Использовать перемещение с инородными телами нельзя, и я мог бы умереть, если бы женщина не удивила меня. Она неистово закричала от боли, так, словно её ударили впервые в жизни. Долго думать об этом я не стал, одним длинным движением отпрыгивая назад, вырывая из себя паучью лапу и выкидывая её в сторону.

Моё внимание при этом было приковано к мужчине. Если проигнорировать тот ужас, из которого состоит его физическая оболочка, то можно увидеть на ней раны. Но он не нападал, наверное, его приложило сильнее, чем я думал.

Всё же по нему прилетел навык мифрилового ранга.

Ситуация, откровенно, так себе. Все трое ранены, и при этом женщина продолжает кричать так, будто мы её вдвоём тут избивали…

Пошатываясь, я отошёл от них в сторону на несколько метров и посмотрел на то, как Система посчитала потерянные мною очки здоровья. Меня просто дважды ударили.

Очки Здоровья: 2 890 031/4 067 676.

Дважды! Ударили! Вот она — разница рангов…

Тело заживляло себя на ходу, залечивало, восстанавливало плоть — платиновый ранг делает это куда лучше золотого, но я ранее не получал столь ужасные раны. Как я вообще на ногах стою до сих пор — понятия не имею.

Моя платина взята быстро, если верить Йону. Разломы и квинтэссенции, сжатое время и перегрузки. У меня был Аксиос, сформированный шестью квинтэссенциями, и я умел им пользоваться на пределе возможного — эти самые пределы я нащупывал в реальных боях. Но это был всё равно молодой платиновый ранг по меркам Системы.

У этих двоих не было возраста, который я мог бы оценить внешне. Как и другие системщики, они выглядели молодо. Возможно, они очень стары. Но это всё не важно сейчас. Я снова отвлекаюсь в критический момент, хоть это немного помогает против той боли, что я испытываю. Главное, что я понял — бойцы они хреновые.

Да и я тут не один. На полумеры, в любом случае, размениваться не буду. И хоть у меня имеются опасения по поводу того, что я сейчас сделаю, так как раньше никогда этого не пробовал, — поищите дурака, — я всё равно это сделаю.

Я открыл разлом в Осколок и ударил рукой по панели запуска ЯО. Три установки с боеголовками в 200 килотонн. Не самые большие, которые у меня были. Просто те, до которых дотянулся первыми. Посмотрим, как распад атома влияет на Первых, пришедших в себя гораздо быстрее, чем я.

Дополнительные разломы открылись прямо над ними — метрах в тридцати над землёй, достаточно близко, чтобы заряды сработали правильно.

Первые посмотрели вверх.

Я ушёл как можно дальше серией Перемещений — несколько километров за одну секунду, насколько хватило всей энергии Аксиоса, — и накрыл своё тело Твердыней, не знаю зачем, но даже Королевскую Кровь в защитной формации добавил.

Три ядерных взрыва накрыли низину.

Оказывается, что сами взрывы не слышно. Как и не видно то, что происходит в их эпицентре из-за яркой вспышки.

Ударная волна пришла через три секунды — физически ощутимая даже под активированным навыком платинового ранга, прошедшая сквозь щит и встряхнувшая всё тело. Система не просто так посчитала это оружие платиновым рангом, всё же.

Земля под ногами дрогнула. Небо стало белым. Тепловой импульс, ударивший в сторону, поджёг тёмно-зелёную растительность на ближних холмах — она занялась мгновенно, как сухая бумага. Затем последовал оглушительный рёв ветра.

Я ждал. Держал Твердыню активированной и ждал.

Я всё же выжил, и это главное. Но это также в какой-то степени плохо. Ведь если выжил я, то и они должны были выжить.

Когда грибовидное облако начало расходиться, я сканировал место братской могилы моих бойцов на предмет выживших Первых.

Мозг отказывался поверить в увиденное, но всё же я заметил там мужчину. Его фигура была перекошена, словно от боли, и в руке он сжимал своё оружие. То самое, которым убил моих бойцов.

— Йон… — прохрипел я, когда Твердыню держать уже стало невозможно. — Прошу, добей эту тварь…

Тебе не нужно об этом просить.

Йон перехватил управление телом. Полностью игнорируя боль, он выполнил серию Перемещений в сторону врага, одновременно призывая копьё в единственную целую руку — вторая ещё не успела восстановиться. Двигался коротко — несколько ударов, без показухи и лишнего. Короткий размен, при котором каждый удар врага стоил бы мне жизни и где лишь каждый мой десятый ранил его, казался безумным, но Йона это нисколько не смутило.

Он убивал.

Затем, когда мой враг рухнул лицом вниз, Йон отступил обратно, вернул контроль над телом.

Я снова был только собой, и меня шатало от перегрузки, потому что то, что он сделал, шло через мой Аксиос, и Аксиос, в котором и без того оставалось немного энергии, этого не одобрил.

— Где вторая тварь?.. — я оглянулся по сторонам, но разобрать что-то в месиве из почвы и гари было очень сложно.

Мертва. Уходи. Пока не пришли другие. Да и радиация тебе вредна.

Я не стал спорить.

Разлом в Осколок открылся мгновенно, и я ввалился внутрь, едва не упав при переходе. Осколок тут же начал движение — прочь от этого мира, прочь от тех холмов, от низины с тридцатью телами моих людей и двумя телами врагов.

Я сидел на траве и смотрел в искусственное небо.

Руки слегка тряслись.

Платиновый ранг, Воин Пустоты, Император, Король, — и у меня тряслись руки.

— Йон, — сказал я.

Мне нечего тебе сказать.

Я посмотрел на системное меню. Восстановление займёт часы.

— Это реально Первые были? — спросил я, откидываясь на спину в траву. — Я думал, что мы ничего не сможем сделать им, исходя из твоих слов. У нас есть шанс?..

И я в самом деле верил в заданный вопрос. Если мы сделаем много платиновых рангов, построим и улучшим наш ядерный потенциал…

Нет. Это всего лишь их юнцы. Передовой отряд.

— Нам нужно поговорить, — сказал я, продолжая лежать на траве в псевдореальности Осколка.

Поговорим.

— Что они вообще такое? Первые… Ты говорил, что они являются нашими предками, что именно они создали людей. Раскинутые семена, предки, наследие…

Так и есть. Ты сомневаешься?

— Конечно! — я даже попытался приподняться, но едва не взвыл от боли и тут же вернулся обратно.

Тело, из которого вырвали процентов двадцать плоти, всё ещё заживало, и процесс этот был крайне болезненным. Мысленно даже спрашивать о том, как Йон вытерпел подобное и ещё убил при этом врага на ранг выше, не имело смысла. Сейчас меня волновало другое.

Их плоть.

Именно об этом я думал, глядя на то, как заживает моя собственная, боясь, что в следующий миг она может быть заменена тем, из чего состояло тело того мужчины с паучьими отростками за спиной.

Оставалась лишь малая надежда, что это было дело случая и конкретное уродство, набор плоти, конструкт — чем бы он ни был — это всего лишь тот мужчина, его особенность.

Я всё же не выдержал и спросил об этом Йона напрямую, но его ответ разрушил все мои надежды:

Обломись. Это не его особенность. Это принцип.

— Принцип чего?

Бессмертия. Того самого, ради которого они пошли на всё.

Йон помолчал — не так, как обычно, когда собирался с мыслями или просто тянул время. Сейчас у меня было такое ощущение, будто он подбирал слова, которые не хотел произносить. Будто сама тема была ему неприятна настолько, что даже он, существо, видевшее тысячелетия, предпочёл бы о ней не вспоминать. Тем не менее, он всё же продолжил:

Эта информация очень древняя. Первые не были бессмертными изначально. Они были просто расой. Одной из. Сильной, крайне технологически развитой, и Система пришла к ним сама, когда они находились в пике своего развития. Они жили долго — дольше, чем вы сейчас прожили бы, даже с учётом ранга, — но они умирали. Старость и время не щадят никого. Всё как у всех. Тело рано или поздно разрушается, сколько бы ты его ни восстанавливал.

— И что изменилось?