Мы шли по торговому кварталу обратно к Тихому причалу. По пути я прикидывал в уме. Четыре тысячи от Велеса. Плюс в карманах оставалось около двух с половиной. Итого шесть с половиной тысяч наличными. И еще порядка восемнадцати тысяч поступят через пару дней от Ковчега.

Довольно неплохой результат для людей, которые всего лишь несколько дней назад были бездомными беглецами, затерянными посреди аномальной зоны.

Но деньги имеют свойство заканчиваться. Особенно когда впереди предстоит длинный путь через аномалии и заброшенные бункеры, а также война с теми, у кого денег и ресурсов на порядок больше.

— О чем задумался? — спросила Маша.

— О расходах.

— Врешь.

Я усмехнулся и покосился на нее. Маша шла и смотрела прямо перед собой, но уголок ее рта чуть подрагивал.

— Ладно, — сказал я. — Думаю о том, что нам нужно как можно скорее валить из города. Все кристаллы сразу сливать не стоит, если не хотим привлечь к себе ненужное внимание. Так что получаем деньги из Ковчега, докупаем снаряжение и обратно в зону.

— Согласна, — кивнула Маша. — Здесь слишком много стен. И слишком много глаз.

Михаил вернулся поздно. Я услышал его тяжелые неровные шаги еще на лестнице. Он вошел, не постучавшись, молча стянул куртку и бросил ее на тумбочку. Потом устало плюхнулся на стул и потер лицо ладонями.

— Ну что, как все прошло? — напряженно спросил я, сразу почуяв неладное.

Михаил поднял на меня угрюмый взгляд и покачал головой.

— Там полный зал, Алекс. Весь бар забит битком. И это в будний вечер.

Он немного помолчал, собираясь с мыслями.

— Люди просто сидят и нажираются. Ни криков, ни песен, ни баек. И это я про прожженных сталкеров. Ты понимаешь, что это значит?

Я, конечно, не совсем понимал насчет сталкеров. Но точно знал, что если бойцы после очередного задания молча бухают, то дело дрянь.

— Короче, взял я пива и сел за стойкой, — тем временем продолжил Михаил. — Потом угостил мужика рядом. Ну и начал потихоньку расспрашивать. Он сначала меня послал, но потом все-таки разговорился.

Михаил подвинул стул поближе и понизил голос. Хоть в комнате кроме нас никого не было, но привычка конспиратора не отпускала его даже в такие моменты.

— За две последние недели в аномалии пропали три группы. Пятнадцать человек. И это были не новички, а опытные, тертые мужики. Первая группа ушла семнадцать дней назад и не вернулась. Вторая — через четыре дня после нее. Третья — три дня назад. И все они исчезли в одном секторе.

— Продолжай, — хмуро поторопил я замолчавшего Михаила.

— Сектор Молчаливый лес. Так его называют. Сорок километров на северо-восток. Относительно спокойная зона. Там новички низкоуровневые кристаллы добывают. И ничего серьезнее стай артусов обычно не появляется. Пропавшие группы просто шли через эту область вглубь зоны, а потом — бац! — перестали выходить на связь.

Я запросил у Майи данные по Молчаливому лесу. Она откликнулась мгновенно:

— Сектор классифицирован как зона низкой опасности. Основные ресурсы — низкокачественные зэн-кристаллы емкостью до 300 единиц. Крупных монстров не встречается. Однако ресурсов в секторе много и они постоянно восполняются. Кристаллы, низкоуровневые монстры, аномальная флора — все это присутствует там в избытке. Сектор является одним из основных источников добычи рядовых аномальных ресурсов.

— Ни тел, ни снаряжения, — тем временем продолжал Михаил. — Ни сигналов бедствия. Как в воду канули. Все пятнадцать.

— Следы боя?

— Нет. Вообще ничего. Люди словно сквозь землю провалились. Один мужик рассказал, что в день исчезновения второй группы, за пару часов до темноты, видел над кронами странное мерцающее свечение. Короче, хрень какая-то, Алекс. Думаю, нам лучше туда не соваться.

Я откинулся на спинку кресла, переваривая информацию.

— А что Гильдия?

— Объявила сектор зоной повышенного риска. Разрешения на вход приостановлены. Сойка, похоже, гоняет туда своих разведчиков, но результатов нет. А городской Совет, — Михаил скривился, — просто отмахнулся. Говорят, это дело сталкеров, пусть сами и разгребают.

Типичная реакция недальновидных чиновников. Сталкеры для них просто расходный материал, поставляющий кристаллы, мутагены и части монстров. А возникшую проблему проще игнорировать, чем тратить на нее дефицитные силы и средства.

— И вот что самое главное, — Михаил нахмурился. — Промысел встал. Молчаливый лес был основной зоной для новичков и средних групп. Других безопасных секторов почти не осталось. Опытные сталкеры ходят в серьезные аномалии, но таких групп мало, и они не закроют весь необходимый городу объем. Кристаллов уже не хватает. Цены на рынке поползли вверх. Продавцы начинают нервничать.

Все складывалось в четкую и неприятную картину. Это была пока не катастрофа, но до нее оставался один шаг. Камнегорск, при всей его кажущейся самодостаточности, критически зависел от сталкерского промысла. Кристаллы — это не просто товар. Это топливо, оружие, материал для ремесленников, экспортный товар, основа местной экономики. Перекрой поток, и вскоре город начнет задыхаться.

— Что думаешь? — спросил Михаил.

— Черт его знает, — пожал я плечами. — Ясно одно. Что-то целенаправленно убирает людей. Нечто разумное, хитрое и достаточно сильное, чтобы справляться с группами опытных бойцов без единого выстрела.

Мы надолго замолчали. Потом Михаил устало потянулся, зевнул и поднялся со стула.

— Новости хоть и хреновые, но нам это пока только на руку. Скинем кристаллы по самым вкусным ценами, а потом свалим под шумок в обход опасного сектора, — невесело усмехнулся он. — Ладно, я к себе.

Он ушел, а я тут же обратился к искину:

— Майя, есть мысли по Молчаливому лесу?

— Данные недостаточны для однозначных выводов, — отозвалась она. — Однако общий паттерн указывает на присутствие организованного хищника или ловчего механизма. Отсутствие энергетических следов может означать либо невероятно высокую маскировку, либо принципиально иной тип воздействия. Рекомендую не исключать версию активировавшегося артефакта времен Искажений.

Вполне ожидаемые выводы искина. Либо это древняя ловушка, спавшая десятилетиями и вдруг проснувшаяся. Или же нечто живое, пришедшее извне, из самых глубин аномалии, и обосновавшееся в тихом секторе, где добыча сама идет тебе в пасть.

Я прикрыл глаза. На краю сознания мелькнул свежий образ от Снега: лунный свет на скалах, запах хвои, тишина. Стая спала, выставив дозорных. У гримлоков все было спокойно.

А на город тем временем надвигалась буря. Буря, которой никто пока даже не дал названия.

Я проснулся, едва заслышав приближающийся звук движка.

Тело среагировало мгновенно. Через секунду я уже сидел на кровати, а рука сжимала рукоять револьвера под подушкой. Обостренный слух мгновенно вычленил из утреннего городского гула знакомый рокот тяжелого дизеля и пронзительный скрип тормозов. Буран.

Я сразу понял, кто пожаловал.

Сойка — ранняя пташка. И раз она решила лично проведать меня, значит дело дрянь.

Я засунул револьвер в кобуру и быстро натянул штаны с рубахой. Часы на стене показывали шесть сорок. Чертовски рано. Похоже, со сном у Сойки тоже проблемы.

Ровно через три минуты в дверь постучали.

Сойка выглядела хреново. Я привык видеть ее собранной, жесткой, непроницаемой. Но сегодня ее непроницаемость дала сбой. На лице сталкерши отражалась тяжелая давящая усталость. Это была усталость человека, который перебрал почти все варианты, и все они на поверку оказались никуда не годными.

— Входи, — посторонился я.

Она переступила порог и окинула комнату привычным профессиональным взглядом, выискивая скрытые угрозы. После этого вошла и устало опустилась на стул. Я закрыл дверь и вопросительно взглянул на раннюю гостью.

Как я и думал, Сойка не стала тянуть время и сразу перешла к делу: