидия не любит меня, но этот молодой мужчина? В конце концов, у него нет причин, и всё же это беспокоит его больше всего. Тем не менее, мой тёмный друг не вдаётся в подробности. Двое мужчин сражаются друг с другом глазами, и я уверена, что они обсудят это позже.

— Кто-нибудь слышал об Алеке? — Отвлекает Неро, и его голос прорезает тихое бормотание других посетителей закусочной. Все качают головами. Эмбер, компьютерный гений, выглядит обеспокоенной.

— Я пыталась связаться с ним, его последние координаты показывают, что он не двигался со вчерашнего вечера. Он словно исчез с лица земли.

Лидия из-за этого нервничает.

— Это ненормально для Алека, он всегда надёжен и всегда выходит вперёд, когда что-то идёт не так.

Итан смотрит на Неро:

— Как ты думаешь, что случилось? — Он трёт виски, как будто хочет прогнать возникающую головную боль.

— Я не знаю, но у меня нет хорошего предчувствия по этому поводу. Алек не стал бы просто так уходить, не без чертовски веской причины.

Волнение в группе ощутимо. У каждого есть своя теория, но ни у кого нет чёткого ответа. Алек — профессионал, и его исчезновение вызывает у всех беспокойство. Однако никто не осмеливается высказать то, что они думают: что за этим стоит мой дядя. Вопрос только в том, что именно он сделал на этот раз.

Итан снова берет слово:

— Я хочу знать, где он, и как можно скорее. Эмбер, посмотри, сможешь ли ты получить больше информации из его последних мест.

Обсуждение продолжается, и тема переходит к ещё более щекотливому вопросу. Неро делает глубокий вдох и смотрит на своего друга Итана, который снова берет слово.

— Нам также нужно поговорить об Айлин, — начинает он, его голос спокоен и решителен.

— Ты снова говоришь о жене моего дяди?

— Да, куколка. Естественно. Или сколько ещё женщин с таким именем ты знаешь? — Эта резкая манера поведения постепенно выводит меня из себя. Что он имеет против меня? Поэтому я и дальше не реагирую на его агрессивные слова и оглядываюсь по сторонам.

— Она знает больше, чем признает. — Я не могу пропустить это мимо ушей.

— Ах, правда? Так ты это точно знаешь? Так же, как ты был уверен со мной? — Меня просто бесит, что они хотят похитить следующего, возможно, невинного человека.

— То, что Неро верит тебе, не означает, что остальные из нас тоже верят, не набивай себе цену.

— Успокойтесь, — бормочет Эмбер, закатывая глаза. На лице Лидии тоже появляется усмешка. Видимо, они находят это забавным.

Итан кивает и снова берётся за своё:

— У неё может быть ценная информация об Андерсоне, и нам нужно проверить, важна ли она для него.

— Будем надеяться, что на этот раз он отреагирует. С нашей куклой здесь он, похоже, действительно не испытывал никакого зуда. — Меня поражает не его дьявольская ухмылка, а скорее его слова.