То, что я только что сделала, было безрассудством, но я не чувствую ни капли вины. Потому что, когда Роман признался в своих чувствах и причине своей связи с Катериной, во мне не осталось ни капли борьбы. Мне нужны были его руки. Мне нужно было снова ощутить его прикосновения и вкус.

Все было так же хорошо, как я помнила — Боже, даже лучше, чем я помнила, — но это был момент безумия, ошибка в суждениях.

С трудом сглотнув, я замечаю Анатолия возле бара и пробираюсь к нему сквозь толпу, но он меня не замечает. Он сосредоточен на своей сестре, которая прислонилась к нему и выглядит немного хуже, чем обычно.

— Все в порядке? — осторожно спрашиваю я.

Он раздраженно выдыхает.

— Было, пока эта не вышла на улицу и не решила вести себя как идиотка.

Мой взгляд останавливается на Катерине. Она практически привалилась к барной стойке и выглядит ошеломленной, а бокал в ее руке неуверенно покачивается в свободной хватке.

— Роман, вот ты где! — Она внезапно светлеет, ее взгляд устремлен на что-то — или, скорее, на кого-то — позади меня.

Отлично, от этого человека никуда не деться.

— Куда ты пропала, Кэт? Ты сказала мне встретиться с тобой в баре в антракте, — говорит Роман, делая невозмутимый вид.

Катерина вздрагивает ресницами и наклоняется вперед.

— Так… ты собираешься пойти со мной домой?

Ноздри Анатолия раздуваются, и я уверена, что он вот-вот взорвется.

— Единственный, кто отправится домой, — это ты, прямо сейчас, пока ты еще больше не опозорила нашу семью. — Может, Анатолий и не хочет видеть Романа в качестве зятя, но ему не все равно, что он думает. Едва взглянув в мою сторону, Анатолий объявляет: — Мне нужно отвезти сестру домой. Я пришлю за тобой машину.

Роман поспешно вмешивается.

— Не нужно. Я не планировал задерживаться. Я подвезу Лизу домой.

Черты лица Анатолия напрягаются, и я уверена, что он собирается отвергнуть эту идею, но я вмешиваюсь, пока это не стало проблемой.

— В этом нет необходимости, — заверяю я Романа. — Я бы хотела остаться до конца представления, так что…

— Если ты хочешь остаться, мы можем остаться, — говорит Роман. — Мне некуда идти. А тебе, похоже, очень понравился грандиозный финал последнего акта. Я видел, как тебя охватил восторг от всего этого.

Мои щеки пылают, и мне требуется серьезное самообладание, чтобы не ударить Романа в горло. Но я знаю, что лучше не спорить, потому что Роман неумолим, когда хочет этого.

— Если ты останешься, я хочу остаться. — Умоляющий тон Катерины действует мне на нервы.

— Этого не будет. Ты не в себе. — Рука Анатолия обхватывает руку сестры, и он начинает тащить ее к выходу, затем останавливается и оборачивается, глядя на нас с Романом.

Что-то промелькнуло в его взгляде, взгляд, который я не могу определить, но от него по позвоночнику пробегает дрожь.

— Отвези ее домой в целости и сохранности, Васильев. В конце концов, Лиза очень скоро станет моей женой.

Роман не отвечает, он просто стоит, напряженно и серьезно глядя, как Анатолий уносит свою сестру.

Мы долго не разговариваем в машине. В некоторых случаях так много хочется сказать, а в других — лучше вообще ничего не говорить.

Удивительно, но Анатолий не стал особо сопротивляться, когда я ушла с Романом. Но это было бы неправильно, если бы он не мог доверить своему партнеру подвезти меня до дома.

Ни Роман, ни я не признали, что произошло на балконе. Кроме того, что Роман отстранил своего охранника на вечер, он хранит стоическое молчание. Его что-то беспокоит, но я не решаюсь спросить, что именно. У нас обоих есть секреты, которые мы крепко прижимаем к груди.

Мне до смерти хочется узнать, почему он заключил сделку именно с Катериной. Она, конечно, бегает по офису семейного бизнеса, но я не думаю, что она выполняет какую-то реальную работу, разве что одевается и выглядит сексуально.

Но кто знает. Анатолий ничего мне не рассказывает, особенно с тех пор, как я вернулась из Лондона. Он был занят работой, а я была "занята" организацией свадьбы — удобная ложь, которая позволяла мне избегать его как можно дольше.

Пока он держится подальше от Софии, я могу с ним справиться.

У Романа звонит телефон, и он принимает звонок через bluetooth.

— Privet.

— Тащи свою задницу в офис. Ты захочешь это увидеть, — говорит глубокий мужской голос, в котором я узнаю Павла.

Роман колеблется.

— Со мной гость. Я буду через час.

Павел фыркает.

— К черту. Остановись, посади ее в такси и срочно приезжай. Я просмотрел файлы, которые прислала Катерина, и у нас проблема.

Я поворачиваю голову к Роману, но он слишком занят разворотом, чтобы смотреть в мою сторону.

— Роман, ты серьезно? Вызвать такси? Я даже не знаю, где мы находимся.

— Я не посажу тебя в такси, — ворчит он. — Ты едешь со мной. Ты можешь подождать, пока я закончу свои дела, а потом я отвезу тебя домой.

— Или ты можешь отвезти меня домой, а потом отправиться в свой веселый путь. Я предпочитаю такой вариант, если тебе не все равно.

— Не получится. — Он нажимает на педаль газа. — Мы уже близко к моему офису, а дело, которым мы занимаемся, не терпит отлагательств.

— Отлично. — Я скрещиваю руки перед грудью. — Может, ты хотя бы расскажешь мне, что происходит? Почему Катерина? — спрашиваю я, пока у меня не сдали нервы. — В каком деле она может тебе помочь?

Он смотрит на меня, прежде чем его взгляд возвращается к дороге.

— Мне нравится, что ты ревнуешь. — На его губах играет намек на улыбку, отчего эти чертовы ямочки становятся заметными. — Это показывает, что тебе не все равно.

Я пожимаю плечами. После моей вспышки в оперном театре я не могу отрицать свои чувства.

— Это касается наших дел с Петровичами, — продолжает он. — Наверное, тебе лучше не знать, раз уж ты выходишь замуж за Анатолия. — Последние слова он произносит как вызов, ожидая, как я отреагирую.

Тревога свербит в моем нутре. Я испытываю странное искушение рассказать Роману правду обо всем. О том, какой Анатолий ужасный. Как я обязана его семье. Как он использует Софию, чтобы держать меня в узде. Никогда еще желание поделиться своими секретами и выложить все, что я так крепко хранила, не было таким сильным, но я подавляю это чувство.

Я не могу быть небрежной. Не сейчас. Не сейчас, когда Роман ведет дела с Анатолием. Не сейчас, когда мои деньги растут с каждым днем. Я близка к тому, чтобы освободиться от Анатолия, нужно только довести свой план до конца. Даже если я всегда буду задаваться вопросом "а что, если", когда дело касается Романа.

Его взгляд переключается на зеркало заднего вида. Он хмурится, затем проверяет боковое зеркало и выкрикивает проклятие. Прежде чем я успеваю спросить, что происходит, воздух прорезает визг шин.

— Подожди. — Голос Романа напряжен, его взгляд снова устремлен на зеркало. — Нас преследуют.

Страх подталкивает меня к спокойствию, сердце колотится о ребра.

Даже на высокой скорости Роман управляет рулем с практической легкостью, а сам тянется под сиденье. За пистолетом.

О, черт.

Я крепче сжимаю ручку двери.

— Что, черт возьми, происходит?

— Хотел бы я знать.

Резкий треск выстрелов сотрясает ночь, пули отскакивают от корпуса машины.

Не раздумывая ни секунды, Роман вытягивает руку, просовывая мою голову между ног.

— Ложись! — приказывает он голосом, с которым никто в здравом уме не стал бы спорить.

Зажмурив глаза, я сглатываю страх и ужас, застрявшие в горле. Я сосредотачиваюсь на том, чтобы дышать и не словить чертову паническую атаку на полу машины Романа, потому что это ничему не поможет.

Он опускает окно. Визг шин становится громче и зловещее. И тут он открывает ответный огонь. Или, по крайней мере, мне так кажется.

Я поднимаю голову и вижу, как он правой рукой ведет машину, а левой стреляет в окно.

— Позволь мне сесть за руль. — Всплеск адреналина придает мне мгновенный заряд храбрости.