— Завидуй молча, Гаш, — фыркнула восковолицая.

— Ну хоть бы раз кто-нибудь выбрал чемоданчик, — радостно пробормотал магистр Бо.

Учитывая не самый позитивный смысл фразы, такое бормотание смотрелось вдвойне жутко.

— Ну что ж, раз всё разрешилось, думаю, мы можем разойтись, — чуть ли не прохрипела матушка Огиди. Горпео на секунду стало страшно за неё, ведь если судить по голосу, она готовилась вот-вот развалиться от старости. — А ты Горпео, следуй за баронессой Ингрид.

Баронессой, как понял игрок, оказалась женщина без ног. Она ничем не подала своей радости от принятого парнем решения, если не считать фырканья в адрес щупальценогого.

— Желаю удачи, молодой человек, — выкрикнул в сторону Горпео магистр Бо, хотя они стояли максимум в трёх шагах друг от друга. — Служение Триединому не самая простая задача.

После этих слов он с невероятной скорость улетел в конец коридора и скрылся за углом. Хранительница последовала за ним, но гораздо медленнее.

— Всё-равно рано или поздно тебе откроется весь мир алхимического и артефактного лечения, — вместо прощания сказал щупальценогий и просто исчез без каких-либо спецэффектов.

— А ещё он любит появляться сзади разумного и пугать его этими своими появлениями, — усмехнувшись, сказала баронесса. — Будешь у него учиться, постарайся поменьше вздрагивать, он ценит выдержку.

— Постараюсь, баронесса Ингрид.

— Обращайся ко мне дисс баронесса. А теперь пошли.

Вот только Горпео никуда пойти не смог — баронесса растворилась в воздухе, оставив его посреди коридора. Правда, спустя десять секунд она всё же вернулась.

— Как же тяжело с вами, ювусами, — пробормотала восковолицая. — Теперь уж точно пошли.

Скорость ходьбы баронессы Ингрид значительно уступала бегу гасару, зато превосходила неспешную левитацию матушки Огиди. И, в отличии от пути к испытанию, сейчас игрок вполне себе неплохо запоминал дорогу. Когда же они подошли к какой-то красной металлической двери, мог сделать однозначный вывод: балом в монастыре правили коридоры, лестницы и немногочисленные лифты. Система проходов из точки «А» и точку «Б» оказалась настолько запутанной, что, пройдя путь почти в километр чуть ли не вокруг основного, шестиэтажного здания монастыря, знатно посчитав ступеньки при этом, игрока и его местную наставницу от начала пути отделял максимум десяток метров. По крайней мере, именно об этом недвусмысленно говорила мини-карта. С другой стороны, оборонять в случае чего удобно…

Внутри помещение чем-то напоминало залы для собраний в синагогах, как минимум рядами скамеек. А вот своеобразный алтарь из различных изображений самых разных существ, от обычных людей до сородичей щупальценого, вперемешку с абстракциями из цветного стекла и фигурными камнями в неглубоких нишах походили на православную традицию. Между алтарём и скамьями на одинаковом расстоянии друг от друга в ряд сантиметров на пятнадцать выступали из традиционного серого пола белые тумбы, всего пять штук. Отделка стен красноватым камнем и ярко-белые светильники в «дырявых» плафонах под потолком создавали интересную игру света и тени.

— Встань на центральный паруб, ученик, — велела баронесса, зайдя за алтарь.

Горпео подчинился. Догадаться, что паруб это белая тумба, труба не составилоКак только он это сделал, часть стены слева отошла в сторону и оттуда вышли две девушки в просторных красно-серых одежах, похожих на древнегреческие хитоны, с распущены до плеч волосами. Их обнажённые плечи были расписаны красными рисунками, перекликающиеся со стеклянными орнаментами в алтаре В руках девушки несли странные конструкции. Одна, из серебристой проволоки, напоминающая гротескное дерево высотой в полметра, излучала красноватый свет, вторая, явно из глины, точь-в-точь существо, что в виде фонтана стоит во внутреннем входном дворе. Впрочем, может и кто-то очень похожий на него, ведь, как говорила матушка Огиди, подобных ему в округе водится немало, а игрок не особо вглядывался, буквально валясь с ног от усталости. Расписана фигурка, в половину высоты дерева, была серой и красной краской, местами глазурована, местами с серьёзными сколами и трещинами.

Обе конструкции девушки поставили на единое полуметровое возвышение, появившееся справа от игрока вместо тумбо. Оказавшись рядом с деревом, фигурка существа тут же заволоклась дымом, но примерно минуту спустя он рассеялся. Девушки, дождавшись этого момента, затянули что-то весёлое вокальное. Они не пели осмысленных слов, их вокализ состоял только из букв «а», «и», «с» и «м», но Горпео почувствовал в этом какую-то странную радость. Исполнение этой необычной акапельной арии длилось минут пять, после чего девушки ушли, а игрок заметил, что дым от фигурки и свет от дерева объединились и кружат над конструкциями чёткими вихрями.

В этот момент из-за алтаря вышла баронесса. Она оделась в похожие одежды, что и девушки, разве что её плечи окутывала тёмно-синяя однотонная шаль, а волосы оказались сложены в высокую причёску. Встав напротив Горпео в трёх шагах, она выкрикнула в его сторону что-то резкое, гортанное, после чего выхватила буквально из воздуха прозрачный кинжал и кинула в парня. Тот не успевал уклониться или присесть, но этого и не понадобилось. Красно-серый вихрь встал на его защиту, когтистой рукой дотянувшись до оружия и перенаправив его на лево, на такое же возвышение вместо тумб. На лице Ингрид появилась улыбка, хотя игроку уже начало казаться, что эмоции она может передавать только голосом. Снова выкрикнув что-то странное, она скрестила руки над головой. В них появился маленький белый светящийся шарик, сначала небольшой, примерно с грецкий орех, с каждой секундой выкриков становившийся всё больше. Правда, когда на секунду-другую женщина замолкала, шарик света тут же уменьшался в размерах. Минут пять баронесса играла голосом, то раздувая сгусток энергии до размеров волейбольного мяча, то схлопывая практически до изначального состояния. Горпео смотрел на эту буквальную светомузыку настолько заворожено, что пропустил момент перехода белого света в насыщенно-оранжевый, будто внутрь тонкой стеклянной оболочки залили жидкий огонь. Ещё с минуту баронесса играла голосом, создавая внутри огненного шара пульсацию, после чего оболочка оглушительно лопнула, а парень секунд на двадцать ослеп и оглох.

В себя он пришёл всё на той же белой каменной тумбе. Конструкции, оказавшиеся слева от Горпео, слились в одну угловато-гротескную фигуру, местами с узнаваемыми фрагментами фигурки и дерева, но по большей части претерпевшие значительны изменения и будто остекленевшие. Кинжал же, переместившийся направо, по форме остался прежним, а вот внутри стал насыщенно-красного цвета, будто часть огня перешла в него, попутно изменив форму. Баронесса стояла напротив, всё так же скрестив руки над головой. Она больше не пела, да и вообще никаких звуков не издавала. А вот сзади её появились шесть юношей лет пятнадцати в одеждах, напоминающих одновременно и Алладина, и викингов. Меховые накидки, шаровары, грубая кожаная обувь, тюрбаны, украшенные фигурками медведей — всё это гротескно сочеталось с тёмно-красной кожей лиц и рельефно-накачанных животов, оголённых с какой-то непонятной целью. Каждый из них посмотрел прямо в глаза игрока, с каждым из них он встретился взглядом чуть ли не одновременно. Где-то в глубине мозговой активности возникло чувство схожести с шаманом Лависи, Ноком… а потом они затянули очень странную мелодию, похожие на индийскую, но с очень специфическим, почти фальцетным, звуком. У Горпео тут же заболела голова.

В какой момент всё прекратилось, игрок не понял. Просто в один момент — щёлк! — и юноши прекратили петь, боль отступила, а баронесса всё так же стояла перед ним в своём привычном сиреневом платье. Хотя вряд ли стоит называть одежду, что видел всего один раз, типичным, вот только чувство, что синяя шаль и красно-серый балахон чисто ритуальные вещи, надеваемые по особым случаям, присутствовало, а потому сиреневое платье и голубой платок на голове Горпео решил считать привычными. В руках она держала посох примерно в три четверти роста игрока. Тело посоха больше походило на непонятным образом сплавленные куски серебристого металла разных размеров и форм, от будто бы песчинок и бесформенных камушков до довольно крупных рыбок и фигурок чего-то непонятного, и расписанных красно-серым узором пористых, будто пемза, жгутиков, сложенных в странные конструкции. А ближе к навершию ещё и лимонно-жёлтый, уменьшенный в размере, кинжальчик имелся…