Я непонимающе уставился на шептуна, тот — на меня. Впрочем, Ситранис, Алана, Тавр и Тихап тоже не сводили с меня непонимающих взглядов.

— Ну просто… До того, как ты, брат, решил отдохнуть, и речи не было об алтаре! — пояснил общее замешательство Ситранис.

— Это с людьми бывает, — заметил я, пожав плечами. — Такая вот странная потеря сознания. А потом, бац, и умная мысль в голову призодит.

— Ну-ну… — не стал спорить регой, однако выглядел всё равно напряжённо.

Алтарь, как оказалось, сдвигался по кругу. Если надавить в нужном направлении, начиналось вращение вокруг оси, расположенной рядом с его краем. Сдвигался алтарь мягко, будто на колёсиках ехал. Возможно, именно так оно и происходило. Мы осмотрели пол: не было там царапин и потёртостей.

Впрочем, пол здесь везде выглядел так, будто рабочие едва закончили полировку. И это было не совсем нормально, потому что мрамор — порода мягкая. Он довольно быстро начинает стираться. А этот лежал в храме тысячи лет, но так и не стёрся. А ведь по нему ногами ходили, капли бились, вода текла…

— И что это? — с должной опаской в голосе спросил Ситранис глядя на уходящую вниз винтовую лестницу.

— Спуск, — честно ответил я, ещё раздумывая, посвящать спутников в древние тайны или нет.

— Это понятно, Ишер… Нам очевидные ответы не нужны! — тряхнув головой, возмутился регой. — Нам, видишь ли, нужно понять, куда ведёт этот спуск!..

— И не говори, прошу тебя, что вниз! — очень вежливо попросил Ашкур, когда я рот открыл, чтобы ответить. — Все спуски очевидно ведут вниз. Это подъёмы обычно ведут вверх.

— Ну да, — с досадой, что время не удастся потянуть, согласился я.

Ну что ж, оно и так сходилось к тому, что придётся рассказывать. Может, и не всю историю целиком, но очень многое. Иначе я не смогу объяснить, зачем туда — «вниз», то есть — мы лезем. И что конкретно там, «внизу», собираемся найти.

— Это спуск в убежище, — пояснил я, решив, что этого пока хватит.

— Чьё убежище, Ишер? — не отставал Ситранис.

— Судя по тому, что я узнал… Это убежище первых людей, пришедших на берег Озера Тысячи Ключей, — расщедрился я на более развёрнутое объяснение.

— А они разве умели такое делать? — удивилась Алана.

— Они, как я понял, многое умели. И побольше нашего, — ответил я. — Значительно больше. И Священный Храм, и его подземелья именно они построили. А город уже потом был пристроен… Ладно, пошли. По пути расскажу вам, что мы ищем.

Конечно, весь разговор с Дараном я не пересказывал. И даже не упомянул, откуда именно получил настолько интересные сведения. А вот основную суть приоткрыл, вызвав бурную реакцию со стороны товарищей.

— Истинные демоны — дело рук Верховной⁈ Вот же дрянь!..

— Чтоб меня демоны драли, охренеть!..

— Ясно-понятно… Что ничего не понятно!

Винтовая лестница уходила под землю скачков на пятьдесят. Для точности надо было считать ступени, а я был занят кратким пересказом новых сведений.

Света под землёй не имелось. Благо Алана нашептала небольшие огоньки. Лестница, по которой мы шли, закончилась в круглом маленьком зале. От него вглубь убежища уводил прямой коридор со скруглёнными стенами.

Я не удержался и провёл по стене кончиками пальцев. По ощущениям это был камень. А по цвету — скальные массивы вблизи Святилища. Похоже, древние этот коридор прямо в горе прокладывали. Что заставляло, как минимум, уважать их знания и возможности.

В коридоре виднелись дверные проёмы в боковые помещения. Причём даже на видимом участке их наблюдалось очень много. Я успел подумать, что мы здесь до утра можем провозиться. Оказалось, всё не так страшно.

А намного страшнее.

Портал к демонам мы обнаружили по тихим стонам тех, кому выпала доля подпитывать круг. И сразу решить, что делать с жертвами Верховной, мне было сложно…

В большом квадратном помещении мы увидели настолько страшную картину, что даже мне не по себе стало. В центре помещения был выдолблен круг, внутри которого и находился портал. Белесое трепещущее марево, темнеющее ближе к середине. Высокое, как столб, оно доставало почти до потолка.

Беда была в том, что каменный круг доверху заполняла кровь. А кровь подавалась внутрь по желобам от деревянных щитов, установленных вертикально вдоль стен. И вот тут-то начиналось самое неприятное, потому что к щитам были прибиты умирающие жертвы.

И всё бы ничего, если бы они просто прибиты были… Однако кто-то с ювелирной точностью вскрыл их тела, вывернув наружу внутренние органы. А чтобы гвозди не убили жертв раньше времени, этих бедняг к щитам крепко привязали. Только вместо верёвок использовали их же, то есть жертв, собственные потроха. Видимо, во время процедуры людей чем-то обезболивали, чтобы не умерли сразу от болевого шока. Однако боль успела вернуться и теперь добивала несчастных.

Естественно, запах в помещении стоял густой и отвратительный. Пот, кровь, запах кишок и испражнений. Всё это смешивалось и, видимо, уходило в отверстие вентиляции. К несчастью, не так быстро, чтобы мы не почувствовали.

— Боги… — Тихап выскочил обратно в коридор и, судя по звукам, принялся блевать.

А ведь не первую десидолю с нами ходит, кучу трупов повидал… Правда, одно дело — видеть мёртвых мужчин и воинов, взявшихся за оружие. Всё-таки каждый из нас смиряется с мыслью, что может не только убить, но и сам умереть. И совсем другое — лицезреть женщин и мирных граждан подвешенными вот так.

Чего уж там, дурно было всем. И тут даже бледная Алана развела руками, показывая, что ничего не поделает. Несчастные просто не выдержали бы лечение. Тем паче, оно с помощью шёпота не всегда безболезненное. Я отлично помню, как оно было, когда мне новые зубы растили. Казалось, мне каждый из них дважды вырвали. И ещё трижды, раздирая дёсны, вставили обратно.

Что бы испытали эти несчастные, начни мы их лечить, представить страшно. Однако и оставить их умирать нельзя было. Не только из человеколюбия — этим тут люди обычно не страдают. И не потому, что среди подвешенных была наша знакомая, а именно Первый Купец Наана. Я к ней, конечно, зла не испытывал, но и сильно жалеть не собирался.

Она была взрослой женщиной и знала, кому служит. Как и остальные жертвы. Чиновники, прислуга, послушницы… Все они принимали служили Верховной не за страх, а за совесть. Других прислужников эта безумная, как несложно догадаться, вряд ли держала. Ну или просто пустила под нож первыми.

И все эти люди, висевшие нынче на щитах, пользовались выгодами положения. А спустя время получили именно то, за что так долго и старательно боролись. Им не стоило жалеть о своей смерти, а нам не стоило сильно жалеть их. Как пелось в песне из моей прошлой жизни, каждый выбирает себе женщину, веру и дорогу. Они тоже выбрали. И поплатились за выбор.

Вот только наполнять круг кровью и отдавать ему свою силу… Этого мы несчастным жертвам позволить не могли. Пришлось вздохнуть, взяться за нож и прервать мучения. Благо, сложно промахнуться по сердцу, напротив которого уже вскрыта грудная клетка.

Оставлять трупы в Убежище я не собирался. Равно как и хранить их наверху, в центральном святилище. Пришлось снимать мертвецов со щитов. Ну а дальше перетаскивать к выходу из Священного Храма. Как и тела убитых нами наверху жриц.

Я хотел было своих песчаных воинов подрядить, но куда там. Убивать эти болваны могли, и неплохо. А вот выполнять полезную работу ни-ни. То ли для переноски надо было поднимать песчаных грузчиков… То ли созидательная деятельность требовала особых навыков шептания.

Мы всё равно выкрутились. Хотя нас было мало, а трупов — много. По итогам совещания сделали следующим образом. Труп привязывали к песчаному воину, а дальше я отправлял его к выходу. Так, мало-помалу, все тела и перетащили, сами участвуя лишь в погрузке и разгрузке.

Удивительно, но никто нам не мешал. Только за пределами Священного Храма, в городе, нарастал шум многочисленных схваток, да виднелись оранжевые отсветы пожарищ.