Гарри нахмурился:

— Без наших павильонов тебе не реализовать свою задумку по полнометражному кино, Иван.

— Я найду других партнёров.

— Мы всё равно не отдадим уже эту землю.

— Мэр будет недоволен, — отрезал я.

— В том числе и на тебя… — грубо проговорил Альберт.

Я горько усмехнулся:

— Интересный ход, Аарон, — назвал я его настоящим именем, — Хочешь сыграть на своей же дурной славе? Через себя и меня потянуть вниз?

— А что нам остаётся? — он прямо встретил мой взгляд и добавил, — Ты привёл нас к мэру. Если наше дело развалится, то ты тоже будешь отвечать перед Крайером и Чендлером. А они могут сделать так, что студии будут очень неохотно работать с тобой…

Тут он был прав. Даже «Метро-Голдвин-Майер» в лице Луиса пока что хотело увидеть лишь ПРОБНЫЕ картины-мюзиклы. Всё это надо как-то продвигать дальше. С сопротивлением администрации города и прессы это будет очень сложно.

С утра я уже говорил по телефону с Гарри Чендлером, и он очень волновался о судьбе сгоревших плёнок. Медиамагнат уже как-то пронюхал про то, что при пожаре всё погибло. Пришлось заверять его, что я всё сниму в срок. Единственная реклама, по которой удалось добиться отсрочки в три дня — был ролик для «Калифорнийской нефти».

Молчание затянулось. Джек закусил губу, глядя в окно. Альберт взял его сигареты, руки у него слегка дрожали. Сэм раздавил свой окурок в пепельнице с таким усилием, будто хотел продырявить стол. Наконец, заговорил Гарри. Его лицо выглядело усталым и постаревшим.

— Ардиццоне, — сказал он тихо, но чётко, — Джозеф «Железный человек» Ардиццоне.

— Кто это? — смутно начал припоминать я какие-то обрывки информации.

— «Король» этого города. У него самая большая банда. Он многое держит в своих руках. Мало кому доверяет, и его все боятся. Джо не терпит отказов…

— Что он хотел?

Гарри помедлил, собираясь с мыслями. А Джек хрипло выдохнул:

— Всё! Он сказал, что земля, которую дал нам мэр, находится в зоне его «интересов».

Я сузил глаза:

— А не его ли парни подходили к тебе на премьере ролика?

— Его, — потупился Джек, с него слетела вся спесь.

— Понятно… — протянул я.

Гарри Чендлер как в воду глядел тогда, когда обратил внимание на тех двоих гангстеров. Нельзя иметь дела с такими людьми. Теперь понятно, почему Сэм вёл себя так в последнее время. Он всё знал, хотел сказать, но не мог.

— И что было дальше? — спросил я, глядя на Гарри.

— Мы отказались, — сказал Гарри, — И предложили единовременный платёж. Немалый для нас. Почти всё, что осталось после кредитов по стройке. Он отказался. Сказал, что, во-первых, это несерьёзные деньги, а во-вторых, это вопрос уважения и его договорённостей с другими людьми. Тогда мы наняли ещё охранников. Надеялись, что этого хватит.

— И потому поджигатели пришли в «мой» павильон… Там было всего два человека. А работники уже ушли… — задумался я.

— Да, в наших павильонах внутри ещё шли ночные работы. Несколько людей видели, как от новой студии быстро уезжала какая-то машина.

— Почему вы не сказали мне сразу про Ардиццоне, как только его люди пришли с требованиями?

Джек горько усмехнулся.

— Сказать тебе? Мы побоялись. Ты мог отказаться от контракта, испугаться, уйти. Мы вложили в новую студию практически всё, Иван. Всё до последнего цента. Если этот проект рухнет, нас отсюда вынесут вперёд ногами. Буквально. Мы надеялись, что это просто попытка вымогательства, что он, в конце концов, удовлетворится деньгами. И что не рискнёт нападать вот так.

Я медленно кивнул, наконец опускаясь в свободное кресло. Теперь всё встало на свои места. Моя маленькая компания оказалась тем самым слабым звеном, через которое Ардиццоне решил продемонстрировать Уорнерам серьёзность своих намерений. Не тронув их напрямую, он уничтожил то, что было для них важно, но казалось менее защищённым. Сделал недвусмысленное предупреждение.

— И что вы планируете теперь делать? — сказал я, глядя на братьев.

— Бороться! — злобно буркнул Джек, — Наймём ещё людей. Найдём союзников.

— А сколько мафиози под рукой у Ардиццоне? — спросил я.

Джек отвернулся и промолчал. Никто не ответил. Всё было и так понятно.

Я откинулся в кресле:

— Ясно… Людей у него много. И вы тоже не сможете безвылазно сидеть на этой студии. Он просто пощёлкает вас в городе одного за другим.

— Что ты предлагаешь? — спросил наконец-то Сэм.

Он перестал стучать пальцем и смотрел на меня с какой-то обречённостью. А я задумался. Прошло с полминуты, и я наконец-то заговорил, понизив голос:

— Я так понимаю, что от студии вы уже не откажетесь…

— У нас нет вариантов. Тогда мы влезем в такие долги, с которыми не расплатимся до конца жизни…

— Ага, ещё и внуки будут рассчитываться, — хмыкнул Альберт.

— Значит, надо что-то решать с Ардиццоне. Договариваться или сделать так, что ему будет совсем не до этой земли.

— Ему, поверь, напомнят, — нахмурился Гарри.

— Кто?

— Кое-что мы выяснили, — объяснил старший из братьев, — Эта земля должна была уйти одному мутному бизнесмену — Лео Штраусу. И он должен был построить здесь отель и казино. Отель даже не самое главное.

— Казино… — догадался я.

— Да, это очень денежный бизнес.

— Да уж понимаю, — невесело усмехнулся я, — И Штраус точно проест плешь Ардиццоне по поводу этого.

— Да, а у Джо найдутся те, кому он поручит разобраться со всем этим. Я же говорил — людей у него много.

— Но он держит всё в своих руках? — переспросил я.

— Да, говорят, что у него даже приближённых как таковых нет. Даже советников.

— Не очень умно… И странно, — удивился я, памятуя о том, что обычно у серьёзных мафиози есть капо и консильери.

— Ну как посмотреть, — пожал плечами Гарри, — Джо силён, знает город как свои пять пальцев. Не зря же вышел с низов. Его неслучайно называют «Железным человеком». Он уверен в себе и очень эгоистичен. Про его выходки даже легенды ходят.

— И все в городе это знают?

— И он всякое про многих знает. Имеет большие связи. Прошлый шеф полиции вообще оказался «его человеком»… Думаю, многие захотели бы, чтобы Джо исчез из города, но у всех кишка тонка справиться с ним. А сажать такого… Если он заговорит, то полетят головы. Тем более что он плевал на любые мафиозные законы… как их… — Гарри сморщился и защёлкал пальцами.

— Омерта? — усмехнулся я.

— Именно! Вот! Он не из этой среды, всего добился сам. Так что если захочет — спокойно выложит на суде такое, что многим не понравится.

Я задумался. Какой-то дьявол во плоти получается этот Джозеф Ардиццоне. И судя по тому, как уверенно о нём говорит старший Уорнер, то это факты, которые не подлежат сомнению. Теперь нужно было понять, как повернуть всё это дело в мою сторону.

То, что «Железный человек» в курсе того, что я поручитель на землю для студии — было для меня очевидным. Значит, если Уорнеры заупрямятся, то он возьмётся и за меня. Ждать динамитной шашки в окно своего дома я не хочу. Я, вообще-то, к своей новой холостяцкой берлоге уже привык и второй раз помирать раньше времени без боя не собирался.

А ещё рядом как нельзя кстати появился Ростовцев. Таких людей я видал «в прошлой жизни». Плевали они на уровень сложности задачи, когда дело доходило до вопросов чести, достоинства или боевого братства.

— Значит, тяните время… — заключил я.

— Что? — возмутился Джек.

— Погоди! — прервал его Гарри и обратился уже ко мне, — Зачем, Иван?

— Во-первых, вы в любом случае кроме усиления охраны ничего не планируете предпринимать. И поиска союзников, которые вряд ли захотят связываться с Ардиццоне. Во-вторых, нужно время, чтобы найти его слабые стороны. И я хочу посмотреть — что он будет делать дальше. Есть у меня ощущение, что он попытается связаться и со мной, если вы затянете процесс «переезда».

— А дальше? Что ты будешь делать? — пытливо посмотрел на меня Сэм.

— А это уже не ваше дело. Но я не собираюсь терять контракты с Чендлером и возможность продвигаться в этом городе. И не хочу, чтобы люди думали, что с моими сотрудниками и студией можно делать всё, что им захочется…