Стоя, я смотрю в окно отеля, из которого хорошо виден вход внизу. Не проходит и двух минут, как появляется она, ее силуэт безошибочно узнаваем. Ее темные волосы рассыпаются по плечам, а пальто подхватывает ветерок, когда она погружается в ожидающий ее лимузин.

Напряжение застывает у меня под кожей. Так вот почему она решила продлить свою поездку? Потому что она с кем-то встречается? Может быть, с мужчиной или женщиной, которых она встретила прошлой ночью?

Может быть, с Паулиной.

Черт. Я едва мог смириться с мыслью, что она с Анатолием, но мысль о том, что может быть кто-то еще, бесит меня так сильно, что я хватаю пачку сигарет из ящика и прикуриваю, к черту политику отеля по борьбе с курением. Я вдыхаю до тех пор, пока мои легкие не начинают гореть, а табак распространяется по венам, успокаивая мои нервы.

Я открываю ноутбук и проверяю трекеры, которые незаметно разместил в ее туфлях, сумочке и пальто, предвидя, что она может отказаться от мобильного телефона. Моя догадка оказалась верной.

На экране появляется мигающая точка, направляющаяся в сторону клуба.

Я докуриваю сигарету и барабаню пальцами по подоконнику, пытаясь справиться с наплывом эмоций, захлестнувших мою грудь. Мне нужно настроиться на то, что я найду.

Лиза с другим мужчиной или женщиной. А может, и с тем, и с другим.

Движение в это время суток оживленное, и ее машина не сразу прибывает к месту назначения.

Я сдерживаю смех, когда понимаю, куда она отправилась — обратно в Убежище.

Видимо, ей не хватило шоу прошлой ночью.

Что ж, если она хочет шоу, она его получит.

— Простите, сэр, но, по-моему, вас нет в списке гостей. — Статная женщина с острыми глазами и тугим пучком, держа в руках клипборд, снова просматривает лист бумаги перед собой. — Сегодняшний вечер — частное мероприятие.

Частное мероприятие? Что, черт возьми, это значит?

— Вчера вечером я была здесь гостем. Паулина лично пригласила меня. — Я сделал паузу, а потом добавил: — Или я могу позвонить Эйдену Доннели, владельцу. Он мой друг. Уверен, он будет рад прояснить мою личность.

Она хмурится и обращается к одному из гигантских вышибал за ее спиной.

Немного покопавшись, я выяснил, что "Убежищем" управляет ирландская мафия, братья Доннелли, которые являются моими коллегами. Если понадобится, телефонный звонок им обеспечит мне вход.

Однако это оказалось ненужным, так как мисс Тугая Булочка пропустила меня вперед. После досмотра охраной меня провожает в главный зал одна из балерин в черной пачке топлесс. Она бросает на меня несколько горячих и тяжелых взглядов, но меня интересует только поиск Лизы.

— Могу я предложить вам выпить, мистер Васильев? — спрашивает балерина, пока я осматриваю толпу в поисках Лизы, которой нигде нет.

— Мне нужно увидеться с Паулиной. — У меня такое чувство, что даже если они не вместе, Паулина, по крайней мере, знает, где найти Лизу.

Балерина хмурится.

— Как вы понимаете, она скоро выйдет на сцену и будет доступна только после этого.

Мои брови сходятся вместе.

— После чего?

Она одаривает меня улыбкой "ну разве не смешно".

— После окончания процедуры, конечно же. Удачи. Судя по всему, она изысканна. — Она подмигивает мне и уходит.

Процедуры? Удачи?

Что-то в сегодняшнем вечере не так, как обычно, и это меня настораживает.

Тогда я внимательно осматриваюсь. Здесь нет не только Лизы, но и практически ни одной женщины. Все мужчины, большинство из них одеты в элегантные смокинги, от них исходит та безошибочная развязность и уверенность в себе, которую излучают только очень богатые люди.

Какого черта Лиза здесь делает?

По комнате проносится предвкушающий гул. Неуверенность овладевает мной, когда свет приглушается и на толпу опускается тишина. Бордовые бархатные шторы раздвигаются, открывая сцену, установленную в передней части помещения.

Паулина выходит на подиум, чтобы обратиться к публике.

— Джентльмены, — говорит она с практичной улыбкой. — Вы, несомненно, согласитесь, что мы приберегли лучшее напоследок. Не каждый день нам удается выставить на торги такое изысканное сокровище, особенно привезенное из России.

Моя кровь становится чертовски холодной, неверие смешивается с ужасом.

Ставка. Изысканное сокровище. Россия.

— Уверяю вас, это сокровище происходит из семьи с высокой родословной. Она хорошая девочка, но для правильного мужчины, присутствующего здесь сегодня, она хочет стать плохой в первый раз. И один из вас, счастливчиков, получит удовольствие развратить ее.

У меня зудит под кожей, и мне хочется уничтожить всех и каждого мужчину в этой комнате.

По аудитории разносятся одобрительные смешки и ропот, а также аплодисменты. Мужчины здесь голодны — я чувствую, как хищное напряжение пульсирует в зале.

— Вы готовы познакомиться с этой прекрасной жемчужиной, господа? — спрашивает Паулина.

Мужчина рядом со мной выкрикивает что-то о том, что жаждет вкусить ее невинности, и я бросаю на него такой ядовитый взгляд, что он встает и отходит в дальний конец зала.

— Вы все знаете, как это работает, так что не стесняйтесь. Этот сладкий персик уйдет быстро… и за большие деньги. Торги за ее девственность начинаются с пятидесяти тысяч долларов США. Давайте посмотрим на нашу редкую красавицу.

С потолка опускается платформа, и по залу разносятся крики и насмешки. Мои легкие едва успевают сделать полный вдох, как женщина, выставленная на аукцион, оказывается на виду.

Яд разливается по моим венам. Будет чудом, если я доживу до сегодняшнего вечера, не совершив убийства, потому что все они смотрят на Лизу так, будто у них есть хоть один шанс.

Но у них нет.

Кровь прольется прежде, чем кто-нибудь перебьет меня.

Лиза

Паулина предупредила, что это будет самая сложная часть, и она оказалась права. Когда платформа опускается на сцену и я чувствую, что все взгляды устремлены на меня, мне кажется, что меня сейчас стошнит. Единственное спасение в том, что я не вижу никого из зрителей из-за яркого прожектора, направленного на меня. Но даже не видя их, я ощущаю их присутствие — они смотрят, судят, оценивают.

Как только платформа опускается, Паулина выходит вперед и берет меня за руку.

— Дамы и господа, вот наш цветок. Весенний цветок, созревший и готовый к встрече с правильным мужчиной… по правильной цене, — добавляет она озорным тоном.

Кислое чувство наполняет мой желудок, но она держит зрительный контакт. Ее слова говорят об одном, но ее глаза говорят: «Не обращай внимания на то, что происходит снаружи. Просто смотри на меня». За это я ей благодарна.

Она ведет меня через сцену к правому краю платформы, представляя зрителям с пышностью, напоминающей старые рекламы автомобилей, где ведущий торжественно демонстрирует новую модель. В этом сценарии я — автомобиль, и зрители это с удовольствием принимают.

Я лишь наполовину осознаю, что на подиум поднимается человек — аукционист.

— Джентльмены, как уже было сказано, торги за возможность лишить девственности эту прекрасную женщину перед вами начинаются с пятидесяти тысяч долларов. Пожалуйста, поднимите руку, чтобы подтвердить свою ставку. Торги открываются. Отлично. Почти все в зале. Фантастика. Пятьдесят пять; могу ли я получить пятьдесят пять тысяч долларов? Конечно, могу. Такой энтузиазм.

Боже, как это унизительно. Хотя, не так унизительно, как то, что последует дальше.

— Сбросьте платье. Мы заслуживаем увидеть задницу, за которую торгуемся, — кричит кто-то из толпы, вызывая волну смеха, от которой у меня сводит живот.

Паулина предупреждала меня об этом. Что они захотят увидеть, как я раздеваюсь, и мне придется решать, насколько сильно я хочу обнажиться.

В комнате пахнет одеколоном и виски, что усиливает тошноту, но… За копейку, за фунт.

Я слегка киваю Паулине в знак того, что она может помочь мне снять платье.