Я шагнул вперёд, оценивая новые пределы своей силы.

Йон был неправ. Потеряв его, я стал куда сильнее…

В Борисоглебске я появился посреди ночи. Почувствовав перекрывающие друг друга ауры системщиков, понял, что теперь могу читать в них некоторые детали. В основном, даже во сне, — смятение. Многие спят тем самым напряжённым сном людей, которые привыкли просыпаться от каждого шороха, но при этом настолько устали, что не могли бодрствовать. Прошедшие самую ужасающую войну люди, загнанные в угол, уставшие и не знающие, что будет дальше…

Словно напоминание в очередной раз о том, что всё происходящее — не фантазия, я заметил один из силовых контуров, пробегающий вдоль земли, утопленный сейчас в луже после недавнего дождя.

Ещё до того, как портал схлопнулся за моей спиной, меня приняла в кольцо группа быстрого реагирования. Все в тёмных одеждах Легиона, золотые ранги с платиновым во главе — Валет, к моему удивлению. Меня, конечно же, опознали, и никакого боя посреди города не случилось.

Отдав команды, я просто пошёл гулять. Воздух в Борисоглебске был влажным, тяжёлым, пахло бензином и сыростью — так пахнет любой город после дождя, независимо от того, на какой стадии апокалипсиса он находится. Ветер шевелил листья на деревьях, посаженных вдоль центральной улицы. Где-то далеко лаяла собака. Где-то вдали всегда лают собаки…

Прислушавшись к ауре и нащупав источник звука в паре километров от себя, шугнул собаку. Лай сменился на жалобное тявканье, и вскоре тишина воцарилась.

Мифриловый ранг не давал никаких подсказок, что делать дальше. Никакого системного уведомления в духе «поздравляем, вы достигли вершины». Только тишина, лужи и ночной город, который почти не изменился за то время, что меня не было. Почти — потому что на углу, где раньше стоял продуктовый магазин, теперь высилась системная башня с энергетическими контурами, а на месте сквера оборудовали посадочную площадку для малой авиации. С приходом Системы изменилось всё.

Я простоял на этой улице ещё несколько минут просто потому что не мог заставить себя двигаться. Это было странно — мифриловый ранг, существо из чистой энергии, которое только что вернулось из места, где время работает иначе, чем привыкло всё живое, — и стоит посреди ночной улицы города и пялится на лужу.

Где-то за спиной, в паре кварталов, группа быстрого реагирования уселась в подземке — я чувствовал их ауры, спокойные и деловитые. Никаких вопросов о том, где я был целый год, как вернулся или почему появился посреди ночи без предупреждения. Просто профессиональная фиксация факта: Император вернулся, угрозы нет, несём вахту дальше.

Это уже давно не тот мир, где люди переживают по подобным мелочам. Этот мир давно приучил себя к тому, что важные люди исчезают и появляются без предупреждения, что смерть поджидает на каждом шагу и что слёзы тратятся на что-то более важное, чем встреча выжившего. Да и образ мой, несокрушимый и так далее… Император ведь каменный.

Ага, как же, знали бы они, что творится у меня внутри. Что-то, что даже Система и её ранги не могут успокоить до конца.

И всё же я не могу показывать слабость. Слишком большой может быть цена этому.

Я поднял взгляд от лужи и пошёл дальше.

Меня не было чуть больше года. Большую часть этого времени я потратил только за принятие Анкха. Я надеялся, что это было условное время, не имеющее отношения к реальному, но куда там, всё же речь шла о предмете, полученном от Системы лично.

Пора было узнать, что произошло за последний год.

Я открыл системный чат. Полупрозрачное меню перед глазами сильно контрастировало со спящим городом на его фоне. Сообщения сыпались непрерывно, как и всегда. Большинство — обычная рутина: сводки, запросы, координация. Но первое, что бросилось в глаза, было закреплённое сообщение в гильдейском чате от Круглова, датированное… вчерашним днём.

[Круглов]: Потери за сутки: 12 золотых, 341 серебряный, 2120 бронзовых и железных. Активность Первых не зафиксирована уже 17 дней. Всем отрядам — соблюдать бдительность!

Я пролистал дальше и нашёл в одном из командирских чатов Киру. Личных сообщений при этом от неё не было — последнее датировалось тем моментом, когда я только ушёл в Норен. Она пожелала мне удачи. Сим, наоборот, писал по каждому мелкому поводу, и со временем чат с ним стал походить на односложные доклады по закрытию разломов и взятию новых уровней. Трудится за троих там.

Недолго думая, я переместился в квартиру к Кире. Сейчас она спала, Сима я рядом не чувствовал. Где сейчас находится мой…

Я запнулся, со стыдом вспоминая, сколько Симу лет. Шестнадцать, почти семнадцать, получается.

Моя заминка и колебание ауры рядом со спящей Кирой закончились тем, что мне в голову — прямиком в глаз — было направлено нечто тяжёлое и крупнокалиберное.

— Это меня не убьёт, — сказал я, посреди ночной темноты смотря в дуло винтовки. — Жена.

— Зато будет неприятно, — Кира убрала винтовку. — Муж.

То, что случилось после, заставило меня усомниться в утверждении того, что тело системщика — это чистая плоть без костей и так далее, лишь её имитация. В любом случае — имитация примерно «один к одному».

— Где Сим? — спросил я, закурив.

— В разломе, он из них практически не вылезает, — пожаловалась Кира. — Хочет папку догнать.

Я не нашёлся, что сказать. Сын был… весь в меня. Как быть родителем, я откровенно не знал и по ощущениям — крайне паршиво исполнял свои обязанности. Первая мысль, чтобы наладить отношения с сыном-подростком, была проста: пойти куда-то и вместе пива выпить. Но я тут же откинул подобное, в духе Пороха.

Симу в итоге я просто написал, похвалил, и мы немного пообщались. Жаль, что я не участвую в его жизни полноценно, но так уж сложилась ситуация, где я нужнее в бою, сражаясь с желающими достичь бессмертия Первыми, а не в воспитании, с которым прекрасно справляется Кира, сама родом из семьи военных.

Пока меня не было, произошло много изменений. Прежде всего — начали разработку оружия судного дня, конца Инициализации и финального сражения с Первыми, которое так или иначе случится. Так что наша цель — это даже не победить их, а сразиться с ними на нейтральной территории.

Активность Первых в последнее время утихла настолько, что столкновения с ними стали большой редкостью. В любом случае, рано или поздно Инициализация закончится, и мы станем частью Системы. «Наградой» послужит…

Я открыл меню задания и выбрал нужную строчку:

Награда: Полноценное внедрение в Систему на правах остальных малых рас. Свобода и защита Системой родной планеты от любого внешнего вмешательства на 1 000 лет

Так что награда так себе, и под внешним вмешательством, как мы уже успели понять из активности Первых, станет защита от внешних угроз, то есть от других Систем, чьего названия мы даже не знаем.

Простыми словами: все изначальные миры станут доступны для Первых. Что смогут натворить эти твари, избавляющиеся от очередного провального цикла в своих попытках достичь бессмертия, — вопрос риторический. Они не пощадят никого. Что будет после — даже страшно представить.

Даже единственный нормальный разговор с супругой за последнее время плавно перетёк в обсуждение дел и логистики, Легиона и личного состава, а там уже наступило утро, и последовавший за ним очередной рабочий день.

Для Первых это не война.

Это первое, что я понял после дня докладов и личных отчётов, сводок и так далее.

Они не строят линии фронта, не удерживают позиции, не штурмуют укреплённые миры. Они просто появляются — там, где меньше всего ожидаешь, — убивают всё, что попадается, и уходят. Как будто это не война, а тренировочный полигон. Как будто мы — мишени, расставленные в поле перед стрелком.

Хуже всего то, что я постепенно начал думать, что именно так оно и есть.

Прошло чуть больше года с момента, как я отбыл в мир платинового ранга. В конечном счёте, ещё во время первого столкновения, до того как я ушёл, Альянс потерял почти треть своих золотых рангов. Сейчас их число превысило то, что было раньше, и даже появилось приличное количество платиновых рангов — преимущественно бойцы ещё из первого сбора Легиона.