— По ценности этот мутаген сопоставим с Призрачным охотником, — продолжила Майя. — Но если Охотник — это идеальное оружие шпиона и наемного убийцы, то Броненосец — совершенная защита и контратака танка.

Майя сделала паузу, давая мне время переварить информацию. Потом вывела новую схему: двухфазный цикл, обозначенный знаком бесконечности — двумя замкнутыми кольцами, перетекающими одно в другое.

— Принцип работы Броненосца я называю Накопитель-Реформатор. Две фазы, работающие в непрерывном симбиозе.

Первое кольцо на схеме вспыхнуло.

— Фаза поглощения. После имплантации наниты встраиваются в костный мозг, нервные узлы и мышечные фасции. Проще говоря, они становятся частью тебя. При возникновении реальной угрозы или по твоему собственному волевому усилию они мгновенно выходят через поры кожи и формируют динамический сегментированный экзоскелет.

Голограмма кристалла сменилась изображением человеческой фигуры. По ней пробежала темная волна, и через мгновение тело покрылось черными, гладкими и плотно пригнанными друг к другу пластинами. Это смахивало на подвижную сегментированную броню. Что-то вроде панциря с элементами пластинчатого доспеха. Пластины динамично меняли форму и сгибались, подстраиваясь под каждое движение модели.

— Ключевое свойство брони состоит в том, что она не просто блокирует атаку. Она поглощает и конвертирует энергию удара во внутренний зэн-ресурс. Тридцать-пятьдесят процентов поглощенной энергии уходит на поддержание и регенерацию пластин. Остальное аккумулируется в узлах-конденсаторах.

На голограмме засветились точки в крупных суставах фигуры: плечи, локти, колени, позвоночник.

— Проще говоря, чем сильнее тебя бьют, Аид, тем больше заряд. Чем больше заряд, тем больше защитных и атакующих возможностей может выдать экзоскелет.

Второе кольцо на схеме вспыхнуло, соединяясь с первым.

— Фаза перестройки. Накопленный заряд можно расходовать на мгновенную трансформацию брони по предустановленным шаблонам. Я называю их Схемами.

Перед моими глазами появились пять иконок. Каждая символизировала собой отдельную конфигурация экзоскелета.

Майя поочередно продемонстрировала мне короткие превью по каждой из этих Схем.

1. «Ультимативный Щит». Пластины с торса и правой руки перетекли на левое предплечье, сформировав массивный, монолитный щит, прикрывающий фигуру.

2. «Шипованный Удар». На кулаке модели вырос короткий монокристаллическим шип, выступающий вперед.

3. «Импульсный Отскок». Пластины на груди завибрировали, выбросив вперед волну силы.

4. «Реактивный Рывок». На спине и ногах сформировались вытянутые структуры, похожие на сопла. Фигура рванула в сторону, мгновенно переместившись метров на десять.

5. «Энергетический Клинок». Модель вытянула руку, и от кулака протянулся длинный, ослепительно-яркий клинок чистой энергии, стабилизированный нанитами. Надпись рядом предупреждала: «Тотальное высвобождение всей аккумулированной энергии для одиночной мощнейшей атаки. Полная деактивация брони после использования. Перезарядка: 5 минут».

Я молча смотрел на все это. Внутри разрасталось ощущение, которое я не так уж часто испытывал: предвкушение чего-то охренительно великого, замешанное на холодном расчете. Каждая Схема ложилась на мой стиль боя так, будто была для него и создана. Защита, которая наказывает атакующего. Контратака, рождающаяся из чужого удара. Не я трачу энергию, а противник. Я же просто конвертирую ее в оружие.

— И какого хрена я узнаю об этом только сейчас? — Я с подозрением посмотрел на искина.

Майя выдержала паузу, а потом невозмутимо выдала:

— Этот мутаген весьма хорош, но есть определенные требования, до которых ты не дотягивал, Аид. И я решила не дразнить тебя понапрасну.

Ну разумеется. Майя всегда найдет причину, даже если она притянута за уши.

— Управление сложными Схемами идет напрямую через центральную нервную систему, — продолжала искин. — Наниты подключаются к нервным узлам, и каждая трансформация требует мгновенного, осознанного решения и волевого усилия. Минимальное требование для базовых функций этого мутагена — пятый уровень ЦНС. Но для полного раскрытия потенциала, включая Энергетический Клинок и комбинирование Схем в бою, необходим восьмой. И я настоятельно рекомендую не экономить. Накопленного ресурса зэн хватит, чтобы довести ЦНС до восьмого уровня в рамках общей прокачки до пятого круга. Это будет слегка… некомфортно. Но результат того стоит.

Я посмотрел на голограмму вращающегося кристалла, на слабо пульсирующие узлы-конденсаторы и на клинок из чистой энергии.

Что ж, мне не привыкать. Ради такого можно и потерпеть.

— Приступай, — коротко скомандовал я.

— Рекомендую принять горизонтальное положение. Процесс займет от двадцати до сорока минут. Первые десять будут самыми неприятными.

Я лег на спину, подложив под голову свернутую куртку. Снег подошел ближе, лег рядом, прижавшись теплым боком к моему бедру.

— Запускаю, — коротко предупредила Майя.

Первые секунды я не почувствовал ничего. Потом пришло уже знакомое тепло. Оно зародилось где-то в солнечном сплетении, и начало расходиться по телу. А потом…

Меня скрутило.

Такое ощущение, что в кости залили расплавленный металл. Мышцы свело судорогой, и я до боли стиснул зубы. Энергия пятого круга была в разы мощнее всего, что я испытывал прежде. Она не просто наполняла тело, она перестраивала его, ломая старые структуры и выстраивая новые.

Я чувствовал, как расширяются плечи. Как кожа растягивается под новый каркас. Мышцы спины и груди набирали объем. Сухожилия и связки перестраивались одновременно с мускулатурой.

Потом пришла очередь ЦНС, и вот тут стало по-настоящему скверно.

Если перестройка мышц была огнем, то прокачка нервной системы с нулевого до восьмого уровня была высоковольтным разрядом, проходящим по каждому нерву от макушки до кончиков пальцев. Голова взорвалась болью. Мир на мгновение стал белым, потом черным, а затем рассыпался на миллионы цветных точек. Я почувствовал, как что-то меняется в самом восприятии. Нейронные связи множились, уплотнялись, формируя новые пути.

— Стандартная нагрузка, Аид. Еще двенадцать секунд, — голос Майи звучал ровно, как метроном. В нем не было ни сочувствия, ни беспокойства. Да мне это и не требовалось. Все, что мне нужно, Майя мне предоставила. Время, оставшееся до конца операции. Конкретная цифра, за которую можно ухватиться.

Двенадцать. Одиннадцать. Десять.

Боль начала отступать. Из острой и рвущей она превратилась в глубокую и тянущую. Тело продолжало меняться, но уже не так яростно. Пришло время тонкой настройка вместо грубой перековки.

— ЦНС стабилизирована на восьмом уровне. Физические параметры в норме. Перехожу к имплантации Броненосца.

Искин не дала мне ни секунды, чтобы подготовиться.

Меня охватил внезапный пронизывающий холод. Он вошел через грудину, будто кто-то вдавил в солнечное сплетение кусок вечного льда. Но кроме холода я почувствовал еще кое-что: присутствие чуждого, примитивного и одновременного очень сложного интеллекта. Миллиарды крошечных сущностей, пробуждающихся от спячки и начинающих исследовать свое новое вместилище.

Наниты расходились от точки имплантации волнами. Я чувствовал их. Каждую волну, проходящую по все новым участкам тела, которое они занимали. Наниты проникали в костный мозг, обвивали нервные узлы, вплетались в мышечные фасции. И по мере того, как они осваивались в моем организме, ощущение первоначальной чужеродности таяла. Холод сменялся теплом. Неприятные ощущения отступали.

— Имплантация завершена, — сообщила, наконец, Майя. — Колония стабильна, интеграция нанитов: девяносто восемь процентов. Оставшиеся два процента адаптируются в течение часа. Вывожу итоговую сводку.

Перед моими глазами вспыхнуло информационное окно.

Хранилище зэн: 25 000 / 25 000.