Эта война… нет, скорее короткое сражение не походило ни на одну из известных мне войн. Если когда-то раньше, во время становления первых навыков, мы ещё могли сражаться огнестрелом и держать позиции, то здесь об этом не могло быть и речи. Мощнейшие разрушительные атакующие навыки выворачивали почву и монструозные деревья, заряженные титаны взрывались, разнося целые километры и убивая сотни Первых.

Но этого было мало, и каждый бой рисковал стать последним. Хуже всего, я понимал, что меня прикрывают… Безусловно, это было логично, но когда легионеры, с которыми прожил половину своей жизни, разменивают свою возможность продолжить жить на твой шанс сразиться чуть дольше перед тем, как умереть, — это очень больно. И мне ничего не оставалось, кроме как взять эту боль и выплеснуть её наружу, попытавшись при этом не потратить свою жизнь зря.

Прайм-алтус оказались сильными — те, что старше молодняка, соответственно опытнее, умнее. Но они тут же становились приоритетными целями, да и разница в силе… не была столь огромной, как могло показаться изначально. Да, опаснее, но каким бы сильным ты ни был, когда против тебя выходит отряд из пятидесяти легионеров мифрилового ранга со мной во главе…

Я убивал. Мико убивал рядом. Где Порох и остальные близкие мне люди — понятия не имею.

Кто-то выкрикнул, что Первые отходят. Я сначала услышал, потом убил двоих, и уже после до меня дошло сказанное.

Они… отступают? Но зачем? Мы ведь окружены. Им ничего не стоит добить нас. Да, цена будет велика, и мы просто так не сдадимся, но…

[Ной]: Скольких мы потеряли?

Несмотря на то, что всех разумных в группе видно, это точное число ещё надо посчитать. Бой не закончился; потратив мгновение на оценку, было видно, что в целом мы потеряли около пятидесяти бойцов мифрилового ранга и треть всей платины за двое суток.

Задумываться об этом не было времени, и бой захлестнул меня снова. Первые сменили тактику малой линии фронта на отдельные самостоятельные отряды. За двое земных суток, пока на Омни-Терре лишь начался закат, противник успел нас изучить целиком и полностью. Мы, в свою очередь, тоже старались это делать, но получалось откровенно паршиво… у нас слишком много потерь.

Лишь к ночи, к концу четвёртого дня, когда мы вынесли участок леса размером чуть ли не с Австралию, бой прекратился. Наступила тактическая пауза.

И я всерьёз подумал, что лучше бы её не было. Что этот бой должен был продолжиться до самого нашего поражения. Мы убили многих Первых и расплатились за своих сполна. Возможно, даже обеспечили прикрытие нашим родным скрывающимся расам, хотя я в этом сомневался.

Выиграв (или проиграв, если быть реалистом) этот краткий момент, мы приступили к самой паршивой части любой войны.

Мы принялись подсчитывать убитых.

[Задания]

Расовые:

Цель: Войти в топ-10 рейтинга Системы на этапе Интеграции

Текущая позиция в рейтинге: 19

Награда: Полноценное внедрение в Систему на правах остальных малых рас. Свобода и защита Системой родной планеты от любого внешнего вмешательства на 1 000 лет

Штраф: Полное лишение прав внутри Системы. Конвертация родной планеты в Системную. Открытие свободного внешнего доступа для других рас

Осталось: 6 дней 23 часа 41 минута 36 секунд

Последняя неделя Инициализации.

Я не следил, мне напомнили в очередной момент, когда боевые действия прекратились.

Нас осталось меньше пятисот мифриловых рангов. Я не знал точной цифры — данные менялись слишком быстро, и каждый раз, когда аналитики формировали пакет, в нём уже не хватало кого-то, кто ещё был живым час назад.

Платиновые ранги почти закончились. Те, кто ещё держался, воевали в составе смешанных отрядов, прикрытые мифриловыми, и это было правильно с тактической точки зрения, но неправильно с любой другой. Все понимали, что они здесь попросту бесполезны, что мы зря притащили их сюда, на верную смерть.

Мы пришли сюда сражаться, а не прятать слабых за сильными.

Впрочем, слабых здесь давно не было. Остались только живые.

— Сводка, — сказал я, на жгутах из ауры входя в то, что у нас номинально называлось штабом — небольшую поляну у подножия одного из каменных гигантов, где несколько легионеров разбили командный узел.

Системные проекции светились в воздухе, схематичные, упрощённые до предела. Карта Омни-Терры, насколько мы успели её изучить. Позиции Первых и наши, хотя смысла в них было мало. Сейчас за нами просто гоняются.

— Сектор семь закрыт, — доложил Эррос — один из немногих аналитиков с мифриловым рангом, худой, с постоянно сощуренными глазами и манерой говорить так, как будто каждое слово стоит дорого. — Там Первые ловушку устроили, загнали наших под землю. Наш отряд ушёл через верх, повезло, что дерево упало прямо на них, иначе не выбрались бы.

— Потери?

— Семеро мифрил. Девяносто четыре платина, тридцать три платина потеряны.

— Что по третьему сектору?

— Там Лир со своими, они вцепились в позицию намертво. Но их давят, и через несколько часов им придётся отходить.

— Нужна ротация… — начал было я, но тут же был перебит:

— Некем.

Я посмотрел на карту. Эррос был прав — некем. Резервов не осталось. Мы работали в режиме постоянного боевого контакта уже около трёх месяцев.

Хорошо хоть, что сон, еда и питание нам не нужны и раненые — редкость. Всё заживает за пару дней, как мои ноги, которые мне буквально отгрызли несколько часов назад. Мерзкий навык попался у одного из Первых. Я думал, что сражаюсь с похожим на человека существом, а он взял и… грызанул меня ниже пояса. Без внимания это не осталось, и Первые тут же активизировались в нашем направлении. Говорить о том, какой ценой меня эвакуировали, не было смысла. У нас тут всё равно никого не хоронят.

Преимущества просто нет. Врагу тоже не нужен сон и еда, и к мифриловому давлению мира Омни-Терры они были более привычны, хоть и сражались хуже нас. Если брать ситуацию, где сражаются один на один, то даже наша платина раз через раз может убить Первого, вот только такие ситуации — редкость. Мы всегда сражаемся с противником, превосходящим нас по количеству.

Пообщался со штабом ещё. Хуже всего ситуация была по текущему периметру. Нас отодвинули от очагов ядерных взрывов, да и саму радиацию мир мифрилового ранга попросту подавил, что стало неприятным сюрпризом. От титанов, которых уже перебили всех без остатка, мы надеялись на большее. Хотя цена жизни Морфея вышла для Первых очень дорогой.

Сейчас у меня (да и у многих других) создавалось такое впечатление, что нас попросту держат в лесу. Каждый раз, когда я вижу ситуацию, где мы проигрываем, противнику ничего не стоит додавить до конца, но они отпускают. При этом им явно плевать на то, что случится в их гигантском мире. Подумаешь, один лес и несколько тысяч убитых Первых за полную победу очередного потока Инициализации.

Говоря о последней, я склонялся к тому, что они ждут именно её окончания. Зачем — не понятно.

На следующий день чуть не убили Мико.

Я не сразу понял, что произошло.

Мы работали в паре, прорвавшись за линию контакта, — стандартная схема, отработанная до автоматизма: он ранит, я добиваю, тех Первых, которые отвлекаются на нас, в спину бьют наши легионеры, стараясь не задеть нас. Рискованно, да, но у меня из-за навыка самая большая живучесть, и словить пару лишних навыков от своих я могу спокойно.

В какой-то момент моя связь с зверем оборвалась. Мигнула и затем появилась снова, едва заметная. Я с ужасом обнаружил, что его прямиком у меня на глазах убивал целый отряд Первых, и почувствовал, что смерть Мико в этом месте будет окончательной.

Произошедшее потом помню смутно. Если бы я не видел, как сражается Йон в моём теле, если бы это произошло в первые дни, то я бы потерял Мико. Сейчас же, обнулив свои характеристики, я раскидал вражеский отряд, спасая зверя.