В голове крутилась мысли: «Она знает, где я работаю. Она знает, где я обедаю. Что ещё она знает?»

К восьми вечера Денис убедил себя, что она, возможно, знает и где он живёт. И это означало, что идти домой напрямую нельзя. Нужно проверить.

Он вышел из антикафе, поймал такси и попросил высадить его за два квартала до своего дома. Потом он пешком, петляя и постоянно оглядываясь, приблизился к своей пятиэтажке.

Всё было нормально. Никаких подозрительных рыжеволосых девушек с блокнотами. Никаких машин с включённым светом. Только обычный вечер спального района.

Денис выдохнул с облегчением и зашёл в подъезд.

Поднялся на третий этаж. Достал ключи. Открыл дверь.

Однокомнатная, минималистичная, почти пустая квартира — именно такая, какая и должна быть у человека, готового в любой момент свернуться и исчезнуть.

Он скинул куртку, прошёл на кухню, поставил чайник.

И тут его взгляд упал на окно.

На водоотливе лежал листок бумаги.

Денис обомлел. Он жил на третьем этаже. Под окном — пустой двор, никаких балконов, лестниц, карнизов. Как этот листок мог там оказаться?

Он медленно подошёл к окну открыл, и потянулся к листу дрожащими пальцами. Тот оказался приклеенным на жвачку.

На бумаге, нарисованная цветным карандашом, была фигурка человечка, бегущего вправо. Под ним аккуратным почерком было написано:

«Ты красиво бежишь. Но куда? Давай поговорим. Завтра. «Эспрессо себе». 12:00. Обещаю не кусаться. — Л.»

Внизу был нарисован смайлик с высунутым языком.

Денис закрыл окно и уставился на записку.

Его первой мыслью было: «Она залезла на третий этаж, чтобы положить записку?»

Второй: «Она знает адрес».

Третьей: «Что вообще происходит?»

Он схватил телефон, готовый набрать... Полицию? И что сказать? «Здравствуйте, меня преследует девушка с блокнотом и она оставила мне милую записку с рисунком?»

Денис опустил телефон.

Он перечитал записку. Потом ещё раз.

«Давай поговорим».

Его радар кричал: Нет. Ни в коем случае. Это ловушка.

Но крошечная часть его сознания шептала что-то другое. Что-то про то, что, может быть, если он поговорит с ней, она отстанет. Что, может быть, если он выяснит, чего она хочет, всё это закончится.

Или — и эта мысль была самой пугающей — что ему немного, совсем чуть-чуть, любопытно.

— Нет, — сказал он вслух. — Нет, нет, нет.

Он скомкал записку и бросил её в мусорное ведро.

Завтра в двенадцать он будет в офисе, на своём месте, с наушниками и кодом. А в кофейню «Эспрессо себе» он не пойдёт. Никогда. Даже если она будет караулить его каждый день.

Денис налил чай, сел на диван и включил ноутбук, пытаясь сосредоточиться на работе.

Но взгляд постоянно скользил к мусорному ведру, где лежала скомканная записка с бегущим человечком.

В пятницу в 11:45 Денис сидел за своим столом в офисе и делал вид, что пишет код.

На самом деле он смотрел на часы.

11:47.

11:49.

11:52.

«Она сейчас уже там. Сидит. Ждёт. С блокнотом и своими безумными теориями».

11:56.

«Интересно, сколько она будет ждать? Пятнадцать минут? Полчаса?»

11:58.

«Что она вообще хочет? Почему именно я? Что я такого сделал?»

12:00.

Денис резко встал.

— Макс, я на обед, — бросил он руководителю, даже не дожидаясь ответа.

Он вышел из офиса, спустился на первый этаж, вышел на улицу.

И пошёл в противоположную сторону от кофейни «Эспрессо себе».

Прошёл квартал. Ещё один.

Остановился.

«Ты же знаешь, что она не отстанет. Она нашла твой дом. Твою работу. Твою столовую. Она будет появляться снова и снова, пока ты не поговоришь с ней».

Денис сжал кулаки.

«Или ты можешь бежать дальше. Сменить работу. Переехать. Изменить всю жизнь из-за одной странной девушки с блокнотом».

Он закрыл глаза.

«Или ты можешь пойти туда. Выслушать её. Сказать ей, чтобы она отстала. И закончить это».

12:07 показывали часы на телефоне.

Денис развернулся и медленно, очень медленно пошёл в сторону кофейни.

Лена сидела у окна в «Эспрессо себе», попивая латте и листая блокнот. Она пришла в 11:30, заказала кофе и заняла тот самый столик, где всё началось.

На часах было 12:15.

Она не удивлялась. Даже если он придёт, он придёт с опозданием. Потому что точность — это обязательство. А обязательства — это давление. А давление — триггер.

В 12:27 дверь кофейни открылась.

Вошёл Денис.

Бледный, напряжённый, со взглядом загнанного зверя. Он остановился в дверях, увидел её, и она почувствовала, как волна паники прокатилась по нему.

Она подняла руку и помахала.

— Привет, — беззвучно произнесла она губами.

Денис застыл на месте. Его рука уже тянулась к двери, он был готов развернуться и сбежать. Но потом глубоко вздохнул. Сжал челюсти. И, как будто преодолевая невидимую стену, сделал шаг вперёд.

Потом ещё один.

И ещё.

Он дошёл до её столика и остановился в метре от него.

— Сядь, пожалуйста, — сказала Лена, кивая на пустой стул напротив.

Денис не сел. Он стоял, сжимая ремень рюкзака.

— Ты кто? — выдавил он. — И чего ты хочешь?

Лена улыбнулась.

— Меня зовут Лена. Лена Малинина. Я художница. А я хочу... — она сделала паузу, — понять тебя.

— Что?

— Понять, — повторила Лена, открывая блокнот на странице со схемой его побегов. — Ты — самое интересное, что происходило со мной за последние три года. И я хочу знать: почему ты бежишь?

Денис смотрел на девушку напротив и пытался понять, снится ли ему всё это.

Она назвала его «самым интересным, что происходило с ней за три года». Она открыла блокнот, и он увидел схему. Там были стрелки, подписи, его приблизительные маршруты, нарисованные цветными карандашами. В верхнем углу красовалась надпись «Субъект А» и его фотография — видимо, сделанная украдкой в тот самый первый день.

— Ты... ты следила за мной, — медленно произнёс Денис.

— Я просто наблюдала, — В общественных местах. Это исследование.

— Исследование?! — голос Дениса дрогнул. — Ты взобралась на третий этаж, чтобы подсунуть мне записку!

— О, — Лена улыбнулась. — Ты её заметил! Я волновалась, что ветер сдует. Там же пожарная лестница. Оттуда как раз можно дотянуться. Проверяла три раза, прежде чем положить. Безопасность превыше всего.

— Ты ненормальная.

— Творческая, — поправила Лена. — Это разные вещи. Сядь, пожалуйста. И не преследую тебя в плохом смысле.

— А есть хороший смысл преследования?!

— Конечно. Сядь, а то на тебя все смотрят.

Денис резко обернулся. Действительно, бариста и двое посетителей украдкой поглядывали на них. Социальное внимание. Один из его главных кошмаров.

Радар завизжал: Бежать! Сейчас! Немедленно!

Но другая часть сознания — та, что привела его сюда — прошептала: Если ты сбежишь сейчас, она продолжит. Она найдёт тебя снова. И снова. Останься. Выясни. Закончи это.

Денис, чувствуя себя предателем собственных принципов, медленно сел на стул.

— Отлично! — Лена захлопнула блокнот. — Хочешь кофе? Я угощаю. Это компенсация за стресс.

— Я не хочу твоего кофе, — произнёс Денис, хотя его организм отчаянно требовал кофеина. — Я хочу, чтобы ты объяснила, что происходит, и отстала от меня.

— Хорошо, — Лена сложила руки на столе, глядя на него с неприкрытым интересом. — Я объясню. Но сначала мне нужно проверить одну гипотезу.

— Какую?

— Ты осознанно убегаешь от социальных ситуаций, или это происходит автоматически?

Денис обомлел.

— Что?

— Ну, смотри, — Лена взяла карандаш и начала рисовать на салфетке. — Вот ты, вот стрессовая ситуация. Вариант А: ты осознаёшь триггер, принимаешь решение бежать, и бежишь. Это стратегия. Вариант Б: ты не контролируешь реакцию, ноги просто несут тебя прочь. Это рефлекс. Что из этого?

Денис смотрел на неё, не веря своим ушам. Она говорила о его проблеме. Как будто это была интересная научная задача, а не источник его постоянного стыда.