Вот гад, думаю я, врет же, врет прямо в глаза, чертова чашка летела мне прямо в висок, иначе я бы и отбивать ее не стало, это рефлекс, это навык что сформирован годами тренировок, если летит мимо — не трогай. Если летит в тебя — уклонись. Не можешь уклониться — отбей. Уклонится я уже не могла, уж больно быстро этот Флейтист чашку метнул, быстро и уверенно. Но доказать я сейчас уже ничего не докажу.

— Ну если вы целились мимо… — колеблется химэ.

— Конечно же мимо! Я бы не посмел навредить любимой фрейлине этой прекрасной принцессы. Ведь я — ваш друг и союзник при дворе, помните?

— Д-да, помню.

— Ну вот и хорошо. — он поворачивается ко мне. — Такое мастерство заслуживает награды, Кодама-сан, дочка архивариуса… уверен что больше времени ты проводила в архивах, читая книги нежели чем мечом размахивала…

— Так и есть! — защищает меня принцесса и я морщусь, вам бы сейчас помолчать, химэ. Вы же меня с потрохами сдаете…

— Уверен, что уважаемая Кодама знает эти строки — Как сквозь туман вишнёвые цветы На горных склонах раннею весною… — он делает паузу и смотрит на меня. Я лихорадочно перебираю варианты в голове, это же явно начало стиха, меня проверяют по Протоколу Скрытник-Властелин, мне нужно закончить стихотворение, нужно что-то придумать, срочно!

— Столь сладок сон, Так вечен он, Что просыпаться вовсе неохота. — импровизирую я, выдумывая на ходу.

— Белеют вдалеке, Так промелькнула ты, Но сердце всё полно тобою… — заканчивает стихотворение Соно-химэ. — Но и твои стихи прекрасны, Сан-сан! Ты придумала свое окончание стиха… я же говорила, что Сан-сан — лучшая. Она хороша во всем!

— Наверное даже слишком хороша. — улыбка растягивает губы нашего гостя, но его глаза холодны и серьезны. Я стискиваю зубы, понимая, что провалилась. Знаменитые стихи, какая-то местная классика, а Аяко, дочка архивариуса, книжная девочка — не знает его окончания и несет какую-то отсебятину… я-то надеялась, что все пройдет по краю «девочка бунтует, девочка сама оканчивает стихотворения, она просто слегка блаженная», но по его глазам вижу, что не получилось. Кто же он такой? И что ему нужно от моей химэ на самом деле?

— Еще раз повторю — я ваш союзник. — говорит он, наклоняясь вперед. — Сан-сан ты можешь мне доверять. Времена… времена настают непростые. Я увидел все, на что рассчитывал. Говорят что в битве между тигром и драконом мудрая обезьяна сидит на скале и спускается в долину только тогда, когда двое великих уже ослабили друг друга.

Глава 13

После ухода Господина Зимней Флейты в нашей беседке наступила тишина. Моя химэ была в восторге от визита, потому что «Сякухати-сан навестил меня однажды, когда никто не приходил» и вообще «он такой добрый и внимательный». На мой личный взгляд Господин Сякухати был самым умным из трех мажоров, что издевались надо мной в той беседке и как следствие — самым опасным. Однако он же первым в тот раз предложил решение, которое в мгновение ока превратило меня из уязвимой мишени в скандальную личность. Нужно смотреть на руки, так учили меня, смотреть на руки и не доверять языку. Слова — лишь слова, смотри на действия, Аяко. А действия того, кого в той беседки называли «Нара», пока не нанесли ни мне ни моей химэ прямого и непосредственного вреда, более того он помог мне в тот раз, именно он, а не Киехару-но Киехара, славный потомок древнего рода. Так что, если я кому и обязана защитой Трех заколок, так это именно Сякухати-сану а не Господину Кики.

Впрочем, все рано или поздно заканчивается, так же закончилось и наше время в Беседке Благостных Мыслей, направленный управляющим Масаши, к нам прибыл паланкин, в который изящно погрузили мою химэ и четыре дюжих носильщика неторопливым шагом понесли ее домой. Рядом с паланкином послушно семенила я, опустив голову, как и подобает скромной фрейлине рядом с ее госпожой. Вслед за нами семенили и пятеро Белых кушаков во главе с Бай Лин.

Через некоторое время мы все же прибыли к Павильону Весенней Луны и принцесса, сказавшись уставшей — с облегчением уснула, а я в свою очередь — скинула с себя лишние одежды, переодевшись в наряд подобный тому, что носят эти танцовщицы, не стесняющий движения и не превращающий тебя в манекена с шестью слоями шелка на тебе, — отправилась в павильон напротив, Павильон Хризантем.

Потому что слишком много вводных у меня в голове вдруг оказалось, слишком много информации, а с Мамочкой Фудзино мы вроде как союзники и потому сверить часы с ней показалось мне неплохой идеей.

Однако Мамочки Фудзино дома не оказалось, дома случилась Ичи и эта новенькая Си, которая раздражает меня своей неловкостью и желанием понравиться. Она быстро накрыла нам на стол и покинула беседку внутреннего двора Павильона Хризантем. Я проводила ее придирчивым взглядом, но нет, ни одна половица у нее под ногами не скрипнула.

— Она обучается. — в ответ на мой взгляд хмыкнула Ичи, наливая чаю из небольшого чайничка с изображением свернувшегося дракона на нем. — Не будь слишком строга к ней, Сан-сан.

— Мне и не нужно. — отвечаю я. — Пусть обучается.

— А ты ревнивая, ты знала об этом? — говорит Ичи, улыбаясь. — Не зря тебя к химэ приставили, такая как ты там и нужна. Давай, спрашивай. Я отвечу, а на что не смогу — передам Мамочке. Она с Ханами и Ни сейчас у Императрицы, там дневное чаепитие происходит… в очень тесном кругу.

— Вы тут в курсе что ваши секретные планы — не такие уж и секретные? — задаю я вопрос в лоб. Ичи вздыхает, ставит чайник на столик и поднимает голову.

— Секреты чем-то похожи на воду, Сан-сан. — говорит она. — Даже если возвести прочную стену, сырость по углам обязательно появится. Как не строй запруды, она будет протекать… но будет ли эта вода чистой?

— Хорошо, снова эти ваши загадки и намеки. — вздыхаю я. Ичи хочет мне сказать, что большой замысел, особенно связанный с перемещением людей и активов — скрыть сложно. Например, передвижение войск к столице никак не скрыть… но направить мысли наблюдателей в сторону другого плана, создавая дымовую завесу — очень даже можно. «Грязная вода» — это ложные планы, Ичи намекает что никто не в курсе их истинных планов… но я родилась совсем в другом времени и вооружена дедукцией, индукцией, анализом и синтезом, я помню слова старика Кассиана — сui prodest, ищи кому выгодно. Тут на Востоке слишком увлекаются конспирологией и усложняют все без надобности, мыслители на далеком Западе научились продираться сквозь дебри отвлеченных рассуждений с помощью простых инструментов, например Бритвы Оккама. И если применить Бритву к нашей ситуации, отбрасывая излишние сущности, все эти «почему войска идут к столице, может быть потому что им скучно стало» или «потому что Меркурий в ретрограде», то останется самый простой вывод — они идут, потому что им приказали. А ответ на следующий вопрос — кто приказал и зачем — в следующем ответе. Кому это выгодно?

Выгодно Императрице Рэнке, которая желает сохранить существующий порядок и ей нужны лояльные войска в столице. Выгодно военачальникам, которые обретут тем большее влияние, чем больше отрядов под их командованием будет сосредоточено в городе. Выгодно заговорщикам, которые мечтают отодвинуть Фудзивара от управления Империей. Выгодно многим — в зависимости от того, чьи это войска. Все, кто хоть что-то соображает и чувствует, как изменяется атмосфера во дворце — обязательно захотят иметь свои силы поближе, для того чтобы не пропустить нужный момент.

— К нам в беседку во время созерцания цветения сакуры пришел господин Фудзивара-но Сайто. — говорю я. — Он практически открытым текстом сказал, что грядет битва и что он — рекомендует не ввязываться в схватку, а встать над ней, ожидая, когда «великие ослабнут». Знаешь же эту стратагему про мудрую обезьяну?

— Господин Зимняя Флейта. — хмурит свои брови Ичи, отставляя чашку в сторону. — Что именно он сказал?

— Это все. «Непростые времена грядут» и «мудрая обезьяна ждет на горе пока тигр с драконом сражаются в долине». — вспоминаю я. — Важно тут то, что ваш заговор настолько не тайный, что даже придворные мажоры про него знают. Надеюсь, у вас все под контролем… и я бы хотела заранее знать когда именно мне придется хватать мою химэ в охапку и прятаться под татами, закрыв голову.