Мой тёмный мужчина заставил меня всё забыть, но только на время, и как только он исчез, всё происходящее обрушилось на меня. Правда о Гарри поразила меня, как удар.

Как он мог убить моего отца?

Слёзы текут по моим щекам, и я пытаюсь осознать боль. Но этот факт не подлежит осмыслению. Всё, что я пережила после смерти моего отца, связано с ним. То, что он должен быть убийцей, просто не укладывается у меня в голове. Гарри всегда был так нежен и ласков со мной, но сегодня по телефону он был другим человеком, у которого нет ничего общего с человеком, который меня воспитал. Внезапно я слышу, как открывается дверь, и поднимаю глаза. Неро подходит ближе, непроницаемый, его поза, как всегда, уверенная и контролируемая, передо мной он останавливается.

— Одевайся, — просто приказывает он и снова направляется к двери. — Нам нужно идти.

— Что? — Замешательство смешивается с моим гневом. — Куда?

Он снова поворачивается ко мне, пристально глядя мне в глаза.

— Просто оденься. Мы выйдем и поговорим о твоём дяде.

За пределом дома? Возможно, он знает больше и сможет рассказать мне, что это значит для моего отца. Хотя я с трудом могу себе это представить, у меня есть надежда, что всё это просто большое недоразумение.

Я быстро отворачиваюсь и подхожу к вещам, висящим на одном из стульев. Джинсы и футболка. Мои мысли продолжают метаться, боль и агония превращаются в бурлящую бурю внутри меня.

Когда я заканчиваю, я смотрю на Неро, который всё ещё стоит в дверях, оглядывая меня сверху донизу, его глаза впитывают каждую деталь.

— Ты готова?

Я молча киваю, хотя внутренне я далеко не готова. Но что ещё мне остаётся? Мне нужна ясность в отношении того, что произошло на самом деле. И каким-то образом я найду способ преодолеть эту боль.

Неро подводит меня к своей машине, уже вечер, и мне приходит в голову, что я полностью утратила чувство времени. Но это отодвинуто на второй план из-за всех этих волнующих событий. Поездка проходит спокойно, и мы не произносим ни слова. Прежде чем я начну донимать его своими вопросами, я хотела бы сначала собраться.

Радио тихо гудит впереди, и я пытаюсь успокоить дыхание и смотрю в окно. В какой-то момент мы выезжаем на небольшую парковку, из-за которой я почти ничего не вижу. На мгновение у меня возникает мысль, действительно ли Неро хочет поговорить со мной о моём дяде или это был просто предлог. Я всё ещё испытываю странное чувство, потому что я точно знаю, что ему не нужно было давать мне пустых обещаний, чтобы что-то сделать. Он неоднократно доказывал это.

Я внимательно осматриваю своё окружение, прежде чем сосредоточиться на здании вдалеке.

Площадь небольшая и окружена высокими, густо разросшимися деревьями, которые действуют как защитная стена. Земля неровная и покрыта рыхлым гравием, который хрустит под шинами. Кое-где из гравия торчат корни, как будто они намеревались занять несколько свободных участков для себя. Единственный фонарный столб, у которого были лучшие дни, криво стоит на краю. Его свет слабо мерцает, почти как последний вздох перед окончательным угасанием. Лампа освещает только небольшую область прямо под ней, остальная часть находится в глубокой тени, нарушаемой только фарами нашей машины.

Мой спутник уже обошёл капот, прежде чем я смогла действовать самостоятельно, и открывает мне дверцу. Его присутствие возвращает меня в настоящее, и на мгновение мои тревоги и сомнения исчезают. Сейчас всё это уже не кажется таким страшным.

Вместо этого я чувствую странное спокойствие, когда хватаю его за руку и выхожу. Теперь, когда мои глаза привыкли к темноте, я могу более чётко различить форму сооружения. Старая, обветшалая церковь возвышается, как будто стоит на страже этого уединённого места.

Темно и холодно.

Грубые руки Неро тянут меня вперёд за руку, крепко, но не жестоко. Гравий под нашими ногами тихо хрустит, а слабый свет мерцающего фонаря делает наши тени длинными и искажёнными. Темнота вокруг нас густая, почти осязаемая, и только случайный шум деревьев нарушает зловещую тишину.

Пока мы медленно продвигаемся вперёд, я больше не могу сдерживать возникающее желание задать свои вопросы. События последних дней полностью перевернули мою жизнь, и бремя неизвестности тяжело давит на мои плечи. Наконец я останавливаюсь и поворачиваюсь к Неро, который серьёзно смотрит на меня.

— Ты знал это... о моём отце? Что мой дядя убил его?

Мой голос звучит почти незнакомо в тишине, и мои руки непроизвольно сжимаются в кулаки, пока я жду его ответа. Часть меня боится того, что он может сказать, и всё же мне нужна правда, какой бы болезненной она ни была. Неро выдерживает мой взгляд, его глаза темны и непостижимы. У меня скручивает живот, и у меня кружится голова.

— Нет, Кейтлин — серьёзно говорит он — для меня это было откровением. Его слова звучат спокойно, но я слышу нотки сожаления. — Все эти годы было очень трудно что-либо узнать о твоём дяде. Он умело скрывал всё, что делал. Конечно, мы не единственные враги, которые ищут улики против него.

Враги.

Это звучит так нереально, и всё же я осознаю, что Неро говорит правду.

Во мне поднимается волна эмоций — гнева, горя, отчаяния. Трудно понять, как кто-то, кто мне так близок, мог сделать со мной всё это.

— Но почему? Почему он это сделал? Он сказал что-то о том, что мой отец мешал ему, но... — Я резко останавливаюсь. —... Мой отец просто не может иметь к этому никакого отношения.

Он долго смотрит на меня, прежде чем я получаю ответ.

— Это вопрос, на который у нас пока нет ответа.

Истина, которую я так отчаянно ищу, всё ещё кажется недостижимой. Но глубоко внутри меня растёт решимость не сдаваться. Если есть какой-нибудь способ выяснить, почему мой дядя совершил это предательство, я найду его.

— Почему ты похитил меня? Ты пробрался в мою жизнь, чтобы сделать со мной что-то ужасное? — Наконец спрашиваю я его, разрываясь между желанием узнать правду и надеждой, что это не причинит слишком много боли. — Ты был моим лучшим другом. Даже если ты не хочешь этого признавать. Ты не мог так играть. — Слово «был» я подчёркиваю намеренно жёстко. Его лицо на секунду искажается, и на мгновение мне даже кажется, что я замечаю в нём проблеск смирения.

— Я думал, ты будешь замешана в этом. Племянница, работающая в бухгалтерии, идеально подошла бы для того, чтобы заставить исчезнуть цифры, которые не хотят, чтобы кто-то нашёл.

— Ну, ты неправильно думал. — Я хочу вырваться из его хватки, чего он не позволяет. В ярости я смотрю на него и не вижу мрачного человека, с которым познакомилась совсем недавно. Его резкие черты превращаются во что-то более мягкое. Не говоря больше ни слова, я позволяю ему вести меня дальше.

Мы добираемся до старой, обветшалой церкви, которая кажется тенью из другого времени. Каменные стены увиты плющом, а окна разбиты. Неро открывает тяжёлую деревянную дверь, которая со скрипом открывается, и осторожно заталкивает меня внутрь.

— Садись, — говорит он, указывая на скамейку. Его голос глубокий и мягкий, и, хотя я напугана, он каким-то образом успокаивает меня. После недолгого размышления я делаю то, что он говорит, и оглядываюсь.

Внутреннее пространство пусто, за исключением нескольких деревянных скамеек и алтаря. В воздухе витает аромат влажного дерева и мха. Мой спутник опускается передо мной на колени и смотрит на меня.

— Я хотел тебе кое-что показать, — шепчет он, роясь в кармане. На свет появляется маленькая серебряная коробочка, которую он осторожно открывает.

Внутри находится старинный медальон, который мерцает в слабом свете церкви.

— Это принадлежало моей матери, — тихо объясняет он. — Она дала мне это перед смертью. Это должно было принести мне счастье.

Неро вкладывает медальон в мою руку и смыкает вокруг него мои пальцы.

Его прикосновение тёплое и нежное, и на мгновение я забываю, что я его пленница.

— Зачем ты мне его показываешь? — Мой голос едва ли больше шёпота.