Я повернулся на бок и пружины кровати жалобно скрипнули.

Где-то далеко, на самой границе слышимости, загудел двигатель. Тяжелый, низкий рев. Грузовик или бронемашина. Гул сначала нарастал, потом изменил направление и стал удаляться.

Я закрыл глаза.

— Снег, — послал я мысленный запрос. — Как обстановка?

Ответ пришел почти сразу привычной волной образов. Скальная расщелина, запах мокрой земли и хвои. Стая волков отдыхает после охоты. Вокруг мирная лесная чаща, полная тихих шорохов и птичьих трелей. Спокойствие. Безопасность.

Контраст с окружающей меня действительностью оказался настолько резким, что я задержался на принятом образе чуть дольше, чем следовало. Потом спохватился и оборвал связь.

Под потолком тихо гудела вентиляция. Где-то мерно капала вода. Я начал считать капли. Дошел до тридцати семи.

А на тридцать восьмой провалился в сон.

Он был отвратительно рваным и неглубоким. Тело спало, но обостренные рефлексы пятого круга все никак не могли успокоиться и держали часть сознания на поверхности. Каждый резкий звук выдергивал меня из неглубокой дремы.

Дважды за ночь я просыпался полностью.

Первый раз от резкого грохота. Что-то тяжелое упало этажом выше. Я сел на кровати, рука рефлекторно выхватила из-под подушки револьвер. Прислушался: ругань, возня, скрип. Какой-то пьянчуга этажом выше не удержался на ногах и грохнулся на пол. Я выдохнул, убрал револьвер и лег обратно.

Второй раз я проснулся от тишины. Мир вокруг вдруг замолчал. Ни криков, ни шума двигателей, ни выстрелов. Даже крысы в стене притихли. Тишина была настолько абсолютной и неестественной, что я пролежал минут пять, вслушиваясь в нее со все нарастающим напряжением. Но в какой-то момент мир вокруг вновь ожил: хлопнула дверь, завелся мотор, кто-то кашлянул за стеной.

Я закрыл глаза и понял, что чертовски скучаю по лесу. По его величавому спокойствию и успокаивающему ночному дыханию. Скучаю по Снегу и его стае. Этот город давил на меня и вынуждал как можно быстрее решить тут все дела и вернуться в аномалию.

Я взглянул на системный таймер. До рассвета оставалось четыре часа.

Камнегорск за одну ночь показал мне достаточно: пьяные драки, автоматные очереди, ругань. И скупая тишина между ними. Тишина города, который не засыпает, а только притворяется спящим.

Покой здесь лишь иллюзия. Иллюзия, которая может стоить жизни.

Я повернулся на другой бок и вновь начал считать капли, постепенно скатываясь в сон, который на этот раз не отпускал меня до самого утра.

Сойка подъехала ровно в полдень. Сначала я услышал низкий рокот двигателя, а потом тот самый особый стук в дверь Тихого причала.

На улице ждал внедорожник, старый армейский Буран с приваренными к бортам стальными листами и решеткой на лобовом стекле. Краска местами облезла до грунтовки, но двигатель работал исправно. Машина использовалась явно не напоказ, а как верная рабочая лошадка.

— Садись, — сказала Сойка, запрыгивая за руль.

Я забрался на потертое пассажирское сиденье. Внутри было относительно чисто. На приборной панели виднелся самодельный держатель с пистолетом. На заднем сиденье лежала армейская сумка и укороченный дробовик в чехле. И это не считая револьвера, который висел у Сойки на поясе. Как я понял, это был ее стандартный арсенал на всякий пожарный случай.

Мы ехали молча. Сойка вела уверенно, иногда срезая через относительно безлюдные дворы и переулки. Вся дорога от гостиницы до Гильдии заняла минут десять. Трущобы остались позади и сменились плотной застройкой ремесленного квартала, а потом — рядами добротных складских зданий за высоким бетонным забором.

Штаб-квартира Гильдии сталкеров особо не кричала о себе. Никаких вывесок, и опознавательных знаков на фасаде. Только флаг, реющий над главным зданием. Рядом располагался складской комплекс из четырех длинных одноэтажных корпусов, соединенных крытыми переходами. Их стены были сложены из бетонных блоков, крыша покрыта гофрированным металлом, на котором кое-где виднелись свежие заплаты. На первый взгляд все это выглядело довольно прозаично.

Но это только на первый взгляд.

Забор по периметру возвышался на два метра, и был оплетен сверху спиралью колючей проволоки. Въезд на территорию перекрывали стальные раздвижные ворота с электроприводом. Рядом с ними расположился пост и двое охранников. Не ряженые вышибалы, а подготовленные бойцы с разгрузками, автоматами и рациями. Один из них контролировал подъезд, второй находился на прикрытии в защищенной пулеметной точке. При нашем приближении первый предостерегающе поднял руку, хотя, как по мне, он отлично знал, чья это машина. Сойка послушно остановилась, следуя утвержденному протоколу. Охранник заглянул внутрь салона, внимательно все осмотрел и только после этого дал знак открывать ворота.

Внутри периметра располагалась бетонная площадка, на которой стояло с десяток разномастных машин: от мотоциклов до тяжелого грузовика с бронированной кабиной. У крайнего корпуса трое мужчин разгружали фургон с какими-то ящиками. Один из них бросил на нас быстрый взгляд и тут же вернулся к работе. Никакого праздного любопытства. Похоже здесь этого не любили.

Я автоматически отметил камеры наблюдения: по две штуки на углах каждого из зданий, и еще по паре над входами. Плюс, как минимум, одна снайперская позиция на крыше главного корпуса. Я заметил там отблеск оптики.

Сойка припарковала «Буран» у здания с флагом и заглушила двигатель.

— Идем ко мне в офис. Там поговорим. — Она указала головой в сторону бокового входа и вылезла из машины.

Внутреннее убранство здания оказалось таким же спартанским, как и внешняя территория. От небольшого холла шел длинный коридор, освещенный лампами дневного света. По его сторонам расположились железные двери с номерами.

Нам навстречу прошли двое: худощавый парень с рацией на поясе и автоматом на плече и женщина в рабочем комбинезоне, тащившая связку кабелей. Оба коротко кивнули Сойке, на меня же взглянули только вскользь, без видимого интереса.

Офис Сойки располагался почти в самом конце коридора. В отличие от других, в его дверь был встроен электронный кодовый замок. Сойка быстро набрала комбинацию, прикрыв панель ладонью. Замок щелкнул, дверь открылась и мы вошли внутрь.

Кабинет оказался довольно просторным. Во всяким случае по меркам Тихого причала, единственного здания Камнегорска, с которым мне удалось ознакомиться.

На левой стене висели карты. Три штуки, приколотые к деревянным панелям. На первой был нанесен Камнегорск и ближайшие окрестности. Она была испещрена карандашными метками, стрелками и цветными кнопками. Вторая, более крупного масштаба, охватывала сектора аномальной зоны к северу, востоку и югу от города. Третья была схематичной, нарисованной от руки, с мелкими пометками. Она, насколько я понял, обрисовывала текущую ситуацию внутри кварталов трущоб.

Напротив расположился массивный металлический стол. На нем лежала аккуратная стопка бумаг, ручка, потрепанный блокнот, справа стоял старый телефонный аппарат и кружка с остатками чая. Возле стола приютились два грубоватых металлических стула.

В углу, как и водится, стоял старый громоздкий сейф с механическим замком.

Странно, но я не увидел ни одного личного, не относящегося к работе предмета, кроме разве что кружки с чаем. Ни фотографий, ни безделушек, ни каких-либо признаков мини-бара. Кабинет Сойки был точным отражением ее натуры: строгим, функциональным и практичным.

Она села за стол и указала мне на стул напротив.

— Кофе, чай не предлагаю. Не до этого. Если хочешь промочить горло, вода вон там. — Она указала на стеклянный кувшин на подоконнике.

— Обойдусь, — хмыкнул я.

— Хорошо. Тогда к делу.

Она откинулась на спинку стула.

— Сейчас ты, можно сказать, без документов. Те, что у тебя есть, засвечены на КПП. Та взятка, которую ты всучил контролеру, лишь показала им, что ты платежеспособный идиот, которого можно и дальше доить.