Возможно, именно по этой причине я попросил служителя бани снизить температуру.

— Это было довольно неожиданное заявление, которое ты сделал прошлой ночью. Свадьба через месяц. — Я присвистнул сквозь зубы. — К чему такая спешка?

Анатолий вытирает лоб и тянется за ледяной водкой, думая, что это то, что ему нужно, чтобы утолить жажду. Когда он выпивает еще одну рюмку, его остекленевшие глаза снова смотрят на меня.

— Лидер должен иметь жену рядом с собой, ты так не считаешь?

Я пожимаю плечами.

— Не думаю, что это обязательное условие.

Его глаза становятся жесткими.

— Мне надоело ждать хорошенький кусочек ее задницы. Еще в школе Лиза думала, что она слишком хороша для меня. Не давала мне времени. Что ж, теперь у этой сучки нет выбора.

Я не питаю иллюзий по поводу того, что Анатолий — человек чести, но сейчас от этих слов мне хочется разбить его гребаное лицо на две части.

— Кажется, это глупая причина для женитьбы, — выдавил я из себя. Он слишком пьян, чтобы уловить яд в моих словах.

— Владение этой девственной киской, насколько я понимаю, такая же хорошая причина для женитьбы, как и любая другая. — Он хихикает, и от этого моя кровь закипает еще сильнее. — А самое приятное, — продолжает он, — что ее жалкая семейка делает все, что я скажу. Я говорю "прыгай", они спрашивают, как высоко. Я говорю "танцевать", и они превращаются в танцующих обезьян. Ее мать отсосет мне, если я ее попрошу.

— Очаровательно, — выплюнул я. — Но я уверен, что найдется много женщин, готовых раздвинуть ноги. Зачем быть связанным?

Анатолий фыркнул.

— Поверь мне. Я трахаюсь с кем хочу и когда хочу, но никто не может быть так восхитителен, как моя невеста, — прошипел он.

Его слова действуют мне на нервы. Женитьба на Лизе не связана ни с чем, кроме его потребности в контроле. Такие мужчины, как он, жалки. Моим отцом двигало то же самое темное побуждение, и я стал тем, кого оно погубило.

Я выгибаю шею, пытаясь подавить гнев, бурлящий во мне, как опасный коктейль.

— Просто убедись, что свадьба не отвлечет тебя от наших дел. В такой крупной сделке нет места для промахов.

Он делает пренебрежительный жест.

— Планирование свадьбы — это женское дело. Все, что мне нужно, — это появиться.

Я с удовольствием замечаю, что его лицо приобрело тошнотворный зеленый оттенок, а поредевшие волосы потускнели от жары.

Анатолий снова тянется за бутылкой водки, пот льется с него ведрами.

— Наверное, тебе пора сделать перерыв. — Я прислоняюсь спиной к березовой стене, давая понять, что я в полном порядке. — Жара действительно может достать тебя.

— Я в порядке. Никогда не…

Он не успевает договорить последнее слово, как его рвет на пол.

Не могу сказать, что я его не предупреждал.

Роман

— Не смотри так кисло. Это будет весело.

Я смотрю на Киру, сидящую на пассажирском сиденье, и вижу широкую ухмылку, растянувшуюся на ее лице.

Я не могу не улыбнуться в ответ. После всего, что ей пришлось пережить, она заслуживает того, чтобы хорошо провести время. Хотелось бы только, чтобы в это время не было меня и женщины, которую я был бы рад избегать до конца своих дней. Но у судьбы есть свойство хватать тебя за яйца и сильно скручивать их.

Неважно. Лиза может быть олицетворением соблазна, но мне лучше не приближаться к ней. Даже если мы собираемся провести четыре дня вместе, как маленькая счастливая семья.

Я прочищаю горло, ориентируясь по заснеженным улицам Москвы на пути к родовому поместью Лизы.

— Это будет весело для тебя, — напоминаю я Кире. — Не для меня. У меня есть работа.

— Да ладно. Разве сложно охранять двух женщин, которые планируют проводить большую часть времени за покупками и едой? Наверняка это не самое сложное задание.

— Это еще предстоит выяснить. — Я подмигиваю Кире. — Это зависит от того, насколько хорошо ты себя ведешь.

— Обычно тебе есть о чем беспокоиться, но сейчас не так часто. — Она похлопывает себя по животу, чтобы доказать свою точку зрения. — Хотя… — Кира наклоняется вперед, словно раскрывая мне маленький секрет. — Я собираюсь убедиться, что Лиза получит немного настоящего удовольствия. Она заслуживает этого, ведь ей придется выйти замуж за этого мудака.

Меня не удивляет кислота в тоне Киры. Хотя мы никогда не говорили об этом, ее ехидные замечания дают понять, что она не является поклонницей Анатолия. Она старается быть сдержанной из-за наших деловых отношений с Петровичами, но Кира не умеет притворяться в своих чувствах. Я ее не виню, я сам его терпеть не могу.

— Ты говоришь так, будто Лизу заставляют выйти за него замуж. Ей же не приставили пистолет к голове. — Да, она выглядела немного не в своей тарелке, когда выхватила у меня сигарету, но ее могло расстроить что угодно.

— Я бы не была так уверена в этом, — ворчит Кира.

Я бросаю взгляд в ее сторону.

— Почему ты так говоришь?

Она вздыхает.

— Просто… Забудь об этом. Какая разница? Свадьба состоится, и я ничего не могу сделать, чтобы остановить ее.

Что-то в ее словах заставляет меня задуматься.

— Почему ты хочешь помешать свадьбе своей лучшей подруги?

Кира смотрит в окно, обращая внимание на проплывающие мимо пейзажи.

— Она выходит за него, чтобы порадовать родителей, что бы она ни говорила мне или себе, если уж на то пошло. Она не любит его. Он ей даже не нравится.

Мои губы подергиваются, когда я переключаю передачу.

— Это потому, что он козел. — Нет смысла скрывать свои чувства, ведь мы с Кирой на одной волне. — Но он богатый козел. А ты знаешь, на какое дерьмо люди готовы пойти ради денег.

— Это не Лиза, — хмыкает Кира. — Это ее родители. Они имеют над ней реальную власть.

У меня в груди завязывается узел. Все знают, что Лиза с Анатолием из-за его глубоких карманов. Но, возможно, в этой истории есть нечто большее, чем я думал. Не то чтобы это что-то меняло. Ведь она по-прежнему носит его кольцо, а через месяц пойдет с ним к алтарю.

Рядом со мной Кира молчит с минуту. Когда она, наконец заговорила, в ее голосе послышались легкие нотки.

— Я собираюсь показать ей время ее гребаной жизни в Лондоне. Если это ее последнее "ура", то я сделаю так, чтобы она не пожалела об этом.

Я улыбаюсь Кире.

— Черт. Может, нам стоило взять с собой побольше охранников?

Когда я въезжаю на круглую площадку перед домом Ивановых, на улице нет никого из персонала, чтобы сообщить о нашем прибытии, но я замечаю припаркованный в стороне Aston Martin Valkyrie Анатолия.

— Я на секундочку. — Я оставляю двигатель Land Rover включенным.

Направляясь к дому, зажимаю ключ между пальцами и вдавливаю его в нетронутую краску лимитированного спортивного автомобиля Анатолия. Оглянувшись назад, я вижу неровную линию, проходящую по всей длине автомобиля, и мне вдруг становится намного легче на душе.

Роман

Лиза полностью в своей стихии — счастливая, с огромной улыбкой на лице. Она практически скачет по проходам, трогая все, что видит, и мы не в Prada, не в Jimmy Choo и не в каком-то другом дизайнерском магазине. Мы в причудливом магазине подержанных книг в Ноттинг-Хилле, и она сияет так, что это почти заразно.

Я не должен замечать каждую мелочь в ней, но я замечаю. Я замечаю, как загораются ее глаза, когда она надевает лесной зеленый, или как она напевает про себя, когда счастлива. Как поджимаются ее губы при упоминании о предстоящей свадьбе или как она нахмуривает брови в замешательстве от густого британского акцента.

Не помогает и то, что я не свожу с нее глаз с тех пор, как мы приземлились в Лондоне два дня назад. Конечно, это моя работа — быть наблюдательным, но мое внимание выходит за рамки профессионального. Может быть, я просто хочу получить то, чего у меня нет. В любом случае, этот аттракцион доставляет мне массу неудобств и отвлекает от дел, а этого я не могу себе позволить. Единственное, что он делает, — это морочит мне голову и заставляет кровь приливать к члену.