Всё это мы наблюдали при вспышках молний, под первые раскаты грома. Ночь была прохладной, зато душной. С озера, похоже, накатывала гроза.

А ведь если верить слухам, в ближайших окрестностях города Святилище тридцать лет дождей не было.

— Сдаётся мне, этих лучше обойти!.. — с мрачным вздохом повернулся ко мне Ситранис. — Что одни, что вторые, что третьи, боюсь, нам совсем не друзья…

— Может, через стену как-нибудь перемахнём? — сосредоточенно нахмурив лоб, предложил Ашкур.

— Думаешь, там, в городе, лучше? — покачав головой, усомнился Тавр.

Судя по оранжевому зареву, ситуация там была только хуже. Однако надо было выбираться из города к своим. И выбираться сейчас, когда бой всех против всех ещё не закончился. Добраться до городских ворот проще всего было в суматохе.

До рассвета оставался гонг, возможно, два. А потом одержимые успокоятся, песчаные демоны забьются в норы, и защитники города начнут приходить в себя. Выжившие командиры возьмут на себя командование. И вскоре заинтересуются, чего это гости Священного Храма гуляют по городским улицам, в то время как в самом храме пусто, грустно, и нет жриц.

Зато есть два чёрных пятна перед входом, в пепле которых наверняка найдутся и кости, и всё остальное, что не сумело одолеть пламя.

— Думаю, через стену мы не полезем, — ответил я своим.

И выразительно мотнул головой в сторону пяти скрипучих телег, запряжённых моими «нашёптышами».

На телегах громоздился архив из подвалов Священного Храма, ну и… Наёмники мы, или где? Немного ценностей из кладовых… Ситранис, жадно поблёскивая глазами, предлагал взять золото. Однако я настоял, что в первую очередь надо брать провизию. А кто не согласен, может попробовать разжевать золотое колечко. Ну или подсвечник. Смотря что вызывает у этого несогласного регоя больший аппетит.

Золото мы, конечно, тоже взяли. Чего бы не взять? И всё же большая часть телег была забита сушёным мясом, рыбой, овощами и фруктами, а также мешками с мукой. Свежие продукты мы брать практически не стали — слишком быстро портятся.

— Придётся идти через ворота, — сказал я своим, вновь указав на бой.

Первые тяжёлые капли упали на доспех и вытянутую руку.

— Надо же… Над Святилищем снова дождь пошёл!.. — удивлённо пробормотал Ситранис, задрав голову к небу.

И тут же недовольно зажмурился, когда вода попала ему в глаз. Я хлопнул его по плечу и хмуро прокомментировал, кивнув себе за спину:

— Видимо, оно очистилось от человеческой грязи. И настолько, что больше никого здесь можно не наказывать.

И тут же, под особо громкий раскат грома, дождь обрушился стеной. Теперь, даже когда вспыхивали молнии, разглядеть, что происходит у входа на земли Священного Храма, было невозможно. Впереди наблюдалась исключительно тьма, муть… Ну и падающая вода.

— Предлагаешь в эту свалку в такую погоду лезть? — удивился Тавр, снова кивнув в направлении нынче неразличимой битвы.

— Зачем? — ответил я, хоть и пришлось говорить громче, перекрывая шум ливня. — Дождёмся, когда они между собой разберутся. А потом…

Я изобразил коварную и зловещую усмешку. И даже тон голоса изменил на более низкий:

— Добьём выживших!

Думал, мои спутники улыбнутся, но они посмотрели на меня с удивлением. И только Алана спросила невинным голосом:

— А если случится чудо, и храмовая стража победит? Всё равно добьём?

— Свидетели ни к чему, — уже очень серьёзно ответил я. — Сколько веков на рудниках, интересно, нам дадут за убийство Верховной Жрицы?

— Не только за Верховную, но и за обычных! — Ситранис зябко передёрнул плечами на слове «Верховная», видимо, вспомнив её демонический облик. — И выбор, боюсь, будет между мучительной казнью и очень мучительной. Рудники нам даже в лучшем случае не светят.

— Вот и незачем оставлять свидетелей, которые могли бы рассказать, кто последним из Священного Храма уходил! — отрезал я. — Так что стоим и ждём… А потом добиваем и уходим.

Я не люблю убивать людей. Если только это не совсем подонки, которых убить — вопрос защиты окружающих. Однако я и не врал, говоря, что без раздумий перебью остатки храмовой стражи, если они внезапно победят песчаных и истинных демонов. Конечно, вряд ли кто-то из этих мест сумеет выжить и добраться до Приречья и Междуречья… Однако зачем понапрасну рисковать? Тем более, своими людьми?

Я даже не собирался рассказывать лишнего тем своим, кто ждал в лагере. В конце концов, штурм демонами песка, да и удар изнутри от одержимых — это такая катастрофа, которая многое со счетов спишет. Люди не сразу, может, и вспомнят, что где-то в Святилище исчезла вся верхушка культа Арахаманы. Умерла, так умерла. Чего теперь-то?

Нет, может, спустя лет сорок, если выживу, раскрою историкам эту мутную историю. Если, конечно, буду уверен, что мне и моим людям за это больно не прилетит. А так… Пускай ищут мои воспоминания, которые я, может быть, запишу для потомков перед смертью от дряхлости.

— Кажись, заканчивают! — прислушавшись, сообщил Ситранис.

Первый залп ливня уже прошёл. Шум дождя стал слабее, и сквозь него удавалось расслышать звуки битвы. А ещё во вспышках молнии можно было видеть, что участников у ворот и в самом деле осталось мало.

— Распрягаем моих «нашёптышей», — решил я. — Пусть дорогу прокладывают.

— Ишер, а давай ты ещё их пару сотен сделаешь? — с энтузиазмом предложил Тавр. — Они будут идти впереди, а нам самим не придётся шкурами рисковать.

— Радуйся тому, что могу полтора десятка выставить, — качнул я головой. — А больше, уж не обессудь, не могу. Пока что.

— Окончание звучит обнадёживающе! — одобрил Ситранис.

Освобождённых от ярма «нашёптышей» я отправил в бой, а мы, не торопясь, пошли следом. Звуки битвы впереди разгорелись с новой силой. А всего через тридцать ударов сердца пришлось восстанавливать первого из песчаных воинов.

Когда мы подошли достаточно близко, то застали все стороны ночного побоища в крайнем удивлении. Причём, удивление было настолько велико, что стражники, одержимые и даже демоны орды временно забыли о взаимоубийстве. Все они развернулись к моим «нашёптышам», чтобы разобраться с новыми незваными участниками.

Впрочем, возможно, это только со стороны казалось. Так-то на ногах осталось три человека из храмовой стражи, пара одержимых и десяток песчаных людей. И все они старательно не приближались друг к другу, сохраняя дистанцию.

В этот раз нам даже вмешиваться не пришлось. Я просто стоял и восстанавливал убитых «нашёптышей», а затем враги наконец-то закончились. После чего мы вернулись за телегами, снова впрягли в них песчаных воинов и двинулись дальше.

— Давайте завернём в городе к стойлам, — предложил я, когда мы миновали ворота храмовой территории. — Может, получится там переханов или хотя бы гнуров найти.

Спорить со мной никто не стал. Скотина бы пригодилась. Тем более, гонять человекоподобных существ, даже нашёптанных, в ярме было как-то… Неловко, что ли.

Мы двигались по улицам города, заваленным телами. Проходили мимо домов, внутри которых шли бои. Переваливали через баррикады, которые раньше, видимо, перегораживали улицы, а теперь превратились в бесполезные горы хлама.

Вначале приходилось тяжело. Нужно было не только идти, но и от песчаных демонов отбиваться, когда они выскакивали небольшими отрядами. Свои-то нашёптыши тащили телеги, вот и шли впереди мы, обычные люди из плоти и крови. Однако последний натиск уже подходил к концу. Небо на востоке начинало сереть. И песчаных демонов попадалось всё меньше.

Одержимых мы больше вообще не видели. Их в этой части города или не осталось, или они переместились куда-то ещё. Видимо, туда, где можно было щедро поживиться жизненной энергией. Так что… Врагов на пути встречалось всё меньше, а двигались мы всё быстрее.

Хотя, на самом деле, еле тащились. По три песчаных воина на одну телегу, загруженную под завязку. И этого было слишком мало, чтобы повозки не пытались застрять на каждом шагу. Всё-таки препятствий на улицах охваченного штурмом города хватало.