Мари с Михаилом понимающе кивнули.

— Если разделимся, точкой сбора будет Тихий причал. Если и это место окажется под колпаком, выходим через восточные ворота и встречаемся здесь. Вопросы?

Михаил хмыкнул.

— А если и у восточных ворот жареным запахнет?

— Тогда углубляемся в трущобы, пробираемся к южной стене и ищем тоннели канализации или другие способы вылезти наружу. Потом выдвигаемся сюда.

Во взгляде Михаила промелькнуло что-то, похожее на уважение. Он коротко кивнул и направился вниз по склону. Мы с Мари последовали за ним.

Спуск оказался проще, чем выглядел на первый взгляд. Каменистая тропа, петлявшая по склону, была натоптана десятками ног. Местами в скале виднелись грубо вырубленные ступени. Кто-то давным-давно потрудился сделать путь хотя бы минимально проходимым.

Через час тропа вывела нас на восточный тракт.

Дорога вблизи оказалась шире, чем выглядела сверху. Бетонка метров семь-восемь в поперечнике с глубокими дренажными канавами по обочинам.

А вокруг были люди. Много людей.

Мужчина с тачкой, груженной мешками. Семья: отец, мать и двое детей — все с узлами, младший верхом на отцовских плечах. Тройка сталкеров в потрепанном снаряжении с тяжелыми рюкзаками. Торговец, ведущий под уздцы мула, навьюченного тюками с тканью. Старик с посохом, хромающий по обочине, но при этом упрямо не отстающий от общего темпа.

Мимо нас, обдав волной жирного дизельного выхлопа, прополз грузовик: ржавый каркас на массивных колесах, кузов обшит листами железа, в щелях между которыми мелькнули лица пассажиров. Зв ним следовал автомобиль, если так можно назвать эту конструкцию. Рама, похоже, от старого внедорожника, а все остальное наварено, прикручено, приклепано. Боковые двери заменены стальными щитами. Вместо лобового стекла — узкая смотровая щель. Ехало это чудо техники медленно, но уверенно.

Мы влились в поток незаметно. Три фигуры среди десятков других. Я шел в центре, Маша чуть правее, Михаил слева и немного впереди.

Я мельком поглядывал на окружающих меня людей.

Здесь были все типажи, какие только можно встретить в таком аномальном захолустье. Фермеры из пригородных хозяйств, мелкие торговцы, сталкеры-одиночки и небольшие отряды. Были и те, кого сложно классифицировать: люди в добротной практичной одежде, с хорошим оружием. Эти шли с молчаливым достоинством, всем своим видом отделяя себя от окружающих.

На нас же никто не обращал особого внимания. И это было весьма хорошим знаком.

По мере приближения к городским стенам поток замедлялся и уплотнялся. Люди и повозки стягивались в шеренгу. Автотранспорт досматривался в отдельной очереди.

Городские ворота были стальные, клепаные, на мощных петлях. Сейчас они стояли распахнутыми, но я видел механизм быстрого закрытия: толстые цепи, лебедки, противовесы. При необходимости эти створки захлопнутся меньше, чем за минуту.

Перед воротами располагалась контрольная зона. Бетонные блоки были расставлены зигзагом, так, чтобы ни одно транспортное средство не могло разогнаться и протаранить вход. Между последними блоками оставались небольшие проходы. Два для пеших, один, значительно шире, для транспорта. У каждого прохода был оборудован свой пост.

Я сосчитал охрану, тех, что были снаружи караульных помещений. Шесть человек на земле, в тяжелых бронежилетах, с автоматическим оружием. Двое с крупными собаками, похожими на овчарок. Над ними, на стене по обе стороны от ворот расположились еще четверо снайперов. И довершали картину пулеметные точки, оборудованные мешками с песком, по обе стороны ворот.

Все, что я увидел, выглядело очень серьезно. И мне любыми способами нужно было избежать недопонимания на пропускном пункте, иначе один из нас точно не выберется из этой заварушки живым.

Мы встали в конец очереди. Вокруг негромко переговаривались люди. Кто-то жаловался на долгое ожидание, кто-то обсуждал цены на зерно. Двое сталкеров впереди нас тихо спорили, стоит ли продавать добычу на аукционе или лучше напрямую алхимику.

Михаил засунул руки в карманы и принялся с преувеличенно скучающим видом рассматривать облака. Маша стояла неподвижно, вещмешок за спиной, руки свободно опущены вдоль тела. Со стороны она казалась просто уставшей девушкой, ожидающей своей очереди. Но я видел, как ее взгляд незаметно и методично обходит каждую вышку, каждый пост, каждого охранника. Прохор наверняка фиксировал и анализировал текущую тактическую обстановку.

По мере приближения я в деталях рассмотрел, как работает пропускной пункт. Подходит человек и протягивает документ. Охранник вставляет его в считыватель: портативное устройство, похожее на старый кассовый терминал, только массивнее, с толстой антенной. После пары секунд ожидания загорается зеленый сигнал. Значит, документы в порядке. Затем проводится быстрое сканирование чем-то смахивающим на ручной металлодетектор. И очередной клиент отправляется в город. Личные вещи досматривали бегло. Рюкзаки открывали, но не потрошили. Оружие также быстро осматривали и иногда переписывали номера. Откровенно тяжелое вооружение, похоже, все-таки забирали на хранение. Я заметил, как один мужик оставил на входе гранатомет, а взамен получил металлический жетон.

Судя по увиденному, с нашим арсеналом проблем возникнуть не должно.

Очередь двигалась медленно, но без особых задержек и мы неуклонно приближались к пропускному пункту.

Маша шагнула ближе ко мне и тихо спросила:

— Эти собаки. Они обученные на что-то конкретное?

Вполне закономерный вопрос. Люди, от которых за версту тащит хищными гримлоками имеют полное право беспокоиться за свои пятые точки, когда видят впереди огромную служебную собаку.

— Скорее всего, на взрывчатку и другие незаконные вещества, — ответил я так же тихо. — У нас ничего такого при себе нет.

Она облегченно кивнула и отошла.

Наконец, примерно через час, перед нами осталось человек пять.

Я глубоко вздохнул, и сколотил нейтрально-туповатую физиономию, на которой ничего не отражалось, кроме дикой усталости и желания побыстрее пожрать и завалиться спать.

И вот подошла наша очередь. Для начала всю нашу троицу обнюхали служебные собаки. У меня отлегло от сердца, когда ни одна из них не среагировала на нас. Похоже, на запах гримлоков им было плевать. И на что бы они не были натасканы, этого при нас не оказалось. Первое препятствие было пройдено без проблем.

К будке проверяющего документы Михаил направился первым.

Он сделал это естественно, без заминки, как человек, проделывавший эту процедуру десятки раз. Подошел к стойке, вытащил из внутреннего кармана металлическую карточку и протянул охраннику.

— Сталкер. Проводник с Риверсайда. На заработки.

Охранник, грузный мужик в потертом бронежилете, с обветренным лицом и скучающими глазами, взял карточку, бросил на нее равнодушный взгляд и вставил в чип-ридер. Устройство тихо щелкнуло. На индикаторной панели загорелся зеленый огонек.

— Проходи, — лениво махнул он рукой, возвращая карточку.

Михаил забрал документ, кивнул и, не оборачиваясь, подошел ко второму проверяющему. Тот обвел его сканером, скучающе зевнул и махнул в сторону города.

Похоже, ничего сложного. Если Михаил прошел, то и у нас проблем не должно возникнуть.

Мари немного замешкалась. Я легонько тронул ее за локоть и она тут же шагнула вперед.

— Документ.

Маша молча сняла с шеи амулет и протянула его охраннику. Тот скептически покосился на украшение, но все-таки взял, повертел в руках, нашел метку с чипом и приложил к считывателю.

Зеленый.

— Проходи, — рутинно повторил он.

Маша забрала амулет и двинулась через пост. Второй охранник даже взглядом ее не удостоил, не говоря уж о том, чтобы просканировать. Похоже, на женщин без оружия тут вообще никакого внимания не обращали. Маша свободно прошла через КПП и остановилась неподалеку от Михаила, который старательно делал вид, что подтягивает лямки на рюкзаке.