«Успокойся, дружок, успокойся…» Успокойся, дружок, успокойся. Всё, что надо, ещё впереди. Есть несчастья особого свойства, если жарко и жадно в груди. Эта старая дева – надежда, эта глупая баба – мечта никогда не наденут одежду, под которой горит нагота. Не по ним эта царская схима, не для них золотые врата. Успокойся и выпрями спину: ты не с ними, ты вовсе не та. Между утренним сном и вечерним на исходе московской зари ты ещё обернёшься свеченьем, как Тунгусский метеорит. «В сугробах коченел речной вокзал…»
В сугробах коченел речной вокзал. Бесстыжие скамейки вверх ногами себя безрезультатно предлагали… – Здесь негде сесть, – ты горестно сказал. – Мне всё равно, – я повела плечом и оперлась о зябкие перила. И вдруг мою ладонь твоя накрыла так яростно, так горячо. А после был нетопленый подъезд, таращивший на свет слепое рыльце, ступеньки выбитые, шаткие перильца… Предлога не было, предложный был падеж. И был, конечно, первый поцелуй. Ах, первый поцелуй, когда за тридцать, не раз целованы и нечего стыдиться, казалось бы… Но жался лоб к стеклу, и пряталась от губ твоих рука… Кто знает, чем закончилось бы это, когда бы не февраль и я одета на пять застёжек до воротника. «Букет настурций я купил на рынке…» Букет настурций я купил на рынке, хоть не был я уверен, что торговка, ухоженная старая еврейка, меня не обманула, что с того! Когда бы это были даже розы, название их не было б прекрасней, а если просто сорную траву подсунула мне хитрая старуха, то разве променял бы я возможность держать в руках диковинное слово на ругань за бессовестный обман! Я нёс в руках сентябрьское солнце! Витрины вспучивались, словно от пожара, на миг вбирая наши отраженья. Я нежно прижимал цветы к пальто, как на прощанье голову любимой, то вдруг я вспоминал себя отцом, впервые взявшим на руки ребёнка. Видения толпились за спиной. Вставало марево турецких ароматов, звонки трамваев плыли акварелью, и щёки щекотали шепотки… Идущая навстречу дама в шляпке сказала спутнику: «Календулу нам тоже на зиму не мешало б засушить». Вмиг тошнотворным запахом карболки ударил в нос мой неземной букет. И всё же я принёс его домой, поставил в воду и минут пятнадцать недоуменно думал: «Он всё тот же!» Но, несмотря на все мои уловки, букет смотрелся лживым и помпезным, а через сутки и совсем завял. ………………………………………… Разнёсся слух, что ты меня не любишь. Песенка для себя Нет меня, нет меня злой, неуверенной, есть я весёлая и молодая! Нет меня за дерматиновой дверью, есть я в зелёных просторах Валдая. Нет меня там, где дрожат над копейкой, но, если тётя в белом халате — потенциальная миссис Корейко, есть я ругаться супротив халатности. И когда ставлю бутылку приятелям, есть я, их мнением преувеличена. Горько вздыхают вокруг обыватели: дескать, вести себя так неприлично. Дескать, куда мне до Листа до Ференца. Но я спою им, упрёки глотая: «Нет меня, нет меня злой, неуверенной, есть я весёлая и молодая!» «Ах, лето! Зной. Играем в чёт и нечет…» Ах, лето! Зной. Играем в чёт и нечет. Бежим к реке, взрывая вод покой. В траве у пляжа хохотун-кузнечик кокетничает с девичьей ногой. Я помню, солнце виснуло на тыне, мы хохотали, щурясь от жары. И были мы такими золотыми, как древние монетки Бухары. Но вот зима. Ни времени, ни денег, ни солнца нет. Нагуливаем жир. И только в ванне с ходу обалдеешь, как в чашечке пупка вода дрожит… «Я сошью зелёное платье…» Я сошью зелёное платье с жемчугами и янтарём. Я примерю твои объятья — хорошо ли нам быть вдвоём. А потом в золотистый сумрак я уйду на исходе дня, и никто из тех, кто не умер, не увидит больше меня. Но зато меж землёй и небом я найду дорогих друзей, мы в запас приготовим хлеба, мы венки совьём из левзей. Нам не страшно и век потратить, чтобы встретиться светлым днём. ………………………………… Подожди. Я готовлю платье с жемчугами и янтарём. «Снег падает и тает…»
Чем шире рот, тем чешире кот. Владимир Высоцкий, «Алиса в Стране чудес». Снег падает и тает и сер, как серый кот. Неслышными стопами ступает Новый год. Пока грохочет пьянка и свечи жгут пока, он лижет валерьянку и жаждет молока. И рот его всё шире, но жуток мысли ход: а может, он чешире, чем сам чеширский кот?.. |
