И тут я поймал ее взгляд.

Она сдвинула с одного глаза окуляр визора и через всю поляну, через хаос, через мечущихся ящеров и орущих дикарей посмотрела точно в то место, где в этот момент находился я. Это длилось всего пару секунд. Но я понял, что она меня видит через второй окуляр и смотрит мне прямо в глаза.

Она не подала никакого знака. Но в ее взгляде промелькнуло что-то такое знакомое… То, что я сам испытывал десятки, если не сотни раз. Предводительница отряда переживала за своих бойцов. Ей было плевать на себя. Но она хотела чтобы выжили те, кто сражались с ней плечом к плечу, те, кто доверили ей свои жизни. Это была не просьба о помощи. Это был немой обмен мыслями между двумя командирами. Это была просьба о понимании.

В следующую секунду я выхватил тесак и рванул из укрытия.

— Алекс! — раздался за спиной Машин крик, но меня уже было не остановить.

Ближний бой — моя стихия с недавнего времени. Четвертый круг Силы давал мне скорость и рефлексы, недоступные обычному человеку, а тесак в руках удваивал мои возможности. Мы работали как единый организм.

Дикарь на ящере, проносящийся мимо, не видел меня. Но вот его ящер — совсем другое дело. Этой твари, похоже, было плевать на активированный мутаген Хамуса.

Зубастая пасть дергается в мою сторону. Я ухожу влево, и полосую тесаком по бедру наездника. Он вскрикивает, роняет копье, и ящер уносит его прочь. Подключившийся Снег тут же бросается следом, завершая мою работу.

Второй — пеший, со сверкающим лезвием топора кидается на сражающуюся рядом Тень. Я перехватываю его руку, и, используя его же инерцию, бросаю его через бедро. Едва его тело касается земли, мой тесак летит вниз и входит противнику слева между ребер. Готов.

Третий, тоже пеший, похоже что-то заподозрил. Копье с бирюзовым наконечником молнией метнулось в мою сторону. Каким-то чудом у меня получилось уклониться, наконечник чиркнул по ребрам, разрезая куртку и кожу. Жгучая боль на секунду вспыхнула и тут же погасла, задавленная адреналином и усилениями четвертого круга. Я перехватил древко, дернул на себя, притягивая дикаря, и ударил тесаком снизу вверх. Еще один готов.

Я отшатнулся от падающего тела, сделал шаг назад и уперся лопатками в чью-то спину.

Предводительница сталкеров.

Она стояла ко мне спиной, сжимая в руке меч, который сиял точно таким же бирюзовым огнем, что и оружие дикарей. Мы оказались в центре поляны, зажатые между тремя наездниками, которые кружили вокруг нас, как стервятники.

Ящер слева развернулся для атаки. Я глянул на него, потом бросил быстрый взгляд вправо, туда, откуда заходил второй и слегка ткнул свою невольную напарницу правым локтем, пытаясь донести мысль, что второго зверюгу она берет на себя. Теперь оставалось надеяться, что она меня поняла.

Я метнулся влево. Она тут же вправо. Отлично!

Я поднырнул под взмах когтистой лапы и сделал резкий выпад вверх. Мой тесак вошел в шею ящера, прямо под нижнюю челюсть. Тварь захрипела и резко развернулась. Я едва успел отпрыгнуть, уходя от хлесткого удара шипастого хвоста. Всадник слетел с заваливающегося зверя и больше уже ничего сделать не смог — Снег сработал быстро и безжалостно.

За спиной послышались несколько коротких шипящих ударов. Моя напарница сняла наездника второго ящера, за считанные секунды оставив его без двух конечностей. Ящер без седока и с глубокой раной на бедре дернулся, заметался, потерял ориентацию и врезался в светящееся дерево. Ствол содрогнулся, бирюзовый свет внутри него замерцал, а с ветвей посыпались крошечные искры. Один из волков Снега тут же вгрызся в горло зазевавшемуся монстру.

Третий всадник под напором трех гримлоков развернул своего ящера и погнал прочь, к дальнему краю поляны. Командир сталкеров тут же выхватила необычного вида револьвер с довольно крупным дулом, быстра навела прицел, но… так и не выстрелила. Похоже, экономила дорогостоящие патроны.

Я обернулся к ней, а она ко мне. На этот раз оба визора были на ее глазах. Она быстро отодвинула один и я вновь почувствовал секунду зрительного контакта. Вроде бы все тот же холодный, оценивающий взгляд, но теперь в нем было что-то еще. Не благодарность, нет. Такие люди не благодарят. Скорее, профессиональное признание: «Ты хорош. Я это запомню.»

Она вновь натянула визор, отвернулась и выставила перед собой сияющий меч. А я — тесак. Потому что бой был еще далеко не окончен.

— Алекс! — долетел до меня напряженный до предела крик Михаила. — На четыре часа! Огромная тварь, мать твою! Вали оттуда, срочно!

Я оглянулся и похолодел.

Из леса по направлению к поляне прорывался какой-то монстр.

С оглушительным треском и хрустом деревья разлетелись в стороны, словно спички. Землю тряхнуло так, что у меня клацнули зубы. А потом из облака пыли, щепок и сорванных листьев выступила тварь, при виде которой все внутри меня сжалось в тугой узел.

Такой гигантской страхолюдины я еще не видел.

Одного взгляда на эту хреновину хватило, чтобы понять, что передо мной нечто из разряда ходячих катастроф. Представьте себе скорпиона размером с двухэтажный дом. Восемь массивных, суставчатых лап, каждая толщиной с дерево, увенчанных когтями, которые вспарывали землю, как плуг. Тело покрыто хитиновыми пластинами, каждая из которых на вскидку была толще средней танковой брони. Сегментированный хвост, возвышавшийся над спиной чудовища, был увенчанный жалом, с которого капала густая, дымящаяся жидкость. Там, где капли попадали на траву, та мгновенно чернела и сворачивалась.

— Каракор, — сдавленно выдохнула Майя. — Чертова тварь C-класса.

Признаться, от этих слов искина мне стало совсем не по себе. А потом я увидел наездника.

На широченной спине Каракора, между двумя хитиновыми гребнями, было устроено что-то вроде седла-платформы, обмотанного жилами и обвешанного черепами каких-то тварей. И в этом седле, возвышаясь над полем боя, восседал дикарь.

Огромный, на голову выше любого из своих соплеменников. Мощное мускулистое тело было покрыто ритуальными шрамами. На голове красовался рогатый шлем из черепа какого-то монстра. В правой руке вожак сжимал длинное копье с наконечником, пульсирующим тусклым багровым светом. А вокруг его тела мерцало едва заметное силовое поле энергоброни.

Немногочисленные уцелевшие дикари при виде вожака пришли в неистовый экстаз. Они завыли, забряцали оружием и расступились в стороны, образуя живой коридор. Их глаза горели фанатичным огнем. Их вожак пришел. Их бог войны явился.

Каракор не обращал на собравшихся абсолютно никакого внимания. Его маленькие, глубоко посаженные глаза — целых шесть штук, расположенных полукругом на плоской морде — были устремлены в одну точку.

На маточный кристалл.

Гигантский бирюзовый столп в центре поляны часто запульсировал, словно почуяв приближение опасности. Каракор двинулся прямо к нему, тяжелой и неотвратимой поступью.

И тут заголосила Майя:

— Аид! Критическое предупреждение! Анализ энергетических паттернов вожака показывает, что он аккумулирует зэн-энергию и готовит направленный выброс в маточный кристалл.

Я нервно стиснул тесак.

— Майя, твою ж мать, объясни по-человечески!

— Он хочет взорвать Ядро, Аид! Он считает рощу оскверненной нашим присутствием. Это ритуальное уничтожение! Он направит всю свою энергию в маточный кристалл, вызовет цепную реакцию, и Ядро рванет! Радиус поражения — вся поляна и минимум двести метров леса вокруг! Это самоубийственная атака! Этот размалеванный кретин собирается умереть вместе с рощей!

У меня перехватило дыхание.

— Вот дерьмо! — процедил я сквозь стиснутые зубы.

— И еще, Аид, — не унималась Майя, — у него мощная энергоброня, пулей его не возьмешь. Каракор также защищен хитиновыми пластинами толщиной до двенадцати сантиметров. Пробить обычным оружием практически невозможно. Уязвимости: суставы лап, сочленения хитиновых пластин, мягкие ткани под брюхом и в основании хвоста. Рекомендую немедленную эвакуацию!