Избежать встречи с рейдерами не получилось, хотя игрок очень сильно на это надеялся. На выходе их КПП его встретил Таш и проводил к остальным рейдерам. Все сидели в том же самом помещении, что и утром, разве что своими делами никто не занимался. На лицах преобладала сосредоточенность с сильным налётом решимости.
— Сегодня ночью мы идём в рейд… — начал было глава, но был нагло перебит шаманом:
— И ты, посланник, — чуть ли не выплюнул он слово, — идёшь с нами.
— Мы ведь обсуждали это, — вздохнул, устало опустившись на скамейку, Таш, — ему там не место.
— Ему здесь не место, пока мы там, — отрезал Нок. — Он идёт с нами и точка. Я не позволю ему остаться в деревне.
— Да что он такого в принципе может сделать? — спросила похожая на орчанку девушка.
— Вот именно, никто не знает, что он может сделать, — осклабившись, учительским тоном ответил шаман. — Ни я, ни ты, ни Таш, никто из присутствующих здесь, ни вся стража вместе взятая. Именно поэтому…
— Хорошо, он идёт с нами, — решил глава. Похоже, эти разговоры велись довольно долго. Ну или же Таш просто не захотел тратить силы на спор. — Обеспечим его амулетом, будет стоять в сторонке. Доволен?
Шаман ничего не ответил, но судя по его лицу, он был не просто доволен, он был счастлив.
— На какое время запланирован рейд? — спросил Горпео.
— Ровно в полночь выступаем, — ответил главный рейдер.
— Значит, у меня есть время.
— Конечно, есть, — покивал головой шаман. — Используй его правильно. Но если ты хоть на секунду опоздаешь…
— Не опоздаю, — поспешил ответить парень и не выслушивать возможные последствия. — Ровно в полночь буду здесь как штык.
— Лучше уж как тивр, — сказала «орчанка».
Решив не вдаваться в подробности, что такое этот «тивр», Горпео поспешил ретироваться. До часа Х времени оставалось вагон и маленькая тележка, но Герцог сам с собой не поиграет… пока. Поэтому игрок решил как можно скорее разобраться с текущими делами и поспешил к чёрной башне.
За то время, что парень бегал по лесу в поисках клыков, здесь не изменилось ничего. Всё такой же меховой декор на стенах, такое же обилие подушек на диванах, та же стойка и человек за ней.
— Уважаемый Аббус, простите, не знаю, как к вам правильно обращаться…
— У нас принята форма «урш», — оторвался от компьютера мужчина.
— Так вот, урш Аббус, не подскажете, кому я могу сдать квест на инвентарь и ежедневный оброк шкурами?
— Не просто подскажу, молодой человек, а вызову необходимого специалиста, — расплылся в улыбке мужчина. — Подождите пару минут на диване, он спустится.
Специалист и вправду спустился максимально оперативно. Юноша на вид лет двадцати был коллегой по несчастью Шарлы Пруф. Только если у той отсутствовала нога, то у юноши не было кисти, что характерно, тоже правой, но руки. В остальном он ничем особенным не выделялся. Его кабинет располагался на третьем этаже, но был он куда теснее, чем у начальница Отдела найма, и у правой стены стояла копия Карлуса из кабинета этажом ниже, только на высокой подставке, очевидно, чтобы игрокам удобнее было.
— Что у вас, молодой человек? — спросил юноша низким сиплым голосом.
Впрочем, Горпео больше не был уверен, что перед ним юноша.
— Задание на расширение инвентаря, Шарла Пруф давала, и ежедневная дань Гильдии, — отчеканил Горпео.
— Ты со всеми так разговариваешь?
— Эм-м-м…
— Понимаю, с виду пацан, голосом сидевший мужик, — усмехнулся охотник. — Я Нашир, это моё имя. И со мной можно по-простому. Где там твои клыки, показывай.
— Вот они, — материализовал из инвентаря предметы Горпео.
Выполнено задание «Пространственное расширение»
Награда: +10 ячеек инвентаря
Нашир провёл рукой над волчьими клыками и они исчезли, будто и не лежали на столе.
— Шкуры отдашь в соседнюю правую дверь, вот тебе бланк, — сказал мужчина.
Под столом что-то еле слышно зашипело, явно какой-нибудь принтер, и лёгким движением руки охотник достал оттуда листок бумаги, в треть листа А4. Большую его часть, примерно две трети, занимал герб Гильдии — три вида рогов, сплетённые в одну корону и перекрещенные стрела и арбалетный болт под ними. В нижней трети листка мелкими синими буквами указывалось, что член Гильдии Горпео уплатил обязательный налог на сегодня.
— А как можно понять по листку, что я не задолжал, скажем, несколько сотен шкур?
— Погашенные буквы становятся красными, — ответил мужчина.
— И-и-и? — всё ещё не понимал схемы игрок.
— Синие буквы обозначают долг.
— И всё равно не понимаю, как это может помешать мне соврать, используя вчерашний бланк.
— Нет никаких вчерашних бланков, — улыбнувшись, развёл руками Нашир. — Этот — единственный, что у тебя будет. И чем синее буквы, тем больше долг.
— А если я его потеряю?
— Не потеряешь, — уверенно сказал охотник. — ни потерять, и продать, ни украсть, ни уничтожить этот бланк нельзя. Он будет с тобой всегда. До тех пор, пока ты не решишь выйти из Гильдии.
— Понятно, — протянул Горпео, — всё учтено.
— Именно так, — кивнул мужчина. — Ещё что-нибудь есть?
— У меня гораздо больше шкур, чем нужно для налога. Может, я могу их продать Гильдии?
— Я бы не советовал, — покачал головой охотник.
— Вот те на, — протянул игрок. — Это как вообще?
— У торговцев ты сможешь выручить гораздо больше, — пояснил Нашир.
— А почему Гильдия вообще разрешает кому-то ещё скупать шкуры? Разве не логично быть монополистом на рынке?
— Я финансовыми вопросами не заведую, — развёл руками мужчина. — Но если ты не нуждаешься в деньгах…
— Понятно, продам торговцам, — поспешил перебить охотника Горпео. — У меня тут ещё есть шкуры рысебелок…
— Кого?
— Ну… я не знаю, как правильно эти звери называются. Вот, — сказал парень и вытащил из инвентаря рыже-белёсую шкуру.
— Так это кэтрэт, — махнул рукой охотник. — Опасные твари, бесшумные, их части стоят дороже волчьих.
— Понятно, спасибо.
— Что-нибудь ещё?
— Да вроде как нет.
— Ну тогда тебе в соседнюю правую дверь.
Выйдя из Гильдии с опустившим на десять волчьих шкур инвентарём, Горпео первым делом проверил «Кодекс». Изменений оказалось два: появилось название вида на вкладке с рысебелками и добавилась новая, про волков. Остальные страницы так и остались пустые. Игрок тешил себя надеждами, что сегодня ночью кого-нибудь он хотя бы подстрелит. О полноценном убийстве он и не мечтал.
По пути к торговцу парень зашёл в гостиницу оставить в сундуке хвост и клык кэтрэта. Всё же ода штука, решил он, погоды не сделает, атак пусть полежат, может, ещё поднакопятся, чтобы продавать было удобнее. Можно было и не выкладывать, всё равно он спешил поскорее выйти из игры, чтобы Герцог не сильно злился. Вот только инвентарь не резиновый, а разные предметы, даже в количестве одной штуки, занимают целую ячейку каждый. Выбрасывать же ни клык, ни хвост Горпео не хотелось. Даже если они и останутся в единственном экземпляре, сойдут как память об этом месте.
Торговец встретил игрока с распростёртыми объятиями. Наверное потому, что коммерсантов, скупающих дары леса, было аж двое, а никто, кроме будущего лекаря, не спешил к ним. Двадцать девять шкур ушли за тринадцать тысяч. И то за счёт кэтрэтовских. Прав был Нашир, они ценятся сильнее.
Горпео уже собирался выходить из игры, что вполне можно было сделать прямо на улице — показатель усталости аватара, который теперь стал виден, не превышал десяти процентов — как его взгляд зацепился за магазинчик с цветком на вывеске. Точно таким же цветком над точно такой же чашей, что лежала в его инвентаре. Парень поспешил туда в надежде узнать, что же такое он собрал.
Травница, оказавшаяся стереотипной женщиной средних лет в глухом чёрном платье в пол, сером фартуке и сером же платке, защищающем волосы, просветила игрока на предмет растительности. Листья оказались с кустов медвежника, в больших количествах шли на противовирусные зелья, а потому не очень ценные. Чёрные зонтики на стебельках так же довольно распространены и используются в комплексных алхимических смесях как усилитель и закрепитель эффектов. А вот парящие цветы… им травница обрадовалась больше всего, сходу заплатила за каждый по тысяче гринов, что обогатило Горпео ещё на девять тысяч, и пообещала скидку у алхимика, что торговал и работал по соседству. А ещё спрашивала, где он их нашёл и нет ли ещё. Парень честно ответил, что росли они в светлой части леса, а больше он не видел, но собрал всё что было на всякий случай. Травница разом погрустнела, ещё раз поблагодарила за цветы и попросила, если найдутся ещё бювачо — так назывались цветы — продать ей. Горпео не стал ничего обещать, ответив максимально уклончиво.
