— Так и есть! — искренне радуется химэ. — Сан-сан просто прелесть! Она умная и веселая, и замечательная! Правда она как Тама — порой может быть хмурой, но в душе она очень добрая!

— Как Тама? — взгляд снова возвращается ко мне. — Как та трехцветная кошка у вас в павильоне? Я слышал, что она отличная охотница…

— Да! — кивает химэ и тут же грустнеет. — … на днях она поймала птичку и едва не съела ее! Я едва успела ее выкупить у Тамы — за рыбку!

— Кошки — прирожденные убийцы. — сообщает нам Принц Рэндзи. — Это нам они кажутся безобидными меховыми комочками, но они бесшумны, стремительны и совершенно безжалостны. Тама — играла с птичкой. Она могла бы убить ее в любой момент, но заигралась и в результате — птичка обрела свободу. — он поворачивается ко мне. — А что ты скажешь по этому поводу, Сан-сан?

— Я? — голос неожиданно подводит меня, и я произношу это хрипло. Откашливаюсь, пряча лицо в рукав, поднимаю голову. — Вас интересует мое мнение, Господин Да Рен? О чем?

— Например о том, что кошки на удивление независимые животные. У собак есть хозяева, а у кошек — нет. — внимательные глаза останавливаются на мне.

— Не думала, что вы так много знаете о животном мире… — со всей вежливостью отвечаю я.

— Говорят, что если бы кошки смогли договориться между собой, то правили бы миром. — задумчиво произносит Принц Рэндзи. — подумать только, ведь волки — это те же собаки, а тигры — те же кошки. Но никто и никогда не слышал о стае тигров… кошки слишком ценят свою независимость и слишком самоуверенны в том, что касается будущего. Они считают что всегда смогут приземлиться на лапки.

— Тама всегда приземляется на лапки. — кивает Соно-химэ. Ее лицо меняется, она становится серьезней. Исчезает улыбка, появляется легкая, вертикальная морщинка между бровей.

— Именно поэтому она так самоуверенна. — говорит принц и разговор замирает. В воздухе повисает тишина. Где-то снаружи, далеко-далеко звучит гонг Хранителя Времени, отмечая, начало нового часа, раздается лай собаки, слышны голоса носильщиков на улице.

Я молчу, глядя в циновку перед собой. Кошки слишком независимы, говорит Принц Рэндзи, им пора бы выбрать себе сторону, присоединиться к стае и лучше бы выбрать эту стаю правильно. Как на мой взгляд, так чума на оба ваши дома, но нет, тут нужно выбрать сторону. Остаться над схваткой нам не светит, те кто останутся в стороне — будут врагами и Тайра, и Минамото, ничего хорошего будущее им не сулит. Это как одновременно поставить и на красное, и на черное, вот только вместо выигрыша тут проигрыш. Кто бы не одержал вверх — он потом припомнит. Из-за боевого пояса рода Такэда и двадцати боевых танцовщиц у нас в павильоне моя химэ теперь стала значимой фигурой на доске, и ей больше не удастся проскользнуть между струйками. Придется выбрать. Ксо.

— Даже кошка может упасть на спину, Господин Да Рен. — наконец говорю я. — И для меня очень ценно то, что вы решили предупредить об этом. Однако кошка останется кошкой, потому что такова ее природа. Люди же могут быть похожи на кошек… или собак. Или волков. Но все же остаются людьми. Потому что такова их природа. Сравнения… — я запнулась, подыскивая слова. — Сравнения всегда ложны. «Он как собака. Она как кошка. Он как змея». Если у человека холодный взгляд и твердый ум, если он хладнокровен и уверен в себе — так и тянет сравнить его со змеей, но ведь вы — человек, Господин Да Рен.

— А ты довольно прямолинейна, Сан-сан. — прищуривается Принц Рэндзи.

— Как я уже и говорила, любые сравнения ложны, а пока мы изъясняемся намеками — мы можем ошибиться и неверно понять друг друга. Я верна моей химэ и сделаю все что необходимо для ее благополучия. Вы очень умны и хладнокровны, Господин Да Рен и я вас опасаюсь. Думаю многие вас опасаются. Но вы ищете не в том месте, Павильон Весенней Луны всегда оставался лоялен Императору.

— Какая… расплывчатая формулировка. — серьезные глаза пронзают меня насквозь.

— Разве? — я приподнимаю бровь, в первый раз встретившись с ним глазами и не отведя взгляд. Говорят, глаза — зеркало души. Вглядись же в мои глаза, Господин Да Рен, Хозяин Павильона Осенней Грусти, я уже сидела на крыше, глядя на твой затылок в свете ночных фонарей и, если я так решу — я вернусь на ту крышу снова, но на этот раз доведу дело до конца. Никто в этом времени не сможет остановить меня если я решу появится у изголовья твоей кровати, Принц Рэндзи, или у тебя за спиной. Не копай глубже, ты же умный, закрой дело, фрейлина Аканэ пропала, и ты знаешь, что означает эта пропажа, удовлетворись этим и ступай себе по своим делам, пить нагретое сакэ, писать стихи и лапать придворных дам. Так для всех будет лучше. Потому что дальше живут драконы и поверь мне, ты не захочешь встретиться с одним из них.

Я гляжу ему в глаза, чуть подавшись вперед. Люди смертны, но это полбеды, так кажется говорил Воланд? Главная неприятность тут в том, что они смертны внезапно…

— Пожалуй я задержался… — отводит взгляд в сторону Принц Рэндзи. — нельзя так злоупотреблять гостеприимством уважаемой хозяйки…

Глава 18

Умеешь считать до десяти — остановись на семи. Так уж тут принято, что привлекать к себе излишнее внимание со стороны крупных игроков как правило чревато. Именно поэтому я не собираюсь умничать и вылезать вперед, хотя, кажется, знаю, чем именно болеет наследник трона, юный Акума. К сожалению, несмотря на множество наложниц, наследником должен был быть именно сын от брака с Императрицей Рэнкой. Вот потому-то все возлагали такие надежды на ее недавнюю беременность, ведь юный наследник Акума был очень слаб здоровьем.

Его старший брат умер при родах, потому-то детское имя наследника выбрали именно таким, Акума означает «демон», это было сделано для того, чтобы демоны-они решили, что мальчик — такой же как они и не забрали его с собой, не наслали болезнь, смерть или проклятие. Жизнь и здоровье наследника — это государственное дело, вокруг трона тут все столпились, толкая друг друга локтями, кому-то выгодно чтобы он жил и царствовал, а кому-то нет. И в общем никому не понравится если взявшаяся ниоткуда бывшая прачка начнет тут наследника лечить и не дай Аматэрасу — вылечит. Даже те, кому выгодна его жизнь — поморщатся. Ведь это будет означать что кого-то там оттеснят, а кого-то приблизят, а в такие игры я еще играть не умею, полным раскладом сил при дворе не обладаю и вообще, «съедят тебя там Сан-сан» — так сказала. Ичи, а я ей доверяю.

Кроме того, я не уверена до конца что с наследником Акумой именно бери-бери приключилась, или как ее назовут тут лет через пятьсот-шестьсот — «какке». Недостаток витамина В1. Как цинга — это не болезнь, а признак нехватки витамина С, решаемый употреблением в пищу лимонов, квашеной капусты и прочего «кисленького», так и бери-бери легко купируется если начать питаться нормально, а не одним белым рисом со сладостями. При этом удивительно, что бедные люди, тоже вроде одним рисом питающиеся — не болеют. Потому что бедные люди едят бурый рис, неочищенный, не шлифованный. Эта вот бурая шелуха и содержит витамины, а белое зерно в центре — чистые углеводы, вкусно, приятно и бесполезно. И почему принц страдает от бери-бери, уж у него на столе кроме риса должно быть много чего, и рыба и птица… горох и бобы в конце концов. Однако в свое время от бери-бери умерло немало людей, в том числе и парочка императоров. Белый рис — еда богачей, сладкий и приятный на вкус. Если питаться только им…

— О чем ты задумалась, Сан-сан? — спрашивает меня Соно-химэ, замирая над листком бумаги с занесенной над ним кистью. — У тебя такое серьезное лицо. Тебе не понравился Принц Рэндзи?

— Извините, моя химэ. — отзываюсь я. — Я задумалась о белом рисе и его отличии от бурого. А Принц Рэндзи весьма приятный и очень умный юноша.

— Ты разговариваешь как бабушка, Сан-сан. — прыскает в рукав Соно-химэ. — Совсем как бабушка! Какой он тебе юноша, он тебя старше намного!