Я разминаю шею и достаю телефон, чтобы проверить время.

Поскольку мы успели закрыть магазин для посетителей, я сказал Богдану и Феликсу, чтобы они шли обедать. Теперь не жалею об этом решении; я и не подозревал, как увлекательно будет наблюдать за тем, как Лиза покупает книги.

— Посмотри-ка вот эту, — говорит Лиза Кире, размахивая очередной книгой о воспитании детей.

Кира берет ее у Лизы и перелистывает страницы.

— Это было двадцать лет назад. Я очень надеюсь, что все изменилось, когда речь идет о воспитании ребенка.

Лиза хихикает. Боже, это мой любимый новый звук.

В этой поездке она смеялась больше, чем за все время, что я ее знаю. Может быть, дело в том, что она рядом с Кирой или вдали от семьи и жениха, но, похоже, этот перерыв — именно то, что ей нужно.

Лиза пожимает плечами.

— Почему? Я имею в виду, что рождение детей было одним и тем же с начала времен.

Кира гримасничает, просматривая страницу.

— Боже мой. Здесь говорится, что в первые несколько недель нужно просыпаться каждые несколько часов, чтобы покормить ребенка. Это ведь не может быть правдой? — По какой-то причине взгляд Киры устремляется на меня, стоящего в нескольких футах от нее.

— Ты действительно спрашиваешь у меня совета по поводу ребенка? — пробурчал я.

— Я знаю. О чем я только думала? — Кира ворчит. — Ты, похоже, последний человек, который мог бы знать.

Я пожимаю плечами.

— Разве не для этого нужны няни? Все эти богатые светские женщины говорят о том, что у них есть ночные няни, дневные няни, няни для отпусков… няни для коктейлей.

Кира закатывает глаза.

— Ну, я не против немного помочь, но мы же не будем нанимать нянь на все случаи жизни.

— Я помогу тебе, — предлагает Лиза. — Ладно, может, не посреди ночи, но что еще мне остается делать? Я помню, как София была маленькой. Я сама была ребенком, но, клянусь, я делала для нее больше, чем мои родители.

Кира вздыхает.

— Ты будешь новобрачной к тому времени, как появится этот малыш. И будешь занята посещением гала-концертов и обедами в теннисном клубе.

Лиза вздрогнула.

— Боже, нет. Ты пытаешься меня напугать? Я всегда найду время для тебя.

— Жизнь изменится, — мягко добавляет Кира.

Выражение лица Лизы меняется, но она не может возразить.

Кира хлопает в ладоши.

— Я собираюсь расслабиться в этом кресле и почитать эту детскую книгу. А ты поищешь первое издание "Джейн Эйр", на которое, как я знаю, ты положила глаз.

Лиза кивает и улыбается, но я замечаю складку между ее бровей, когда Кира уходит. Мне хочется взять большой палец и разгладить ее.

— Что именно ты ищешь? — спрашиваю я.

Она задумчиво смотрит на меня.

— Джейн Эйр. Слышал о ней когда-нибудь?

— Ты действительно так плохо обо мне думаешь? — Я ухмыляюсь. — Это книга. Очень старая книга.

Ее губы подрагивают в уголках.

— Большинство людей назвали бы ее классикой, но ладно… "Старая книга" тоже подходит. Ты знаешь, о чем она?

Я скрещиваю руки и прислоняюсь к книжной полке, замечая, что ее волосы выглядят более русыми, когда на них падает полуденный свет.

— Понятия не имею.

— Как я и думала. — Она поджимает губы. — Когда я нахожусь в таком книжном магазине, как этот, мне нравится рыться в поисках редких книг — коллекционных экземпляров, первых изданий. Никогда не знаешь, что можешь найти.

— Откуда ты знаешь, что искать?

Она постучала себя по виску.

— У меня хороший глаз. — С этими словами она поворачивается на каблуках и направляется к стопке в конце прохода, с точностью сканируя каждый ряд.

Когда ее лицо озаряется находкой, она приподнимается на цыпочки, кончиками пальцев касаясь корешка книги, которую хочет, но не может взять в руки.

Обычно я располагаюсь так, чтобы все видеть, но поскольку магазин закрыт для посетителей, я подхожу к Лизе. Она все еще тянется вверх, когда мое тело мягко прижимается к ее спине и протягивается через ее плечо, чтобы взять книгу, которую она ищет.

От тепла ее тела меня пробирает до костей. Моя рука обхватывает корешок, но я не делаю ни малейшего движения, чтобы потянуть ее вниз. Вместо этого я впитываю все: ее мягкие изгибы, прижатые к моему твердому телу, ее запах — смесь ванили и специй, ее дыхание, отдающееся в моей груди.

— Ты хорошо пахнешь, — пробормотал я.

Мои губы касаются ее уха, и она тихонько вздыхает. Мне приходится бороться с желанием обхватить рукой ее волосы и потянуть, обнажив шею.

Несмотря на то, что она считается высокой женщиной, она достает мне только до плеча. Она качается на мне, и я поддерживаю ее, положив ладонь на талию.

— Это то, чего ты хотела? — Ее рот приоткрывается, но понимание приходит, когда я протягиваю ей книгу.

Она слегка покраснела, а воздух между нами наполнился неожиданной силой.

— Спасибо.

Я провожаю взглядом ее тело. Она выглядит великолепно в кожаных сапогах на высоком каблуке, облегающем сером свитере и облегающих джинсах, которые ничуть не скрывают восхитительный изгиб ее задницы.

Я качаю головой, отводя от нее взгляд и игнорируя растущую в джинсах выпуклость. Опустись, мальчик.

Она закусывает губу и смотрит на книгу в своей руке.

— Не первое издание, но это не страшно. Первые издания практически невозможно найти, — замечает она, ее голос немного хриплый.

— О чем эта книга? — спрашиваю я. — На случай, если какая-нибудь красотка захочет обсудить ее со мной. Я смогу поразить ее своими знаниями.

Она сужает глаза.

— Почему бы тебе не прочитать ее самому.

— Я приму это как вызов. — Я скребу костяшками пальцев по челюсти. — Что тебе так нравится в этой книге?

Ее губы кривятся в раздумье.

— Я прочитала ее, когда еще училась в школе, и она заставила меня почувствовать… не знаю. Надежду, в каком-то странном смысле. У Джейн было ужасное начало, когда она была сиротой, но она смогла подняться над этим. Она становится гувернанткой, прокладывает свой собственный путь в мире… влюбляется.

В моей груди что-то замирает.

— Значит, это история любви.

— И да, и нет. Все сложно.

Я качаю головой.

— Все сложно.

Лиза кладет руку на бедро.

— Ты действительно собираешься ее читать?

— Чертовски верно. — Я раскрываю ладонь, и она смотрит на нее в течение минуты, прежде чем опустить книгу в мою руку. — Я одолжу у тебя.

— Я буду в шоке, если ты прочтешь половину.

По моей шее разливается тепло.

— Приготовься быть пораженной, Лиза.

— Правда? — Она смеется, и этот звук словно солнечный свет на моем лице. — Думаю, скоро мы это увидим.

Лиза

— Скупили половину этого детского магазина. — Я поднимаю свою пинту пива и прижимаю ее к стакану газированной воды Киры.

— Я нанесла довольно серьезный ущерб, не так ли? — Она широко улыбается. — Бедному Феликсу предстоит организовать доставку в Москву.

— Думаю, он с этим справится, — язвлю я, делая глоток пива, пока Кира с завистью смотрит на него. Это не мой обычный напиток, но когда ты находишься в уютном лондонском пабе, то вполне можешь пить как местный житель.

Сегодня был день, который я считаю идеальным. На самом деле, вся поездка была просто потрясающей. Первые несколько дней мы были квинтэссенцией туристов: ходили от Лондонского Тауэра до Британского музея, делали покупки и заканчивали день незабываемыми ужинами. Сегодня мы провели день за покупками во всех самых престижных районах Лондона. Кира уже набрала немалый счет, балуя своего еще не родившегося ребенка.

Завтра будет наш последний полный день здесь, и я понятия не имею, что Кира запланировала, но что бы это ни было, я буду счастлива пойти с ней и насладиться этим. Время, проведенное с подругой, помогло мне отвлечься от кошмара, который тяжелым комком сидит в моем нутре каждый раз, когда я думаю о том, что ждет меня дома.