Он говорил минут семь, объясняя формат: четыре доклада по пятнадцать минут, перерыв, открытая дискуссия в чате.

— Первый доклад, — объявил Максим, — «Этика не-встречи в современной философии». Выступает Андрей Ватрушкин, философ, автор книги «Между присутствием и отсутствием».

На экране появился мужчина средних лет, в очках, сидящий в кабинете, который был заставлен книгами.

— Спасибо, Максим. Коллеги, я хочу начать с тезиса: отказ от взаимодействия — это не проявление слабости, а форма защиты границ...

Денис слушал вполуха, проверяя ещё раз свою презентацию. Его доклад был третьим.

Второй доклад читала урбанистка Алина Скоморохова — «Проектирование городов для интровертов».

Потом Максим объявил:

— Третий доклад. «Опыт перемещения в социальной среде». Выступает... — он помедлил, — наш эксперт-практик.

На экране появилась презентация Дениса. Включилось аудио:

«Городская среда спроектирована для экстравертов...»

Денис смотрел на экран и видел, как в чате начали появляться комментарии.

Голос продолжал:

«...система перемещения предполагает три принципа: предсказуемость маршрута, наличие путей отступления, минимизация случайных встреч...»

На экране сменялись слайды. Карты, графики, схемы.

Пользователь Невидимка: Это же научное обоснование моего поведения

Пользователь ТеньВПарке: Можно ли получить эту презентацию после конференции?

Модератор (Максим): Да, все материалы будут доступны

Доклад длился пятнадцать минут.

Потом Максим объявил четвёртый доклад.

Конференция длилась три часа.

Когда Максим наконец-то объявил завершение, в чате было больше тысячи сообщений.

— Спасибо всем за участие, — сказал он в камеру. — Это был первый эксперимент. Если он вам понравился, мы можем повторить. А пока — все материалы будут доступны на сайте проекта. Не забывайте: вы не одиноки.

Он выключил трансляцию.

Утро понедельника началось, как всегда: Денис вышел из подъезда в 7:15, рассчитав маршрут так, чтобы пройти мимо их скамейки в парке.

Скамейка оказалась покрашена в розовый цвет. Развёрнута на сто восемьдесят градусов к центральной аллее. А на спинке красовалась большая наклейка: улыбающийся смайлик в окружении соединённых рук, и яркая надпись:

«Общество "Не сиди!". За тёплое общение!»

Денис остановился, словно наткнулся на невидимую стену.

«Что это за общество?» — произнёс он, пытаясь отодрать наклейку.

— Я знаю, — раздался голос сзади.

Денис обернулся. Рядом стоял дворник, опираясь на метлу и ухмылялся.

— Это Галина Станиславовна, — пояснил он. — Наша местная активистка. Номер один. В прошлом году воевала с граффити, требовала закрашивать всё цветочками и солнышками. В этом — взялась за вашу «депрессивную» лавочку.

— Депрессивную?! — возмутился Денис.

— Ну, она так её назвала. Говорит, что скамейка, отвёрнутая от людей, — это пропаганда одиночества. Вредит обществу. Вот и решила исправить, — дворник хмыкнул. — У неё в команде несколько человек.

— Где их найти? — спросил Денис.

— Да они каждый вечер в Доме культуры собираются. На третьем этаже, комната триста четырнадцать. Вон там, — дворник махнул метлой в сторону старого здания через дорогу.

Вечером того же дня втроём — Денис, Ирина и Максим — поднялись на третий этаж Дома культуры. На двери кабинета триста четырнадцать был прикреплён канцелярской кнопкой лист бумаги, на котором аккуратно было выведено ручкой «Общество "Не сиди!" Добро пожаловать!»

Максим без стука распахнул дверь.

За столом сидели три женщины пенсионного возраста, одетые в одинаковые ярко-жёлтые жилеты со светоотражающими полосками. Перед ними лежали карты города, маркеры и стопка тех самых наклеек-смайликов. У окна, с видеокамерой в руках, стоял молодой парень лет двадцати в очках.

Во главе стола восседала женщина с короткой стрижкой и пронзительным взглядом. На её жилете был значок «Председатель».

— О! — она встала, широко улыбаясь. — Гости! Вы, наверное, из муниципалитета? Наконец-то обратили внимание на нашу работу!

— Мы не из муниципалитета, — Максим сделал шаг вперёд. — Мы насчет нашей скамейки в парке. Вы покрасили её в розовый цвет! Теперь скамейку видно всем проходящим.

— Да! И что? Эта ужасная скамейка была непримечательной, да ещё и отвёрнута от людей... Вы представляете, какое послание она несла? «Сиди один. Не общайся. Прячься». Это разрушает городскую среду! — она ударила ладонью по столу.

— Она создана для людей, которые нуждаются в личном пространстве, — произнёс Денис.

Галина Станиславовна перевела взгляд на него.

— Молодой человек, а вы сами-то на этой скамейке сидели?

— Да.

— И что? Стало легче? — в её голосе прозвучал явный интерес.

— Да. Стало.

— А пообщаться с кем-нибудь хотелось?

— Нет.

— Вот видите! — Галина Станиславовна засмеялась. — Вы сами себя изолируете! А город — это пространство для встреч. Люди должны видеть друг друга, улыбаться, здороваться!

— Не все люди так устроены, — вмешалась Ирина. — Есть те, кому для восстановления нужна тишина. Одиночество.

Парень, стоявший у окна, неожиданно произнёс:

— Галина Станиславовна, я читал статью про интровертов...

— Ванечка, милый, ты у нас документируешь, а не дискутируешь, — сказала Галина Станиславовна. — Что будет, если вы весь город заставите такими скамейками? Вы подумали об этом?

— Мы не хотим заставлять весь город такими скамейками, Просто считаем, что иногда человеку нужно место, где он может остановиться, — произнёс Денис.

Галина Станиславовна прищурилась. Ирина сделала шаг назад — она чувствовала, что сейчас произойдёт что-то интересное.

— Скамейка — это не враг движения, — продолжил Денис, глядя Галине Станиславовне прямо в глаза. — Это друг размышлений. Я, например, люблю сидеть на скамейке и думать. Иногда там появляются лучшие идеи.

Галина Станиславовна посмотрела на Дениса так, будто пыталась найти подвох.

Максим едва сдержал улыбку. Тихоня-программист вдруг превратился в философа. А Ирина почувствовала, как внутри что-то произошло. Она всегда считала Дениса милым и застенчивым. А тут он стоял уверенный, и говорил так, будто читал лекцию о смысле бытия. И это было весьма притягательно.

Галина Станиславовна вздохнула:

— Ладно. Мы перекрасим скамейку в прежний цвет.

Денис кивнул, пожал всем руки и направился к выходу. Максим и Ирина последовали за ним.

На улице Максим не выдержал:

— Денчик, ты меня поразил!

Ирина шла рядом и молчала. Изредка она поглядывала на Дениса.

Следующее утро выдалось солнечным. Денис зашёл в офис, погружённый в мысли.

— Привет Денис!

Он вздрогнул и обернулся. Ирина стояла в полутора метрах с бумажным стаканчиком кофе в руке. На ней были джинсы и яркая блузка — никакого намёка на строгий офисный костюм. Волосы распущены. Обычно Ирина здоровалась официально: «Добрый день, Денис». А тут — просто «привет», с улыбкой.

— Привет, — ответил он.

Она развернулась и пошла по коридору, а Денис стоял и смотрел ей вслед. В голове промелькнула мысль: «Кажется, я ей нравлюсь».

Ирина начала приносить Денису кофе. Просто так, без повода. Ставила на стол, говорила «держи, остынет» и шла по своим делам. Денис каждый раз благодарил и улыбался.

Однажды он нашёл на своём столе шоколадку.

Максим, проходя мимо, это заметил:

— Шоколадку принесла Ирина. Я видел. Денчик, у тебя с ней роман?

— Нет. Просто Ирина благодарит за помощь с проектом.

— Ага, конечно, — произнёс Максим. — Она мне, между прочим, шоколадки не дарит.

Как-то утром Денис сидел за своим столом, пил кофе и смотрел в окно, когда услышал звонкий голос:

— Привет, Денис! Плановая проверка эргономики рабочего места.

Он вздрогнул. Рядом стояла Ирина — с планшетом в руках и выражением лица, которое означало «я здесь по делу и надолго».