— Роман Тимофеевич, вы спать не ложитесь?

Фрося сказала это таким грудным голосом, что мой молодой организм немедленно вздыбился. Стоять, бояться, телячья немочь! Сейчас нельзя. Никак нельзя. Залёт практически гарантирован. Ну не хочу я другую прислугу. Не ко времени. Хм. А ведь уже полночь. По сегодняшним реалиям время позднее. Телевизоров нету, а потому народ ложится рано.

— Спи, Фрося. Я ещё поработаю.

— Роман Тимофеевич, нешто не умаялись за день? Весь в делах, да заботах, без послеполуденного сна.

— Фрося, тебе очень хочется расположиться на полу в кладовке? Не отвечай, сам знаю, что нет. А потому, отвернись к стене и засыпай. Услышала ли?

— Покойной ночи, Роман Тимофеевич, — разочаровано вздохнула она.

— И тебе сладких снов, хорошая моя, — пожелал я и вернулся к работе.

Куда всё катится

С часу до двух час медитации. В обычных гимназиях этого нет, но в интернатного типа обязательно. Ведь директор возлагает на себя ответственность за полный курс обучения. И пусть не все ученики усваивают изучаемые предметы, такая возможность им непременно предоставляется, как и знания спрашиваются. И развитие дара в старших классах входит в обязательный курс. Я проживаю вне стен гимназии, но развитие дара такое же занятие, и с этим ничего не поделать.

Открыл глаза и осмотрелся вокруг. Класс наполнен многоголосым тиканьем «будильников». По уже сложившемуся обыкновению я выскользнул из транса за несколько секунд до срабатывания механизма, так как прекрасно контролирую ход времени.

Поначалу-то меня захватывала эйфория от впитываемого в меня потока Силы, который неизменно распирал как каналы, так и само вместилище, увеличивая пропускную способность и объём. Но со временем, я научился контролировать этот процесс, наблюдая за ним словно со стороны. От простого и скучного занятия я по-прежнему получаю эдакое растянутое удовольствие, но оно не имеет ничего общего с изначальной эйфорией.

Впрочем, несмотря на уверенность в своём контроле, я и не думаю полностью доверяться своему ощущению времени и неизменно надеваю «будильник». Вот и сейчас он на моём запястье. Потянул ремешок, а едва снял, как послышался лёгкий щелчок сработавшего механизма и иголка в холостую кольнула воздух. Ничего особенного, но и приятного мало. На что, собственно говоря и делается расчёт.

Послышалась череда щелчков и одноклассники начали открывать глаза, с недовольным видом снимая приборы и потирая запястья. Теперь настала очередь «Бранного лечения», чтобы залечить укол.

— Дос-стало. И вот так мучиться до конца дней своих, — недовольно пробубнил один из одноклассников.

— Ничего. Вот чуть поднаберёмся Силы, и вон, как Ромка, пришьём парочку зарвавшихся одарённых. Или удачно поохотимся на обратившихся зверушек. Глядишь, и в медитации нужды не станет, — заметил второй.

— Братцы, а вы слышали, Ромка вчера одному пятиранговому ратнику физию начистил.

— Враньё, — отмахнулся Артём, признанный лидер нашего класса.

При этом он с вызовом смотрел на меня. Вот ещё ерундой страдать и что-то кому-то доказывать. Может ещё и на пустырь за гимназию сгоняем, драку затеем. А что такого? У нас писунами меряться в порядке вещей. Нужно отдать должное реципиенту, трусом он не был. Но и особо не выпячивался. Раз в полгода драться приходилось, не без того, мальчишки же. И в сшибках стенка на стенку обязательно участвовал. А то как же, честь гимназии, отстаивание своей территории и всё такое. Однако первенство Пескова никогда не оспаривал, и чувствовал себя под его рукой вполне комфортно.

— А ты что скажешь, Ромка? — спросил первый.

— Артёму виднее, — убирая «будильник» в портфель, ответил я.

— Хочешь сказать, что я вру? — вскинулся тот.

— А разве я это сказал? — вопросом на вопрос ответил я.

— Ладно, братцы, сумки в дортуар и бегом в Глухой переулок. Старшаки решили, что первой гимназии нужно преподать урок. Они совсем страх потеряли, по нашим улицам шастают, как у себя дома, — выдал короткую ободряющую речь Песков.

В ответ ребятня возбуждённо загалдела, послышались воинственные выкрики. Народ начал понемногу себя накручивать, готовясь к драке. Мне осталось только покачать головой, подняться из-за парты и направиться на выход. Однозначно нужно решать вопрос с экстерном, иначе неприятностей не избежать. Вот только для этого нужны деньги, потому как не подмажешь не поедешь.

— Ромка, а ты куда? — окликнул меня Песков, приметив, что я направился на выход из гимназии.

— Домой.

— Ты не слышал, что я сказал?

— Отчего же, на слух не жалуюсь. Только у меня сегодня дела. Извини, но некогда.

— Что, возгордился? Или струсил?

— Тебе видней.

— Нет ты погоди, — схватил он меня за плечо.

— Руку, — глянув ему в глаза, коротко бросил я.

— Ч-что? — запнувшись от моего выражения лица, выдал пацан.

— Руку убрал, — ровным тоном потребовал я.

Тот дёрнулся, резко отпустив меня и даже отступил на шаг. Мальчишки стоявшие у него за спиной начали перешёптываться, явно удивлённые произошедшим. К гадалке не ходить этот вскоре постарается отыграться. Но тут уж я ничего не могу поделать. Буду решать проблемы по мере их поступления.

— Зря ты так, Ромка, — всё же решил он оставить за собой последнее слово.

— Возможно ты и прав. Ладно, до завтра.

Выйдя из гимназии я направился прямиком домой, сразу же выбросив из головы массовую драку. Вот уж в чём не собирался участвовать, так это в подобной глупости. Конечно, в одиночку не выжить и кто-то рядом непременно нужен. Но, как показывает мой жизненный опыт, всё детское, остаётся в детстве, и чем старше, тем большая разница между казалось бы неразлучными друзьями.

Сейчас у мальчишек идёт закладка характера, они понемногу узнаю себе цену. Формируется фундамент личности, база, с которой предстоит пройти жизненный путь. И вот эти самые драки тут играют далеко не последнюю роль. Мальчишки должны драться, иначе из них вырастет не пойми что, а не мужики. Только у меня всё это уже давно сложилось и бегать с ребятнёй, только зря время терять.

Друзья, соратники, знакомства начинают формироваться чуть позже, лет с шестнадцати-семнадцати. Вот эти отношения уже имеют все шансы продержаться всю жизнь. Тут всё зависит от того, что именно послужит в качестве цемента. Так что, вместо пустого времяпрепровождения, я лучше займусь делом. И без того, в гимназии зря протираю штаны. Но пока с этим ничего не поделать.

— Роман!

Я обернулся на девичий голос и увидел Ольгу, мою вчерашнюю знакомую. Рядом с ней подросток лет шестнадцати, в гимназистском мундире. По всему видать её старший брат. Мой намётанный взгляд художника сразу же выделили общие черты.

— Здравствуй Ольга.

— Познакомься, это мой брат, Дмитрий.

— Очень приятно, — пожал я его руку.

— Мы решили не откладывать дело в долгий ящик. Готов отправиться к нам в гости? — без обиняков спросил он.

— Не вопрос. Только заброшу домой портфель и переоденусь.

— Чем тебя не устраивает мундир?

— Это не займёт много времени. А вы пока можете выпить чашку чаю или сбитня. Последний у Ефросиньи получается просто на загляденье.

— Хорошо, — после короткой заминки согласился подросток.

Мы поднялись в мою квартиру и я передел гостей на попечение Фроси, скрывшись в своей комнате. Мужчинам на порядок проще, чем женщинам. Выпрыгнул из штанов, запрыгнул в другие, и готов. Понятно, что встречаются индивиды, что сто очков вперёд дадут любой девице. Но я к таким не отношусь однозначно. Поэтому не успели ребята допить по кружечке сбитня, как я уже был готов на выход.

— Роман Тимофеевич, а как же обед? — всполошилась Фрося.

— Нет времени. Нужно обернуться до трёх часов. Если вдруг подойдёт клиент до моего возвращения, ты уж прими его, посади за стол да подай чего-нибудь. Я скоро. Итак, милостивые государи, я готов.