Лицо Николая мрачнеет, когда он говорит мне:

— Пойдем в мой офис. Нам нужно больше информации.

Ярость разливается по моей груди, когда я думаю, больно ли Лизе, ранена ли она или еще что похуже, но я сглатываю свое опустошение, чтобы спланировать наши дальнейшие действия.

Виктор, Павел и я поднимаемся за Николаем еще на один этаж в офис, похожий на штаб-квартиру высокотехнологичной охранной компании. Все садятся, кроме меня.

Я не могу сидеть, я слишком заряжен.

— У меня есть записи с камер наблюдения вплоть до момента ее исчезновения.

Николай сидит перед огромной компьютерной консолью и нажимает кнопки, чтобы активировать свою систему. Он протягивает руку к моему телефону.

— Сейчас я подключу его, и мы сможем выводить на эти экраны различные виды камер. — Он кивает в сторону телевизоров с плоским экраном, расположенных над его столом.

Как только я подключаю телефон, я перематываю запись до того момента, когда я ушел посреди ночи. Вскоре мы видим несколько темных седанов, подъезжающих к главным воротам коттеджа. Из одной из машин выходит знакомая фигура в окружении охранников. Силуэт Анатолия я бы узнал где угодно.

На одном из экранов появляется незнакомый всплеск. Появляется небольшой летающий объект, стремительно несущийся по небу.

— Что это за хрень? — Я указываю на него остальным.

Как только я это делаю, экраны начинают скрестись, отображая пиксельные и неразборчивые изображения. Секунду спустя все экраны становятся пустыми.

— Ублюдок, — ругается Виктор, пока мы все ошарашено смотрим на него. — Он использует дрон, чтобы заглушить сигналы. Но… это должно быть невозможно.

— Ты что, блядь, серьезно? Как он это делает? — Я ударил по столу перед собой.

Виктор качает головой в недоумении, его челюсть сжата.

— Это военная техника, которую он использует. Такое дерьмо даже на рынке не купишь. У него наверняка есть связи в спецназе или что-то в этом роде.

Чувство вины пробирается по позвоночнику. Это моя вина. Я был так чертовски уверен, что она будет в безопасности, — я обещал, что она будет в безопасности, — и я ошибался.

Словно прочитав мои мысли, Павел кладет руку мне на плечо.

— Не вини себя, парень. Ты не мог этого предвидеть. Никто из нас не мог. Сейчас нам нужно сосредоточиться на поисках Лизы и Софии.

Может, он и прав, но я никогда себе этого не прощу.

Николай откидывается в кресле, задумчивое выражение смягчает его суровые черты. Из кармана он достает мобильный телефон Сергея.

— Учитывая, как тесно мой брат и Анатолий работали вместе, думаю, самое время взломать его телефон. — Николай усмехается, нажимая на кнопку, и качает головой. — Мой брат-идиот даже не удосужился поставить биометрическую защиту. Небрежно, мать его.

В этот момент телефон в его руке громко вибрирует, заставляя всех присутствующих резко обернуться друг к другу.

Он ухмыляется и берет трубку.

— Это Анатолий. Люди говорят, что у нас с Сергеем одинаковый голос. Давайте проверим эту теорию. — Он включает громкую связь и кладет телефон на стол, чтобы мы все слышали. — Privet, — отвечает он.

— Сергей, где тебя носит? Мы ждем тебя в самолете.

Как только в трубке раздается гнусавый голос Анатолия, в моем нутре вспыхивает ярость. Мне приходится отвернуться, упереться руками в подоконник и сосредоточиться на дыхании, чтобы не потерять контроль.

— Кое-что произошло, — отвечает Николай, подражая отрывистому тону Сергея. — Роман Васильев и его люди нанесли мне неожиданный визит. Пришлось сначала разобраться с ними.

В трубке повисает пауза.

— И?

— Все улажено. Тебе больше не придется беспокоиться о Романе и его людях. Или о моем брате. — Николай ухмыляется.

— Хорошо. Васильев получил именно то, что ожидал. Надеюсь, ты сделал его смерть медленной и мучительной.

На другом конце линии раздается страдальческий крик. Это Лиза — я в этом уверен.

Горький коктейль ненависти кипит в моем нутре, и я уже готов впасть в ярость, когда Павел и Виктор обходят меня с фланга, давая понять, что не позволят мне поставить под угрозу наши шансы найти ее.

Но, черт возьми, это больно. Она страдает, думая, что меня больше нет, а я ни хрена не могу с этим поделать. Я понимаю, почему Николай утверждал, что мы мертвы. Если Анатолий поверит, что я больше не представляю угрозы, он ослабит бдительность.

— У меня нет времени ждать тебя, — огрызается Анатолий. — Закажи самолет и встреть нас там.

— Обязательно. — Николай делает паузу. — Напиши мне подробности еще раз. У меня проблемы с телефоном.

— Не облажайся, Сергей. — Голос Анатолия становится низким и жутким. — Твоя невеста-подросток с нетерпением ждет, когда ты введешь ее в дом.

— Не могу дождаться. — Лицо Николая искажается от отвращения. — Похоже, мне пора паковать смокинг, — хеджирует он.

— Мне все равно, что ты наденешь, главное, чтобы к концу дня мы были объединены кровью этих двух сестер.

Мои мышцы сворачиваются; мне так и хочется ударить по чему-нибудь или разгромить комнату — что угодно, лишь бы ослабить непрекращающееся напряжение внутри.

Павел протягивает Николаю листок бумаги, тот быстро читает его, а затем говорит:

— А что с Максимом Беловым? Будет ли он для нас проблемой?

Анатолий насмешливо фыркает.

— Его самолет еще в воздухе. Как только он приземлится в Москве, мои люди будут ждать его. Никто из его самолета не уйдет живым.

— Рад это слышать. До скорой встречи. — Николай кладет трубку и смотрит на меня пронизывающим взглядом. — Ты слышал его. У него большие планы на сегодня. Как ты хочешь с этим справиться?

Моя спина выпрямляется, и я шагаю по комнате.

Я поворачиваюсь к Виктору.

— Предупреди Максима и убедись, что наши люди справятся с головорезами Анатолия до того, как самолет Максима приземлится. — Он кивает. — Савин останется в России и будет координировать все здесь. Мы втроем отправимся за Анатолием. Есть идеи, куда он направляется?

Телефон Сергея пикает входящим сообщением. Николай открывает его. Через минуту он сообщает:

— Похоже, мы отправляемся на Санторини. Прекрасное место, чтобы испортить свадьбу.

Я сжимаю руки в кулаки. Я не могу дождаться того момента, когда смогу украсть последний вздох Анатолия.

— Есть шанс, что ты сможешь организовать частный самолет отсюда меньше чем за час?

Мы уже многого попросили у Николая, но он полон энергии. После долгих лет, проведенных за решеткой, он, похоже, жаждет действий, и сегодняшний день его не разочарует.

— Я могу кое-что организовать. — В его выражении мелькает намек на забаву. — Если только у меня будет возможность помучить этого ублюдка.

— Я и не мечтал лишить тебя небольшого удовольствия, — говорю я. — Но я буду первым. И предупреждаю, моя месть будет основательной.

Лицо Николая расплывается в дьявольской улыбке.

— Договорились.

Лиза

Я не знаю, как долго нас держат в комнате. Кажется, проходят часы. В какой-то момент нам дают еду, но не сообщают никакой информации. Как раз в тот момент, когда забрезжила крошечная искорка надежды, что, может быть, свадьба не состоится сегодня, в комнату врывается охранник с кислым видом.

София тут же бросается ко мне, когда он бесцеремонно опускает на пол перед нами вещевой мешок.

— У вас есть час, чтобы собраться, — приказывает он.

— Что ты имеешь в виду? Для чего собираться? — кричу я ему в спину, но он не отвечает, а просто захлопывает дверь перед моим носом.

София поднимается с пола, где мы сидели, прислонившись спинами к стене, пытаясь немного отдохнуть. Как и я, она устала. Ни один из нас не смог толком поесть, а в самолете мы почти не спали, если не считать короткой дремоты.

— Как ты думаешь, что здесь есть? — София лезет в мешок.

Она достает пакет с одеждой и кладет его на матрас. Когда она расстегивает молнию, у меня сводит живот. Я точно знаю, что это.